Джонатан Ховард – Иоганн Кабал, некромант (страница 20)

Тед оказался метким стрелком, даже несмотря на сбитые прицелы. Он открывал затвор с такой силой, будто ружье перед ним чем-то провинилось, пропихивал пальцем патрон, защелкивал винтовку, вскидывал ее к плечу и стрелял. Все это он проделывал неимоверно быстро, и в итоге две незадачливые утки, два солдатика и одна трубка были повержены. Работник тира показал Теду всякие безделушки, которые он мог получить в качестве приза за свои пять выстрелов, но тот лишь отмахнулся от подобных маленьких соблазнов. За пять бесплатных игр он намеревался получить пять жетонов и в итоге выиграть приз с верхней полки.

Кабал разочарованно наблюдал за происходящим. Он очень рассчитывал на то, что злодейская сущность цирка тайно проявит себя, и он, как человек внимательный и посвященный, заметит это. Однако на деле некромант глядел, как какой-то дурень бахвалится своими физическими преимуществами. С тем же успехом можно было смотреть профессиональный спорт. В общем, если только цирк не намеревался красть души самым скрытным и незаметным образом, настолько тайным, что даже Кабал не мог этого распознать, то придется некроманту взять дело в свои руки.

В цирке каждый аттракцион создавался для того, чтобы забирать души ничего не подозревающих людей. Так все было задумано. Получалось, даже тир, пусть выглядело это маловероятным, мог добыть им подписи на контрактах. Некромант не знал, каким именно образом, но уж распорядитель тира непременно должен быть в курсе? Кабал являлся владельцем цирка, а потому лишь принимал решения и давал сигналы. После этого он отступал и наблюдал за тем, как цирк расставляет капканы и ловит добычу. Что ж, он принял решение – пора подавать сигнал. Пока Тед отстреливал незадачливые жестяные фигурки, некромант поймал взгляд распорядителя тира и сделал жест в надежде, что тот сообразит, что именно от него хочет Кабал, и возьмется добыть душу Теда.

Но распорядитель тира лишь непонимающе уставился на некроманта.

Кабал попытался снова, но распорядитель тира лишь наклонил голову набок и глядел на Иоганна с нескрываемым изумлением. Кабал изобразил другой жест, означающий, что пора воровать душу, а затем попробовал еще один.

Поднялся легкий ветерок, и рядом с некромантом возникла фигура Хорста. Он бросил взгляд на Теда.

– О, ты его нашел. Отлично сработано.

Кабал не обратил внимания на брата и продолжил семафорить распорядителю тира. Хорст несколько минут наблюдал за ним, а после спросил:

– Иоганн, что ты делаешь?

– Подаю знак, – отвечал Кабал, продолжая жестикулировать.

– Знак? – судя по всему, это произвело впечатление на Хорста. – Хорошо.

Кабал вновь проигнорировал брата. Хорст проследил за направлением его жестов и остановил взгляд на распорядителе тира, который выдавал пригоршню патронов 22-го калибра Теду, при этом одним глазом Хорст продолжал наблюдать за Иоганном.

– И что именно ты пытаешься сообщить этим своим… эм-м-м…

– Знаком.

– Да, этим знаком?

Кабал прекратил жестикулировать, отчасти потому, что это не работало, отчасти из-за того, что у него начало сводить руку.

– Я пытаюсь сказать этому идиоту в тире, чтобы он предпринял что-нибудь дьявольское и обеспечил нам подписанный контракт. Но, похоже, ничего не выходит.

– Полагаю, инструкция не прилагалась.

– Нет.

– Вообще-то, дорогой братец, это был меткий выстрел в твой адрес: ты не понимаешь, что тут происходит, и у тебя нет воображения.

Кабал на мгновение забыл о Теде и сурово посмотрел на Хорста, в ответ Хорст перевел взгляд с брата на Теда.

– А он отменный стрелок, – продолжил Хорст. – Думаю, выиграет один из главных призов. Подожди минутку.

Вновь пронесся легкий бриз – Кабал оказался один. Еще порыв ветра – и Хорст вернулся, но уже с компанией.

В руке он держал один из главных призов – куклу не по годам развитой девушки с непропорционально огромной головой, из-за чего ее непропорционально огромный бюст и ягодицы выглядели вполне естественно на фоне остального тела. Голова куклы была сделана из целлулоида, а тело из ткани. Выражение ее лица было кокетливым, а когда Хорст принялся наклонять игрушку вперед и назад, Кабал заметил, что кукла подмигивает одним глазом. Все это производило впечатление отталкивающей близости. Крайне неохотно некромант принял куклу из рук брата, когда тот протянул ему приз.

– И что я, по-твоему, должен с ней сделать? – спросил Кабал, зажав игрушку между большим и указательным пальцами.

Вместо ответа Хорст помахал рукой, указывая на куклу, и многозначительно посмотрел на брата.

– Ты что, подаешь знак? – спросил Кабал.

Хорст вздохнул.

– Нужно добавить ей немного дьявольской силы, не забыл? – Хорст кивнул в сторону куклы. – Наложи на нее заклинание.

– Наложить?.. Да ты из ума выжил? Только посмотри на него! – Кабал мотнул головой в сторону Теда. – Он же бреется при помощи газонокосилки.

Хорст взглянул на предполагаемую жертву.

– В этом я не сомневаюсь, – согласился Хорст.

– Какой толк от куклы, демонической или обычной, когда речь идет о человеке вроде него?

– Ты вообще интересуешься психологией? – спросил Хорст.

– Разумеется, нет, – ответил Кабал. – Я – ученый.

– Сколько презрения. Наложи заклинание на Трикси и позволь мне продемонстрировать.

– Трикси? – Кабал засомневался, что правильно расслышал.

Хорст фыркнул, выражая нетерпение.

– Просто делай, как я говорю. Он уже почти заработал пять жетонов!

Некромант видел, что его брат прав. Других идей у него все равно не было, так что он вытянул руку с куклой и пробормотал: «Призываю тебя». Кабал ощутил, как сквозь него прошло зло – нечто среднее между горем и зубной болью. С этим чувством Кабал познакомился, пока создавал цирк, но привыкнуть к нему так и не успел. И вот дело было сделано. Некромант поспешно передал куклу обратно Хорсту, ожидая, что у игрушки прорежутся клыки и она его покусает, но ничего подобного не произошло.

– Отлично, – подытожил Хорст и внезапно исчез.

На мгновение он показался возле тира. Куклы у него уже не было – она снова сидела в середине ряда на верхней полке.

Хорст точно рассчитал время – Тед как раз выиграл свой пятый жетон. Глаза его сновали от одного приза к другому, но на кукле они даже не остановились.

– А кукла красивая, – заметила Рейчел.

Тед одарил ее полным презрения взглядом, от которого металл покрывается ржавчиной.

– Я выиграл, мне и приз выбирать, – отозвался он.

– Какая удача, – вклинился в разговор Хорст, внезапно появившись у дальнего конца стойки. – Я как раз хотел выиграть куклу, и, судя по всему, другой у них нет.

Тед обернулся и посмотрел на Хорста, стоявшего позади Рейчел.

– Кукла девчачья, – заявил Тед таким тоном, что было ясно – он сделал определенные выводы относительно сексуальных предпочтений Хорста и счел их отвратительными и достойными порицания; более того, он по аналогии и Хорста считал отвратительным и достойным порицания.

– Вполне. – Хорст заплатил за пять игр. – Хочу сделать подарок своей девушке. Какой смысл отменно стрелять, если потом даже нечем похвастаться.

Хорст зарядил ружье.

– Выиграю ей куклу, расскажу, как это было непросто, как хорош я оказался. – Хорст прицелился. – И она моя.

Он выстрелил – пуля прошла прямо между глаз жестяного солдатика, и тот перевернулся. Тогда Хорст опустил винтовку и ухмыльнулся Теду:

– Психология.

Теду дела не было до психологии, ему и обычной логики-то недоставало. Зато он очень трепетно относился к праву собственности. Поэтому он заявил распорядителю тира:

– Я возьму куклу.

– О! – воскликнул Хорст, достоверно изображая разочарование, когда Тед получил куклу и швырнул ее Рейчел, практически не глядя на девушку.

Тед двинулся прочь, а Рейчел прижала к груди подарок.

Хорст наблюдал за тем, как пара растворилась в толпе, и тут к нему подошел Кабал.

– Это и есть психология? – поинтересовался он.

– Да. Только она заключается не в том, что я сказал, а в том, что я сделал, – Хорст искоса посмотрел на брата. – Ты же понял, что там произошло?

– Я не полный болван и могу распознать злость. Но кое-чего я все-таки никак не соображу.

– Да?

– Почему ты мне помогаешь, да еще столь открытым образом? Ты честно заявил, что все происходящее тебе совсем не по душе, ты настаивал на том, что не хочешь напрямую быть связанным с… с основной задачей этого цирка, скажем так. С чего столь разительная перемена?

Хорст, казалось, задумался.