Джон Вердон – Уайт-Ривер в огне (страница 69)

Когда навигатор сообщил о прибытии — к железным воротам в каменной стене, окружавшей владения Гелтеров, — он почти не продвинулся в ответах.

Миновав луг с дикими цветами и, далее, ослепительное поле нарциссов, он сосредоточился на цели визита и на том, чего надеялся достичь. Он припарковался перед кубическим домом.

Стоило ему подойти к гигантской входной двери, как она беззвучно отворилась — точь‑в‑точь как в первый раз. И, как тогда, на пороге стояла Триш. И улыбалась так же — мягко, с крошечной щелью между передними зубами, как у Лорен Хаттон. Только в тот раз она была одета. Теперь на ней был лишь короткий розовый шёлковый халат. Её длинные стройные ноги воплощали платоновский идеал — хотя ничего платонического во впечатлении, которое они производили, не было. Как и в выражении её глаз.

— Ты приехал быстрее, чем я думала. Я только что из душа. Заходи. Принесу нам чего‑нибудь выпить. Что бы ты хотел?

Позиция, в которой она стояла, вынудила его пройти совсем близко. Комната‑пещера была залита светом: послеобеденное солнце просеивалось через стеклянную кровлю.

— Мне ничего, — сказал он.

— Не пьёшь?

— Нечасто.

Она облизнула уголки губ кончиком языка.

— Возможно, мне не следует такое говорить — ты же детектив и всё такое, — но у меня найдётся пара косяков. Если тебе интересно.

— Не сейчас.

— Чист душой и телом?

— Никогда не думал об этом с такой стороны.

— Может быть, для тебя ещё есть надежда, — она улыбнулась. — Пойдём. Посидим у огня.

Коснувшись его руки, она повела его мимо кубической мебели к коричневому меховому ковру перед широким модернистским камином. Из‑под поленьев, выглядевших подозрительно реалистично, вырывались зелёные языки пламени. Зрелище напомнило ему её слова на вечеринке: «Я люблю зелёный огонь. Я как ведьма с магическими силами. Ведьма, которая всегда получает, чего хочет».

Сбоку от камина стояло нечто вроде кушетки из низких модулей и огромных подушек. Она взяла с одной из подушек небольшой пульт и нажала кнопку. В комнате сгущались сумерки. Подняв глаза, Гурни увидел, как стеклянная кровля мутнеет; небесная голубизна в одно мгновение сменилась густой темно‑фиолетовой.

— Марв объяснил мне, как это работает, — сказала она. — Какая‑то электронная штуковина. Кажется, ему это нравилось. Я сказала, что это меня усыпляет. Но я люблю темноту — тогда огонь зеленее. Тебе нравится ковёр?

— Это какой мех?

— Бобровый. Очень мягкий.

— Никогда не слышал о бобровом ковре.

— Идея Марва. Так на него похоже. В его ручье, где водилась форель, развелось полно бобров. Он нанял местного охотника, чтобы тот их пристрелил и освежевал. Потом велел кому‑то сшить из них ковёр — чтобы стоять на нём и пить свой шестисотдолларовый коньяк. По сути — стоять на тех, кто мешал ему жить. Идея, по‑моему, дурацкая, но ковёр мне нравится. Ты уверен, что не хочешь выпить?

— Не сейчас.

— Можно взглянуть на твою руку?

Он поднял правую ладонь.

Она взяла её, внимательно изучила и медленно провела указательным пальцем по самой длинной линии.

— Ты когда‑нибудь убивал человека?

— Да.

— Этой рукой?

— Из пистолета.

Её глаза расширились. Она перевернула ладонь и коснулась каждого пальца.

— Ты всегда носишь обручальное кольцо?

— Да.

— А я — нет.

Он промолчал.

— Не то, чтобы у нас плохой брак или ещё что. Просто я слишком остро чувствую свою женственность. Знаешь, будто быть чьей‑то женой — это главное. Мне это кажется… ограничением.

Он не ответил.

— Рада, что ты смог прийти, — сказала она.

— Ты говорила, что хочешь сообщить мне кое‑что по делу.

— Может, присядем? — она посмотрела на ковёр.

Он отошёл к дивану.

Она медленно отпустила его руку и слегка пожала плечами. Он подождал, пока она устроится на другом конце, и сел в нескольких футах от неё.

— Что ты хотела сказать?

— Тебе стоит получше узнать Делла. Он далеко пойдёт. Очень далеко.

— Откуда ты знаешь?

— Марв умеет выбирать победителей.

— Зачем ты рассказываешь это мне?

— Было бы замечательно, если бы ты стал частью команды.

Гурни промолчал.

— Тебе просто нужно узнать Делла немного ближе.

— Почему ты думаешь, что я знаю его недостаточно?

— Я кое‑что слышала.

— От кого?

— У меня ужасная память на имена. Слышала, он тебе не по душе. Это так?

— Совершенно верно.

— Но вы с Деллом так похожи.

— Чем?

— Вы оба сильные… решительные… притягательные.

Гурни прочистил горло.

— Что ты думаешь о его сыне?

— Кори — чудовище. Жаль, что он не застрелился сам, а убил тех копов.

— А если он не стрелял в копов?

— О чём ты? Конечно, стрелял.

— Почему?

— Почему? Чтобы ударить по Деллу любым доступным способом. Чтобы показать, как он его ненавидит. Чтобы реализовать свои властные фантазии. Почему вообще любой маньяк убивает?

Гурни помолчал, затем спросил: