Джон Варли – Голубое шампанское (страница 59)
Капитан впервые за все время утратил толику полной самоуверенности:
– Лейтенант, все, что я знаю… Они собирают бабочек.
Меня суетливо затолкали в вертолет. Мы полетели невысоко над Манхэттеном. Все улицы заблокировали пробки. А все мосты оказались полностью забиты машинами, по большей части брошенными.
Меня доставили на авиабазу в Нью-Джерси и впихнули в военный реактивный транспортник, который уже стоял на взлетной полосе и прогревал двигатели. На его борту оказалось еще несколько человек. Почти всех я знал – энтомологов не очень-то и много.
Самолет немедленно взлетел.
С нами летел и полковник, которому поручили ввести нас в курс дела и рассказать о том, что на данный момент известно о пришельцах. Я мало узнал сверх того, что уже видел по телевизору.
Они появились одновременно на морских побережьях по всему миру. Секунду назад ничего не было, а миг спустя вдоль побережья, насколько хватало глаз, протянулась линия из пришельцев. В западном полушарии эта линия тянулась от Пойнт-Бэрроу на Аляске до Тьерра дель Фуэго в Чили. Африку окаймила линия от Туниса до мыса Доброй Надежды. Выше, на западном побережье Европы, она тянулась от Норвегии до Гибралтара. Австралия, Япония, Шри-Ланка, Филиппины и все прочие острова, с которыми удалось связаться, сообщали одно и то же – сплошная линия пришельцев появилась на западе и движется на восток.
Пришельцы? Никто не знал, как еще их называть. Они явно не были уроженцами планеты Земля, хотя, если рассматривать любого из них поодиночке, то вряд ли его можно было бы назвать очень странным. Просто миллионы и миллионы внешне совершенно обычных людей, одетых в белые комбинезоны, синие бейсболки и коричневые ботинки. Расположившись в метре друг от друга, они медленно шагали на восток.
Через несколько часов после их появления кто-то в новостях назвал все это Линией, а составляющих ее существ – линейными. Судя по кадрам на телеэкранах, они выглядели несколько усредненными и двуполыми.
– Они не люди, – сообщил нам полковник. – А эти комбинезоны… похоже, они не снимаются. Шапочки тоже. Если подойти достаточно близко, то можно увидеть, что это часть их кожи.
– Защитная окраска, – сказал Уоткинс, мой коллега из музея. – Окраска и форма тела многих насекомых предназначена для слияния с окружающей средой.
– Но какой смысл в таком слиянии, если поведение выглядит настолько подозрительно? – спросил я.
– Возможно, цель «похожести» – попросту имитировать нашу внешность. Согласитесь, насколько маловероятно, что эволюция сделала бы их похожими на…
– Дворников, – подсказал кто-то.
Полковник, нахмурившись, уставился на нас:
– Так вы считаете их насекомыми?
– Нет, и любое известное мне определение тут тоже не подходит, – ответил Уоткинс. – Разумеется, животные тоже адаптируются к среде обитания. Скажем, арктические песцы с зимним и летним мехом, полоски на шкуре тигра. Хамелеоны.
Полковник секунду-другую обдумывал его слова, а потом снова стал расхаживать взад-вперед. Потом выдал новую порцию информации:
– Кем бы они ни были, пули не причиняют им вреда. Известно уже много случаев, когда гражданские стреляли в пришельцев.
И солдаты тоже, вспомнил я. По телевизору показывали, как отряд Национальной гвардии в Орегоне лупит по пришельцам очередями. А те совершенно не реагируют – внешне. До момента, пока солдаты со всем оружием попросту не исчезают. Без шума и пыли.
И Линия продвигается дальше.
Мы приземлились на запущенной взлетно-посадочной полосе где-то на севере Калифорнии. Нас отвезли в большой мотель, временно реквизированный армией. Не успел я перевести дух, как меня усадили в вертолет береговой охраны вместе с группой солдат – отделение? взвод? – под командованием юного лейтенанта, который выглядел еще более испуганным, чем я. В полете я выяснил, что его фамилия Эванс, а служит он в Национальной гвардии.
Перед вылетом мне разъяснили, что общее руководство операцией поручено мне, а Эванс командует солдатами. Эванс сообщил, что ему приказано охранять меня. Но как именно он сможет защитить меня от пришельцев, неуязвимых для оружия его солдат, ему так и не сказали.
Зачитанный мне приказ был столь же расплывчатым. Нам предстояло приземлиться позади Линии, поравняться с ней и выяснить все, что только можно.
