Джонатан Барнс – Сомнамбулист (страница 36)

Его прервал злобный лязг ключей. Дверь распахнулась, и на пороге камеры появился Оусли.

— Пора. Время свидания истекло.

— Истекло? — недоверчиво переспросил Варавва. Не удостоив своего повелителя ответом, Оусли вперил в мистера Муна ледяной взгляд.

— Вы должны уйти.

— Я еще не закончил.

— Уходите немедленно, или я обращусь к руководству тюрьмы.

Варавва торопливо порылся в сокровищнице и достал тоненькую книжечку.

— Ты сделал мне подарок, — произнес он, а бывший адвокат воззрился на иллюзиониста с неприкрытой ненавистью. — И я буду рад, если взамен ты примешь вот это.

— Что это?

— Лирические баллады Сэмюэла Тейлора Колриджа и Уильяма Вордсворта.[26] — Смертник говорил тоном провинциального учителя, рассказывающего о поэзии прошлого века в классе, где ученики весьма настороженно относятся к любым стихам. — Эта книга была в камере моей постоянной поддержкой. Маяком в полночной бездне. Она открыла мне глаза, как, надеюсь, откроет и тебе.

— Спасибо.

— Эдвард. — Варавва постучал по обложке. — Спрашивай его. Спрашивай этого человека. — Он внезапно подался к Шарлотте и шумно чмокнул ее в щеку. Женщина отпрянула в отвращении, а узник потянулся к иллюзионисту. Эдвард нашел в себе силы не отстраниться. Он позволил поцеловать себя в чувствительное, укромное место. В участок кожи за ухом, перед волосами. Какое-то мгновение оба выглядели невыразимо смущенными. Их горе казалось душераздирающе острым, а скорбь невыразимой. Шарлотта даже стала опасаться, как бы они не упали друг другу в объятия.

Наваждение развеял Оусли.

— Вы должны уйти, — повторил он настойчиво. Как потом вспоминал мистер Мун, в голосе бывшего адвоката сквозил плохо скрываемый ужас.

Варавва заплакал от мучительности расставания, однако Эдвард молча покинул камеру.

Едва за спинами посетителей захлопнулась дверь, а чудовище уползло во мрак каменной обители, Оусли чопорно и довольно официально заявил:

— Благодарю за понимание. Надеюсь, больше вы нас не потревожите.

Иллюзионист вознамерился потребовать объяснений, но бывший адвокат зашагал прочь, и только косичка, тяжело свисавшая с лысой макушки, нелепо хлопала его по пояснице.

Оставив Ньюгейт позади, брат и сестра направились в отель. Некоторое время они шли молча.

— Не ожидала увидеть его таким?

— Я понимала, что он изменился. Я даже знаю, что он натворил. Предполагала, будто увижу нечто ужасное. Но мне было его жаль. А тебе? Ты его простил?

— Мне не за что его прощать, — бесстрастно ответил мистер Мун.

— Вы были друзьями.

— Я не его виню.

— Он должен был ответить за совершенное зло. Ответа не последовало.

— Извини, — вздохнула Шарлотта. — Я сказала глупость.

Эдвард молчал.

— А ты… ты сам не пытался воззвать к лучшей стороне его души? Назвать его старым именем?

— Ты слышала, что он сам рассказал.

— Похоже, Скимпол сбросил его со счетов.

— Конечно. Он же не может позволить себе нести ответственность за такие отклонения от нормы.

— Думаешь, он что-то знает?

— Уверен.

— А каков смысл этой книги? Похоже на какую-то чудаческую выходку.

— Мне кажется, он дал нам ключ. Но куда он нас приведет, я понятия не имею.

— Можно посмотреть?

Мистер Мун протянул ей подарок Вараввы, и Шарлотта раскрыла ее.

— Тут есть надпись. «Дорогому моему Джиллмену с глубокой признательностью и любовью». Подписано «СТК».

— Колридж, — прошептал Эдвард. — Вот это да. Наверное, его собственная книга. Стоит целого состояния.

— И что это значит? Почему он отдал ее тебе?

— Если бы только Оусли не вмешался! Я уверен, он хотел рассказать нам что-то важное. Он упомянул, что к нему пытались подкатиться. Еще что-то говорил об исчезновениях. «Спроси этого человека». Какой в этом смысл?

— Эдвард, — упрекнула Шарлотта, — если уж ты не в силах найти во всем этом смысл, то никто другой не сможет и подавно.

— Я рад, что ты вернулась, — произнес мистер Мун, затем осторожно спросил: — Останешься?

— Ты сам знаешь, что я не могу.

Дальнейший разговор пришлось прервать, поскольку они уже дошли до отеля, где их с нетерпением поджидали.

— Мистер Мун!

Иллюзионист изобразил вежливую улыбку.

— Шарлотта, это мистер Спейт. Мой приятель со времен театра. Бывший сосед, так сказать.

— Приятно познакомиться.

Бродяга заморгал и попытался изобразить неуклюжий поклон.

— Я само удовольствие. — Он поцеловал даме руку. В отличие от происшествия в Ньюгейте, Шарлотта сумела выдержать испытание и не отпрянуть.

Затем ей на глаза попался щит, неуклюже торчащий позади бродяги.

Ей-ей, гряду скоро!

Откровение. 22.20

— Что привело вас? — поинтересовался мистер Мун как мог вежливее, украдкой нашаривая бумажник.

— Пришел поблагодарить вас, — ответил Спейт. — Мало кто способен терпеть мое общество так, как вы.

Эдвард удивился.

— Мне было приятно общаться с вами.

— Я ухожу.

— Не понял.

— Я нужен. За мной пришли.

— Вы хотите сказать, что нашли себе дом? Кто-то будет заботиться о вас?

Спейт на минуту задумался.

— Да, — ответил он, как будто смущенный собственным ответом. — Вроде того.

— Что же, рад был знакомству с вами… — Мистер Мун уже направился к входу в отель.