Джонатан Джэнз – Летящие в ночи (страница 68)
Но сквозь отсутствующее заднее стекло джипа я видел, как Пич пытается отползти от твари. Увидев их так близко друг к другу – младшую сестру, которую я любил, и зверя, жаждущего причинить ей боль, – я почувствовал, как что-то внутри меня оборвалось.
– Какого черта ты делаешь? – крикнул Хаддад.
Но я уже забирался на крышу, сжимая нож, как пират из старых фильмов. Только потому, что я присел на корточки, мне удалось кое-как удержаться на джипе, когда тот снова покачнулся.
Я схватил нож и пополз к существу. Единственное преимущество, которое у меня оставалось, – это элемент неожиданности. Чем дольше я ждал, тем меньше оставалось шансов, что я смогу застать монстра врасплох.
Джип подпрыгнул, и я с грохотом приземлился на колени.
Существо крутанулось на месте, его лицо исказилось. Оно вскочило на ноги и встало лицом ко мне, раскинув руки для равновесия. Пару секунд я в ужасе смотрел на его тело со вздымающейся грудью и отсутствующими половыми признаками, но, когда существо начало надвигаться на меня, поднял свое оружие и ударил как можно сильнее.
Нож попал твари по ноге и вонзился в металлическую крышу. Тварь запрокинула голову и захрипела. Я выдернул нож, но монстр уже бросился на меня. Я отвел плечи назад, и на мгновение мне показалось, что я слишком сильно наклонился, что просто упаду с крыши, приземлюсь на дорогу и буду разорван на части преследующей меня стаей. Я замахал руками, чтобы не упасть, а тварь двинулась вперед. Она бросилась на меня как раз в тот момент, когда я восстановил равновесие, и на этот раз избежать удара не удалось. Огонь пронзил мою грудь. Я взглянул на свой торс и ужаснулся, увидев расцветшие на нем диагональные красные полосы.
Я слишком поздно понял свою ошибку. За то мгновение, что потребовалось мне, чтобы оценить ущерб, Дитя уже подготовилось к новой атаке. Я поднял голову и увидел, как вздымаются злобные когти, как на лице твари появляется маниакальное выражение, как ветер развевает ее слипшиеся черные волосы. Я вскинул руку, понимая, что опоздал, но выражение лица твари изменилось, тело наклонилось вбок, а затем она с размаху обрушилась на крышу, локоть ударился о металл, а голова яростно затрещала.
– Убей его!
Я заметил над крышей голову и плечи Хаддада. Он высунулся в пассажирское окно и схватил тварь за лодыжку. Я повернулся к ней, поднял нож и, прежде чем она успела отразить мою атаку, вонзил лезвие монстру в горло. Вскрикнув, Дитя схватило меня за запястье, но это меня не остановило. Я дернул за лезвие, перерезая ему горло, и, когда ядовитая черная кровь хлынула на крышу, я начал скользить вперед.
Мы замедлялись.
Мы почти добрались до реки.
Оглянувшись, я обнаружил, что путь позади нас свободен. Твари все еще преследовали нас, но агрессивное вождение Мии позволило нам немного передохнуть.
Существо, лежавшее со мной на крыше, все еще дергалось и слабо билось о мою руку. Я вырвал нож и, пока мы с грохотом неслись к краю реки, спихнул умирающую тварь с крыши.
Через несколько минут мы остановились и увидели широкую реку Типпекано.
Я убрал нож в карман, слез с крыши, встал на колени и раскинул руки.
Пич оказалась в них менее чем через секунду.
Глава 21. Убьем всех, кого ты любишь
Хотя мне было приятно чувствовать, как Пич прижимается к моей шее, у нас не было времени на сентиментальность. Дети мчались к нам, как никогда желая нас уничтожить.
Пич не проявляла ни малейшего желания покинуть мои объятия, и это меня вполне устраивало. Мы находились на гребне короткого спуска, ведущего к зарослям травы, камышам и, наконец, песчаному берегу.
Я тащил Пич к реке, когда заметил суматоху у джипа со стороны водителя. Барли и Мия шли прямо за мной, а Хаддад от них не отставал… Так что это могли быть лишь Анита и Пьер. И действительно: я услышал, как они кричат друг на друга.
– Побудь тут, – сказал я Пич, усаживая ее на песок возле воды.
Она запротестовала, но Мия отвлекла ее просьбой снять ботинки. Я оценил разумность этого предложения, пока поднимался обратно. Мокрая обувь могла нам помешать. Мысленно я пообещал себе, что сделаю то же самое, как только помогу Пьеру и Аните спуститься.
«Дети скоро придут за вами!» – крикнул жуткий голос в голове.
«Думаешь, я этого не знаю? – ответил ему я, поспешно поднимаясь на холм. – Но Пьер ранен. Ему нужна помощь. Поэтому они и…»
Мои мысли оборвались, когда я услышал, как отчаянно Анита рыдает. Я тут же пошел вперед, преодолевая последние несколько метров между нами, в полной уверенности, что Пьер находится при смерти. Но нет, он сидел во все еще работающем джипе, вполне себе живой, поглаживая протянутой рукой руку Аниты.
– Что случилось? – спросил я.
Анита покачала головой. Пьер грустно улыбнулся.
– Я не умею плавать.
Я уставился на Пьера, не в силах осознать смысл его слов. Только сейчас я заметил, какой серой стала его кожа.
– Столько усилий вложил, чтобы и Рубен, и Анита научились. А у самого все руки не доходили. И ведь каждый раз говорил себе: «Завтра обязательно научусь». Но ты знаешь, как это бывает, «завтра» всегда находились более неотложные дела. – Пьер покачал головой, не переставая улыбаться. – Видимо, теперь уже поздно.
Я понимал, к чему он клонит, но отказывался это признавать.
– Река не такая уж и глубокая. Ты сможешь перейти ее вброд. А если…
– Я истеку кровью.
Я потянулся к Пьеру, и он сжал мою руку.
– Хватит, Уилл. Ты хороший парень. – Он закашлялся и вытер кровь с губ. – Чертовски хороший парень. Но мне уже не помочь, и ты сам прекрасно это знаешь. А вот твоя сестра нуждается в защите.
Я начал протестовать, но мой взгляд переместился на живот Пьера.
Его одежда блестела тусклым пунцовым цветом.
«Нет, – повторял я мысленно снова и снова, не в силах сказать и слова. – Я не хочу его терять».
– Пьер прав. – Хаддад взял меня за плечо и попытался подтолкнуть Аниту свободной рукой, но она отпихнула его и заключила дядю в судорожные объятия.
– Все хорошо, дорогая. – Он крепко прижался к племяннице. – Все в порядке.
Они оба разрыдались. Да и я тоже.
– Нам нужно идти, – позвала меня Мия, и я позволил Хаддаду увести меня прочь.
– Пойдем, Анита, – обратился он к ней.
Двигаясь по берегу, я смог увидеть, как Пьер мягко вытолкнул ее из машины. Анита, отступив назад, спустилась с холма. Она явно находилась в шоке, потеряв мужа и теперь теряя человека, который заменил ей отца точно так же, как и мне.
– Эй, Уилл! – позвал меня Пьер, когда я добрался до песчаного берега.
Я остановился и посмотрел на него. Он закрыл дверь джипа и опустил стекло.
– Позаботься об Аните, ладно?
Я сжал губы. У меня перед глазами все помутнело от слез, поэтому я едва смог разглядеть его улыбку.
– И передай моим жене и сыну, что я их люблю.
Эти слова, словно кинжалы, вонзились в мое сердце, но я кивнул. Бросив последний взгляд на Пьера, я увидел, как он ласково смотрит на Аниту, дергая рычаг на панели передач. Ему явно было больно, но он все равно нам мягко улыбался, прежде чем поехать в противоположном от берега направлении.
Я понял, что Пьер задумал, и от этого полюбил его еще больше. Он решил уничтожить побольше тварей на этой машине, выиграв нам время. Я не знал, насколько его хватит, но любая помощь была для нас крайне важна.
С Пич слева от меня и Мией справа я вошел в реку.
– Пьер что, умрет? – спросила Пич.
Я вытер глаза, но ничего не ответил. У нас не было времени на траур. Первые метров пять вода не доходила мне до колен, и я уже понадеялся, что вся река такая неглубокая, но тут дно резко опустилось, и я погрузился в воду по плечи. Мне пришлось тут же взять Пич на руки, приказав держаться за мою шею, что она и сделала. Прошлым летом она научилась беспрекословно выполнять приказы в стрессовых ситуациях. Вот и сейчас сестренка по тону моего голоса поняла: спорить нельзя.
Позади нас раздался первый удар: Пьер врезался в одно из существ.
Как же я надеялся, что он выживет.
Еще один удар.
«Отправь их обратно в ад», – с нелепой надеждой просил я.
Мия, как профессиональная пловчиха, быстро набрала скорость на глубине, обогнав всех нас. А вот Барли плыл с трудом, и я забеспокоился. Конечно, он вряд ли бы утонул – ну, по крайней мере, мне так казалось. Река была для этого слишком мелкой. Но течение усиливалось.
Я вспомнил, что забыл снять кроссовки. Поначалу это мне даже пригодилось: дно реки было усеяно зазубренными камнями и, скорее всего, острыми предметами вроде пивных банок и рыболовных крючков. Но теперь та же обувь, которая защищала мои ноги, стала якорем. Каждый шаг стоил огромных усилий, и два или три раза я чуть не споткнулся.
– Ты можешь чуток поплыть сама? – спросил я Пич через плечо.
– Думаю, да, – ответила она, но прозвучало это неубедительно. Мне внезапно пришло в голову, что она слишком многого была лишена: ни уроков плавания, ни каникул у бассейна.
Пич отпустила меня, и я потянулся вниз, чтобы снять кроссовки. Моя сестренка старательно гребла, выпучив глаза и периодически выплевывая попавшую в рот воду. Я схватил ее за плечо и пересадил на спину.