– По-английски они говорят лучше меня, – сообщил полковник. – Мы должны узнать их намерения. Но прежде всего необходимо выяснить, зачем они собирают… – Тут ему почти изменило самообладание, но он глубоко вдохнул и взял себя в руки. – Собирают бабочек, – закончил он.
Вертолет пролетел над Линией на высоте примерно двухсот футов. Прямо под нами в ней еще можно было различить отдельных пришельцев – синие шапочки и белые плечи. Но севернее и южнее они быстро сливались в сплошную белую линию, исчезающую вдали, словно тут поработала свихнувшая машинка, проводящая меловые линии на футбольных полях.
Мы с Эвансом стали наблюдать. Никто из линейных не взглянул вверх, услышав шум. Они медленно шагали, постоянно сохраняя между собой дистанцию не более двух-трех футов. Под нами простирались пологие, заросшие травой холмы, кое-где испятнанные рощицами. Мы не заметили вокруг ничего, возведенного людскими руками.
Пилот высадил нас в сотне ярдов позади Линии.
– Я хочу, чтобы вы держали своих людей как минимум в полусотне ярдов позади меня, – сказал я Эвансу. – Оружие у них заряжено? А у него есть эти… предохранители? Хорошо. Пожалуйста, пусть их оружие так и стоит на предохранителе. Я опасаюсь, что меня подстрелит один из ваших парней, не меньше, чем… этих, чем бы они ни были.
И я в одиночку зашагал к Линии.
Как обращаются к линии марширующих инопланетных существ? «Отведите меня к вашему вождю»? Слишком категорично. «Хэй, братан, что тут у вас за туса»? Пожалуй, слишком фамильярно. В конце концов, прошагав за ними минут пятнадцать на расстоянии около десяти ярдов, я остановился на «Извините», после чего подошел ближе и кашлянул. Как выяснилось, этого оказалось достаточно. Один из линейных остановился и повернулся ко мне.
Вблизи стало четко видно, насколько рудиментарны черты его лица. Голова у него оказалась наподобие манекена или подставки для парика: нос, углубления для глаз, выпуклости щек. Все остальное казалось нарисованным.
От неожиданности я лишь простоял несколько секунд, как идиот. Однако заметил кое-что странное. В Линии не было разрыва.
Тут я вспомнил, почему здесь стою именно я, а не какой-нибудь дипломат.
– Зачем вы собираете бабочек?
– Почему бы и нет? – ответил он, и я решил, что день будет очень и очень долгим. – Уж
– Я тоже всегда так считал.
– Вот видите?
Линия к тому моменту отдалилась ярдов на двадцать, и линейный зашагал следом. На протяжении всего нашего разговора он эту дистанцию не увеличивал. Мы шли не торопясь, делая около мили в час.
Ладно, решил я. Попробую и дальше говорить о бабочках. И пусть военные сами задают каверзные вопросы: «Когда вы начнете похищать наших детей, насиловать женщин и жарить нас на завтрак?»
– Что вы с ними делаете?
– Собираем.
Он протянул руку к Линии, и к нему, словно по заказу, порхнул чудесный экземпляр
– Какая красавица, верно? – спросил он, и я подошел, чтобы рассмотреть бабочку вблизи. Похоже, он очень ценил эти восхитительные создания, которых я изучал всю жизнь.
Он сделал другой жест, и голубой шар с бабочкой исчез.
– Куда они попадают? – спросил я.
– Там есть коллектор.
– Энтомолог?
– Нет, устройство для хранения. Вы не можете его видеть, потому что оно… на другой стороне.
«На другой стороне чего?» – подумал я, но спрашивать не стал.
– И что с ними происходит в коллекторе?
– Они помещаются в хранилище. В место, где… время не движется. Где время не проходит. Где они не движутся во времени, как здесь. – Он помолчал. – Это трудно объяснить.
– На другую сторону? – подсказал я.
– Точно. Превосходно. На другую сторону времени. Вы все поняли.
Ни черта я не понял. Но двинулся дальше:
– Что с ними случится потом?
– Мы строим… кое-что. Наш лидер хочет, чтобы это место стало особенным. Поэтому мы и создаем его из этих прекрасных существ.
– Из крылышек бабочек?
– Им не причинят вреда. Мы знаем способ, как сделать… такие стены, чтобы они могли в них свободно летать.
Я пожалел, что меня не снабдили вопросником.
– Как вы сюда попали? И надолго ли останетесь?
– На некоторый… промежуток времени. Не очень длительный по вашим стандартам.
– А по вашим?
– По нашим… на миг. Точнее, время совсем не будет затрачено. А насчет того, как мы сюда попали… вы читали книгу, которая называется «Плоскоземье»?