Джонатан Ховард – Иоганн Кабал, детектив (страница 41)

– Алексей. Алексей! Вы меня слышите?

Веки Кэкона дрогнули, зрачки под ними закатились, как у пьяного. Кабал схватил его голову с одной стороны и подушечкой большого пальца отодвинул веко наверх. Мисс Бэрроу собиралась высказаться по поводу столь грубого обращения, но Кабал утихомирил ее одним взглядом. Она умолкла – до нее, наконец, дошло, что человек умрет, и они ничего не могут поделать.

– Алексей Кэкон! Послушайте! – громко и четко произнес Кабал тому в лицо, требуя ответа. – Кто это с вами сделал? Кто заколол вас? Кэкон? Отвечайте!

Тот попытался, действительно пытался. Он собрал остатки сил и старался выдавить слова изо рта, казалось бы, всегда готового болтать без умолку. Но теперь он не слушался – челюсть отвисла, язык упрямо не двигался. Ему до ужаса хотелось пить, но он не мог попросить воды, не мог попросить ни о чем. Темные силуэты над ним, которые могли оказаться людьми, становились еще темнее. Кэкон дико устал и невыносимо хотел пить. Он немного поспит, а воды попросит, когда проснется, потому что мы всегда просыпаемся после сна. Так он и умер.

Какое-то время они наблюдали за сценой – Кабал в глубокой задумчивости, мисс Бэрроу не зная, что делать. Она неловко поднялась и села на стул с прямой спинкой, стоявший у окна.

Кабал этого, казалось, не заметил. Он еще немного помолчал, затем закрыл Кэкону глаза и опустил его голову.

– Типично, Кэкон. Не только для вас – для всей нашей незадачливой расы. То назойливо треплемся ни о чем, а когда появляется шанс сказать что-то важное – не можем. Типично.

Он встал, отряхнул колени.

– Но так дело не пойдет. Нам нужно знать, кто его убил.

– Нам? – мисс Бэрроу слишком устала и расстроилась, чтобы говорить с энтузиазмом. – Нужно?

– Хорошо. Мне нужно. Скорее всего, произошедшее связано с событиями на корабле – получается, тот, кто убил герра Кэкона, может быть тем, кто пытался расправиться со мной. Мне не нравится, когда враги прячутся в тени, они имеют дурную привычку нападать оттуда. Я должен разобраться с этим делом, прежде чем смогу двигаться дальше.

– Хорошо-хорошо. – Мисс Бэрроу казалась ужасно изможденной. Кабал узнал признаки шока. Он мог ей помочь, но тогда это отвлекло бы его от поисков. – Нам нужно найти убийцу. Хорошо. Как мы это сделаем?

– Степень по криминалистике не подсказывает вам решение? – спросил он.

Она не отреагировала на уловку. Едва ли она ее заметила.

– Я еще не закончила обучение. Я не знаю, что делать. Не знаю. – Она обвела комнату апатичным взглядом, словно впервые осознала, где находится. – Снимем отпечатки пальцев? Не знаю.

– Отпечатки пальцев – фу. Они зачастую полезны, но мы знаем, что жертву закололи снаружи и он сам приполз сюда. Сомневаюсь, что напавший вообще здесь был. – Кабал осмотрел комнату. Дом был странный, едва обставленный мебелью и, скорее всего, нежилой. Он нахмурился.

Мисс Бэрроу раздумывала о том же.

– Что это за место? Кто здесь живет? Мне кажется, никто. Воздух затхлый, везде пыль.

Кабал ничего не ответил. Вместо этого он взял подсвечник, снова зажег свечу и вышел из комнаты. Мисс Бэрроу осталась один на один с трупом. Ей стоило бояться или по крайней мере испытывать трепет в присутствии смерти – последней великой тайны. Но тело принадлежало Кэкону, а он и после смерти был столь же невпечатляющ, как при жизни. Леони сидела, глядя на него, и думала, что тело теряет все человеческие признаки, стоит испустить последний вздох – исчезает пульс, биение, подрагивания, движения. Труп выглядел жалким, поскольку вызывал жалость. Она сочувствовала ему так, как не сочувствовала никому прежде. Все надежды и мечты погасли, потенциал исчез. Если бы она только могла взмахнуть волшебной палочкой и заставить его снова дышать, это был бы величайший из всех даров, что можно получить.

Вернулся Кабал, вырвав ее из мечтаний.

– Я нашел это, – он протянул ей ключ на кольце. – Он подходит к замку. Второй в связке имеет тот же рисунок, что и ключи от кают на «Принцессе Гортензии». Не удивлюсь, если он открывает люксовую каюту Кэкона.

– Получается, это дом Кэкона, – без интереса предположила мисс Бэрроу. Кабал поджал губы и собирался заговорить, но она вдруг оживилась – ее интеллект оправился от шока и прекратил свободное плавание, мозг снова заработал. – Но Кэкон миркарвианец. Откуда у него ключи от дома в Сенце?

Кабал в ответ поднял палец.

– Вот именно.

– И каков ответ…?

Он пожал плечами.

– Понятия не имею. Но знаю человека, который в курсе.

Мисс Бэрроу впилась в него горящими глазами.

– Кто?

Кабал лишь поднял брови и многозначительно посмотрел на нее, чем привел в бешенство.

– Что? Вы? Но вы только что сказали. – Спустя мгновение до нее дошло, затем взгляд ее упал на Кэкона, от удивления она разинула рот. От удивления и ужаса. Определенно от ужаса. – Вы должно быть шутите.

– Я никогда не шучу, когда речь заходит о моей работе, – он не нашел сил подавить зловредную улыбку, когда мисс Бэрроу сообразила, какие будут последствия.

– Нет! Вы не можете. Вы совершенно точно не должны, Кабал! Это… ужасное преступление. Кошмарный, кошмарный поступок!

– Разве? И какие альтернативы? Позовем отряд судмедэкспертов, чтобы они оказали нам помощь в расследовании? Нет? – Иоганн изобразил удивление, но сделал это спустя рукава. – Тогда поступим по-моему.

Он направился к двери.

– Куда вы?

– За реагентами. Не самые лучшие условия для их сбора, но полагаю, смогу состряпать что-то на скорую руку, чтобы ненадолго вернуть незадачливого герра Кэкона к жизни.

Мисс Бэрроу его слова не убедили. Нетерпеливо – поскольку первые минуты после смерти дают некроманту больше всего возможностей – Кабал добавил:

– Слушайте, мне нужно идти. Без необходимых веществ мы упустим разум, еще оставшийся в остывающем мозге. Быстрее сработает лишь тантрический ритуал, включающий некрофилию и содомию. Честно говоря, не думаю, что моя спина к этому готова. Так что прошу меня извинить.

Он вышел из комнаты, сохранив в памяти выражение на лице мисс Бэрроу.

Аптека и универсальный магазин располагались в соседних домах. Фармацевт и бакалейщик со своими семьями жили в квартирах над лавками, что было очень удобно, если вы хотели бросить небольшие камушки в окна обоих одновременно.

Фармацевт откликнулся первым. Он распахнул окно и посмотрел на улицу сквозь очки-половинки. В одной рубашке, седые волосы слегка растрепаны, из воротника торчит салфетка.

– Эй! Что такое? Кто вы? Чего вам надо?

Кабал закончил составлять список в своем блокноте, вырвал страницу и протянул ее мужчине.

– Мне срочно необходимы вот эти вещества.

– Что? Что такое? Какие вещества? – произнес кто-то за его спиной, и фармацевт обернулся, чтобы ответить, при этом он много размахивал руками и экспрессивно пожимал плечами. Затем он вернулся к Кабалу:

– Я ужинаю!

– На кону человеческая жизнь, – не совсем правдиво сказал Кабал.

– Что? – фармацевт оглядел его с ног до головы. – Вы врач?

Мускулы на лице Кабала дернулись, как бы говоря: «Если бы мой револьвер не конфисковали в Миркарвии, я бы сейчас вас пристрелил».

– Нет, – ответил он ледяным тоном. – Я не доктор, но эти вещества жизненно необходимы.

Пока он говорил, дверь в бакалейную лавку отворилась, и появился мужчина средних лет с на удивление густой шевелюрой цвета вороньего крыла. Он поправлял сильно съехавший воротник и смотрел по сторонам, затем увидел Кабала.

– Синьор, вы бросали камни в мое окно?

– Я, – отвечал Кабал. – У меня срочный заказ для вашего магазина.

– Эм? – промычал фармацевт. – Да что происходит? Вы пришли сюда, чтобы добыть жизненно необходимое лекарство, и в то же время беспокоите синьора Боначчи? М-м-м? Зачем? Что вам нужно? Гвозди? Половая тряпка? Я ужинал, синьор! Выходит, не так уж срочно вам нужны лекарства. Не так срочно!

Кабал проигнорировал его. Синьору Боначчи, бакалейщику, он сказал:

– У вас есть синька?

– Синька, говорите? – синьор Боначчи явно удивился. – Та, что домохозяйки добавляют перед последним полосканием для белизны вещей?

– Конкретнее, смесь краски индиго и крахмала. Мне необходимы эти вещества.

– Пффф! Вы сумасшедший! – бросил фармацевт и принялся закрывать окно.

– Я заплачу двойную цену, если вы поторопитесь, джентльмены, – громко сказал Кабал, так, чтобы его услышали даже через быстро закрывающиеся ставни. Которые замерли и снова отворились.

– Двойную? – уточнил фармацевт. – А?

Когда Кабал вернулся, мисс Бэрроу сидела на лестнице в доме. Она нашла в коридоре газовую лампу, зажгла ее. И, судя по приглушенному свету вдалеке, остальные тоже. Кабал ничего не сказал – просто поставил бумажный пакет с покупками на комод, повесил пиджак и шляпу. Мисс Бэрроу, наконец, очнулась:

– Я обошла весь дом. Странно. Все, что необходимо для комфорта, находится здесь – постельные принадлежности, книги, шкаф, забитый консервами и сухпайками. Еще много заготовок в банках. Но ничего, что выдавало бы личность владельца, никаких мелочей. Не понимаю, откуда у Кэкона взялся ключ от дома. Я бы сказала, что помещение снимают, но я никогда не слышала, чтобы еду запасали в таких количествах.

Кабал оставил мысли при себе. У него имелась теория относительно дома, но сперва он хотел послушать, что Кэкон скажет по этому поводу. Если импровизированное воскрешение вообще сработает. Он подхватил бумажный пакет и направился в комнату, где лежал Кэкон. В дверях он остановился и поинтересовался: