Джон Варли – В чертогах марсианских королей (страница 4)
– По правде говоря, я как раз думал о том, что сказать дальше. Нам нужно провести инвентаризацию. Мне кажется, с этого и стоит начать.
– Хорошо, но есть дела поважнее. Нам необходимо выйти к куполу и выяснить, что, черт побери, вызвало его обрушение. Он не должен был обвалиться. Это первый подобный случай. К тому же обрушение началось снизу. И раз это случилось, мы должны узнать причины, иначе нам просто стоит признать, что на Марсе существуют опасности, которые могут нас уничтожить. Давайте сделаем это в первую очередь. Ролстон, ты можешь ходить?
После того как он кивнул, Лэнг надела шлем и направилась к шлюзу. Затем она обернулась и в задумчивости посмотрела на Кроуфорда.
– Честное слово, приятель, даже если бы ты ткнул в меня электрохлыстом для скота, то не вызвал бы такой бурной реакции, как тем, что сказал несколько минут назад. Можно тебя спросить?
У Кроуфорда не было желания отвечать на вопросы. С абсолютно каменным выражением лица он произнес:
– Меня? Может, лучше сразу договоримся, что я – шовинист?
– А вот это мы еще посмотрим, хорошо?
– Из какого это материала?
Сон Сью Ли, опустившись на колени, изучала один из сотни коротких жестких шипов, торчащих из грунта. Она попыталась почесать затылок, забыв, что на голове у нее шлем.
– Похоже на пластик. Но у меня такое предчувствие, что это высшая форма жизни, которую мы с Люси искали вчера.
– И ты хочешь сказать, что эти крошечные шипы проделали дыры в дне купола? Ни за что не поверю!
Сон с трудом распрямила спину, ее движения были скованными. Они все усердно работали, убирая обрушившийся купол, удаляя с поверхности эту громоздкую цельную массу. Сон устала, поэтому на мгновение вышла из себя и резко бросила Мэри Лэнг:
– Я этого не говорила. Мы убрали купол и обнаружили шипы. Это ты вмешалась и заявила, что они проделали отверстие в днище.
– Извини, – тихо сказала Лэнг. – Продолжай, что ты хотела сказать.
– В общем, – призналась Сон, – вывод был не таким уж плохим. Но дыры, которые мы видели, это не проколы. Днище разъедено. – Она подождала, пока Лэнг возразит, что дно купола было химически инертным, как и любой современный пластик, но Лэнг хорошо усвоила урок. И она умела смотреть правде в глаза.
– Значит, здесь есть нечто, способное разъедать пластик. А кроме того, оно, похоже, также состоит из пластика. Есть соображения, почему оно решило вырасти именно на этом месте.
– У меня есть кое-какие мысли, – сказала Маккиллиан. – Я хотела провести ряд исследований вокруг купола, выяснить, не повлияло ли изменение влажности, которое мы спровоцировали своим присутствием, на споры в почве. Видите ли, мы находимся здесь уже девять дней, выделяем в атмосферу водяные пары, углекислый газ и некоторое количество кислорода. Не так много, но, возможно, намного больше его низкой природной концентрации в этих местах. Мы изменили биом. Кто-нибудь знает, куда осуществлялся выброс воздуха из купола?
Лэнг удивленно приподняла брови:
– Да, под купол. Понимаешь, воздух, который мы выделяли, был теплым, поэтому было решено напоследок использовать его для обогрева дна купола и уменьшить расход тепла.
– А водяные пары собирались на дне купола, где подвергались воздействию холодного воздуха. Все верно. У вас есть фотоснимки?
– Думаю, да, – сказала Лэнг. – Но воды было так мало. Ты же знаешь, мы не хотели тратить ее впустую, поэтому проводили конденсацию до тех пор, пока выходивший из купола воздух не становился абсолютно сухим.
– Для Земли – возможно. Но здесь он был как проливной дождь, добирался до всех семян и спор в почве и провоцировал их рост. Так что теперь нужно относиться к пластику с большой осторожностью. Где у нас находится пластик?
Лэнг застонала.
– Во-первых, в уплотнителе воздушных шлюзов. – При этих словах все дружно сморщили лица в гримасе. – Во-вторых, значительная часть наших скафандров сделана из пластика. Сон, осторожно, не наступай на ту штуковину. Мы не знаем, на что она способна и может ли разъесть пластик в твоих сапогах, но лучше на всякий случай проявлять осмотрительность. Что скажешь, Ролстон? Сможешь выяснить, насколько плохо обстоят дела?
– Ты имеешь в виду определить, какой тип сольвента используют эти существа? Может, и смогу, если получится оборудовать что-то вроде рабочего места и перенести сюда мое оборудование.
– Мэри, – сказала Маккиллиан, – я тут подумала, что мне стоит поискать споры, которые переносятся по воздуху. Если они существуют, значит, воздушный шлюз «Подкейн» уязвим. Пускай он и находится на высоте тридцати метров над поверхностью.
– Хорошо. Займись этим. Раз мы будем ночевать там, пока не выясним, что можно, чего нельзя делать на поверхности планеты, нужно быть уверенным в безопасности этого места. А пока будем спать в скафандрах.
В ответ послышались беспомощные стоны, но никто не стал возражать. Маккиллиан и Ролстон направились к сваленному в кучу уцелевшему оборудованию, надеясь отыскать там все необходимое для исследований. Сон снова опустилась на колени и начала раскапывать грунт вокруг одного из десятисантиметровых шипов.
Кроуфорд последовал за Лэнг к «Подкейн».
– Мэри, я хотел бы… не против, если я буду называть тебя Мэри?
– Да, наверное. Не думаю, что «коммандер Лэнг» будет звучать уместно в течение следующих пяти лет. Но
Он принял это пожелание к сведению.
– Хорошо, коммандер Мэри.
Она игриво ткнула его кулаком в бок. До этой катастрофы они были едва знакомы. Он был просто одним из длинного списка участников экспедиции, больным местом, по мнению Отряда астронавтов. Но она не испытывала к нему никакой личной неприязни, и теперь он даже начал ей нравиться.
– Что у тебя на уме?
– Да много чего. Но, мне кажется, сейчас не самое время об этом рассуждать. Сначала я хочу сказать, что если ты… ну, переживаешь или сомневаешься в моей поддержке или лояльности только потому, что я какое-то время выполнял обязанности командира… сегодня днем, то…
– Что‑то?
– Я просто хотел сказать, что у меня нет никаких амбиций на этот счет, – неуклюже закончил он.
Лэнг похлопала его по спине.
– Конечно, я знаю. Не забывай, я читала твое досье. Там упоминается несколько интересных эпизодов, про которые мне хотелось бы однажды расспросить тебя. Насчет твоих прошлых авантюр…
– Черт возьми, это очень громко сказано. Я просто попадал в кое-какие передряги, но смог выпутаться из них.
– Тем не менее тебя выбрали для участия в экспедиции из сотен других кандидатов. И явно потому, что тебя считали человеком непредсказуемым, способным к решительным действиям и выживанию в сложных обстоятельствах. Возможно, это было оправданно. Но еще я запомнила из твоего досье, что ты не лидер, а одиночка, способный работать в группе и не имеющий проблем с дисциплиной. И все же одному тебе работать легче. Не хочешь отделиться от нас?
Он улыбнулся в ответ:
– Спасибо, но нет. Впрочем, все, что ты сказала, правда. У меня нет никакого желания чем-либо руководить. Но кое-какие полезные знания у меня действительно имеются.
– И мы ими обязательно воспользуемся. Ты просто рассказывай. Я буду слушать. – Она хотела еще что-то добавить, но затем передумала. – Скажи, а что ты думаешь по поводу женщины – руководителя этого проекта? Я стремилась к этому еще с тех пор, когда служила в ВВС. Но если у тебя есть какие-то возражения, можешь тоже их высказать.
Ее слова сильно удивили его.
– Ты же не восприняла ту шутку всерьез? Но скажу честно. Я специально так сказал. Это как тычок электрохлыстом. Ты выглядела так, словно тебе нужно было дать хороший пинок.
– Спасибо тебе за это. Но ты так и не ответил на вопрос.
– Руководитель должен руководить, – просто ответил он. – Я буду следовать за тобой до той поры, пока ты отдаешь приказы.
– И пока мы движемся в нужном тебе направлении? – рассмеялась она и снова ткнула его в ребра. – Я вижу в тебе моего великого визиря. Человека, который обладает тайными знаниями и дает советы правителю. Но, думаю, за тобой все равно придется присматривать. Я ведь сама тоже немного знаю историю.
Кроуфорд не мог понять, насколько серьезно она все это говорила. Поэтому просто отмахнулся от ее слов.
– На самом деле я вот о чем хотел с тобой поговорить. Ты сказала, что не можешь управлять этим кораблем. Но ты тогда была сама не своя, подавлена и чувствовала себя беспомощной. Ты до сих пор так считаешь?
– До сих пор. Давай поднимемся, и я покажу тебе почему.
В кабине пилота Кроуфорд понял, что готов поверить ей на слово. Как и во всех летательных аппаратах со времен ветроуказателей и открытых кабин летчиков, здесь было безумное множество индикаторов, переключателей, сигнальных лампочек, специально созданных для того, чтобы наводить ужас на несведущих людей. Он сел в кресло второго пилота и стал слушать ее.
– Разумеется, у нас был второй пилот. Возможно, ты удивишься, но им была не я. А Дороти Кэнтрелл, и она погибла. Мне известно обо всем, что находится на этой приборной панели, и я довольно легко с этим разберусь. Тому, чего не умею, могу научиться. Некоторые системы управляются компьютером. Задай правильную программу, и корабль сам полетит. – Лэнг с тоской посмотрела на пульт управления, и Кроуфорд понял, что, как и Вайнштейн, она без особого удовольствия обменяла радость от полетов на управление кучкой исследователей. В прошлом она была летчиком-испытателем и к тому же обожала летать. Она провела ладонью по рычагам ручного управления слева. Справа от нее было еще несколько таких.