Джонатан Барнс – Люди Домино (страница 48)

— Ладно. Давай сядем на автобус.

176-й рывками продвигался к Далвичу, шипел и рычал, продираясь сквозь мрачные потоки транспорта. Автобус был почти пуст, и, несмотря на мою ситуацию, было приятно сидеть с Эбби на втором этаже, тогда как все остальные трудились не покладая рук. Мир Старост, Директората и программы «Дубль» вдруг оказался в другой вселенной, представлялся чем-то рыхлым и нелепым, а все с ним связанное случилось как бы и не со мной. Гротесковая реальность всего этого вернулась, только когда я повернул голову и увидел, что за нами следует черный автомобиль — охранник от мистера Дедлока.

— Надеюсь, я не разбудил тебя сегодня утром, — сказал я.

— Конечно нет, — ответила Эбби. — Но мне показалось, что ты поднялся слишком рано после прошедшей ночи.

— Нужно было на работу.

— Бог ты мой. Это твое повышение… Они тебе и минуты не дают передохнуть.

Я пожал плечами.

— Вероятно, хотят, чтобы я отрабатывал свое жалованье.

— Деньги? — спросила она. — Значит, ты делаешь это ради денег?

— Нет, не только ради денег, — ответил я.

Она понимающе кивнула.

— Удовлетворение от работы. Мне это тоже нравится. Было бы здорово делать что-нибудь важное. Что-нибудь по-настоящему достойное.

— Например, заниматься благотворительностью?

— Возможно. Если откровенно, то я не уверена. Может, когда попробую, буду знать наверняка. Мне бы хотелось внести свой вклад.

— Кажется, я тебя понимаю.

— Мне было одиноко, пока я не нашла тебя, — тихо сказала Эбби. — Мне тебя не хватало.

— И мне тоже, — сказал я.

Мы погрузились в удовлетворенное молчание, наслаждаясь той таинственной связью, которая начала устанавливаться между нами. Но мне, естественно, пришлось разрушить ее.

— Эбби?

Отсутствующая улыбка.

— Да?

— Кто такой Джо?

Улыбка слетела с ее губ, и появилось дрожащее и притворное подобие.

— Где ты слышал это имя?

— Ты прошептала его сегодня утром. Ты назвала меня Джо.

Эбби не ответила — только отвернулась к окну с выражением печали и сожаления на лице.

— Эбби? — сказал я. — Эбби?

— Джо — никто. — Она выдавила из себя слабую неубедительную улыбку. — Он — призрак. Всего лишь призрак.

Даже не потрудившись постучать, мистер Стритер с самодовольным видом вошел в покои принца Уэльского и прокричал:

— Шеф! Напяливай свой вечерний прикид. Мы уходим!

Артур вышел из ванной, его редкие волосы еще лоснились брилкремом[54] — последствия трагически неудачной попытки причесаться.

— Уходим? — переспросил принц, обшаривая взглядом комнату в поисках полотенца. — Что вы имеете в виду — «уходим»?

— Не напрягайся. Ничего тяжелого. Хочу тебя познакомить с парой моих дружков.

Стритер поднял лежащее на полу полотенце и швырнул принцу.

— Ты не это ищешь?

— Я не могу, — сказал принц — Сегодня утром я должен сажать дерево в одной начальной школе.

Стритер сделал успокаивающие движения руками.

— Приятель… Приятель… — Он вытащил что-то из кармана — еще один шприц, заполненный, конечно, леденцовой шипучкой амперсанда. — Хочешь немного?

Желание шевельнулось в нем, и принц, снова подчиняясь требованиям своей новой безжалостной страсти, смог только тупо кивнуть в ответ.

Ответом Стритера была коварная улыбка.

— Тогда идем со мной.

— …мне нужно немного сейчас.

— Что, даже не можешь дождаться, когда сядем в машину?

— Стритер, пожалуйста.

Светловолосый приложил сложенную чашечкой ладонь к уху.

— Что ты там лепечешь, шеф? Не слышу.

— Бога ради. Пожалуйста.

— Ну ладно.

С ужасающей ловкостью профессионала Стритер закатал рукав принца, нащупал вену и ввел иглу. Потом он слегка надавил на поршенек, Виндзор экстатически забормотал, и дело было сделано — уже легче, чем в прошлый раз, с каждым разом все соблазнительнее и естественнее.

— Ну, давай, — сказал Стритер, глядя на принца, который ошарашенно, с сумасшедшими глазами застегивал манжету.

— Стритер, прошлой ночью мне приснился сон…

— Ну?

— О маленьком мальчике и сером коте.

Светловолосый пожал плечами.

— Ну, когда накачаешься этим говном, — сказал он, — когда у тебя вены забиты этой гадостью, уж ты мне поверь, такие сны — только цветочки.

Никто не попытался их остановить, когда они вышли из Кларенс-хауса, прошествовали на парковку и уселись в буровато-поносного цвета «воксхолл нову» мистера Стритера. Сумеречным сознанием принц попытался понять, почему ни один человек и пальцем не шевельнул, чтобы их остановить, ни одна душа не попыталась спасти его от его самого.

Но на самом деле его отъезд не остался незамеченным. Слуги только и перешептывались об этом происшествии, однако примечательно, что никто из них не обратился в прессу. Впрочем, тем, кто знает, какие репрессии предпринимает Дом Виндзоров против тех, кого заподозрит в нелояльности, этот факт, видимо, не покажется таким уж удивительным.

— Тебе нравится? — спросил светловолосый, когда Артур уселся в машину и уставился перед собой, глядя через лобовое стекло с мерзкими пятнами, оставленными раздавленными мухами, пятна эти под воздействием дворников превратились в аккуратные кривые и завитушки.

— Неплохая машина, мистер Стритер.

— А вот тут ты ошибаешься. — Стритер повернул ключ зажигания и без всякой на то нужды газанул. — Это не машина. Это магнит для кисок. — Он ухмыльнулся. — Я уже потерял счет юбкам, сидевшим на том месте, которое сейчас занимаешь ты.

Артур поморщился.

С нелепой быстротой они выехали с парковки, с ревом пронеслись по Мэллу и, скрежеща тормозами, остановились перед воротами. Охранники, давно привыкшие к капризам и чудачествам нанимателей, без слов их пропустили.

Стритер повернул в сторону Сити.

— В чем дело, шеф? О чем задумался?

Принц перевел полузакрытые глаза на своего попутчика.