Джон Уиндем – Кукушата Мидвича. Чокки. Рассказы (страница 81)
— Гмм… — хмыкнул мистер Фреттон. — А известно ли вам, что его
— Конечно, ведь он сам говорил мне об этом.
Мистер Фреттон покачал головой.
— Все это чрезвычайно странно, — заметил он.
— Да, очень странно, — согласился мистер Астер.
Поиск вслепую
Шум гравия под остановившейся машиной заставил доктора Хэршома взглянуть на часы. Он закрыл блокнот, в котором что-то писал, убрал его в один из ящиков стола и начал ждать. Через несколько минут Стивенс отворил дверь и объявил:
— Мистер Трэффорд, сэр.
Доктор встал со стула и встретил молодого человека, который с некоторой опаской вошел в кабинет. Мистер Колин Трэффорд оказался приличного вида мужчиной старше тридцати лет, с каштановыми, слегка вьющимися волосами. Он был хорошо выбрит, одет в отлично скроенный твидовый костюм и идеально подходящие к нему ботинки. Он выглядел очень неплохо, но без оттенка чего-либо выдающегося. Совсем не трудно встретить, просто прогуливаясь, тридцать, а то и сорок точь-в-точь похожих на него молодых людей. Но при более пристальном рассмотрении, чем не преминул заняться доктор, можно было заметить признаки усталости, оттенки беспокойства в выражении его лица, едва заметные круги под глазами, тонкие, натянутые губы, свидетельствующие о непокорном упрямстве.
Они пожали друг другу руки.
— Долгой же выдалась поездка, — сказал доктор. — Думаю, что вы не откажетесь выпить. Обед будет подан только через полчаса.
Молодой человек согласился и сел на стул. Через некоторое время он сказал:
— Благодарю вас, что пригласили меня, доктор Хэршом.
— Звучит не слишком альтруистично, — сказал доктор. — Ведь гораздо удовлетворительнее общаться вживую, чем по переписке. Более того, я очень любознательный человек, недавно оставивший свою рутинную практику в сельской местности, мистер Трэффорд, поэтому в тех редких случаях, когда чувствую аромат некой тайны, мое любопытство буквально заставляет меня следовать ему.
Доктор опустился в кресло.
— Тайны? — повторил молодой человек.
— Тайны, — сказал доктор.
Молодой человек сделал глоток виски.
— Мой запрос ничем не отличался от запроса, который можно получить… да хотя бы от любого юриста, — сказал он.
— Но вы ведь не юрист, мистер Трэффорд.
— Нет, — признался Колин Трэффорд, — не юрист.
— Однако причина вашего запроса представляется мне очень срочной. В этом и состоит тайна. Какая срочность, да и вообще какой смысл запрашивать о человеке, в существовании которого вы сами, похоже, не уверены и о котором нет ни единой записи в канцелярии Сомерсета?
Молодой человек более пристально посмотрел на него, а доктор продолжал:
— Как я об этом узнал? Ну, запрос в канцелярию был бы естественным первым шагом. Если бы вы нашли свидетельство о рождении, то не пошли бы тем путем, на котором мы встретились. Фактически только очень любопытная и целеустремленная личность отправилась бы на поиски человека, которого официально не существует. Поэтому я сказал себе: «Если такая настойчивость имеет обоснование и встретилась мне, то почему бы не потрудиться и не разрешить эту тайну».
Молодой человек нахмурился.
— Вы намекаете, что сказали это себе до того, как получили мое письмо?
— Мой друг, Хэршом — не слишком-то распространенное имя, некая локальная особенность, присущая Харвестому, если, конечно, вам интересны такие нюансы. Поэтому я ничего не слыхал о Хэршомах, которые не были бы связаны с нами. А мы все, так или иначе, поддерживаем отношения. Поэтому, вполне естественно, мой интерес привлекло появление молодого, не известного никому из нас человека, который настойчиво обращается ко всякому встречному-поперечному со своей просьбой найти загадочного представителя фамилии Хэршомов. И так как, судя по всему, я стоял практически в конце вашего приоритетного списка, то решил собственноручно сделать несколько запросов. Я…
— Но почему вы решили, что находитесь в конце списка? — прервал его Колин Трэффорд.
— Потому что вы показали себя очень методичным искателем. Я имею в виду географический метод. Вы начали свои поиски с Хэршомов, что проживают в Лондоне, а затем расширяли радиус, пока не добрались сюда, до Херефордшира. В вашем списке должны остаться только два Хэршома, живущих еще дальше: Питер, что живет на самой окраине Корнуэлла, и Гарольд — в нескольких милях от Дарема, я прав?
Колин Трэффорд нехотя кивнул.
— Вы правы, — признался он.
Доктор Хэршом одарил его самодовольной улыбкой.
— Я так и думал. Существует… — начал было он, но молодой человек вновь прервал его.
— Вы ответили на мое письмо и пригласили меня сюда, однако мой вопрос остался без ответа, — заметил он.
— Это правда. Однако я ответил вам сейчас, указав, что человека, которого вы ищете, не только не существует, но и никогда не существовало.
— Но если вы так уверены в своем ответе, то зачем вообще было приглашать меня?
— Затем… — Речь доктора прервалась громким звуком гонга. — Ну надо же, Филлипс дает не больше десяти минут на подготовку. Давайте я покажу вам вашу комнату, а разговор мы продолжим за обедом.
Чуть позже, сидя за тарелкой супа, он сказал:
— Вы спросили, зачем я пригласил вас сюда. Я думаю, что ответ таков: так как вы проявляете любопытство в отношении моего гипотетического родственника, я тоже могу полюбопытствовать о тех мотивах, которые сделали вас таким любознательным. Это справедливо — как принято сейчас говорить.
— Это подозрительно, — ответил мистер Трэффорд после некоторых раздумий. — Признаюсь, любопытство к моему интересу в этом деле было бы оправдано в случае существования этой личности. Но так как вы уверили меня, что ее не существует, то вопрос о моих мотивах, несомненно, становится чисто академическим.
— Друг мой, а мой интерес тоже академический, но это ничуть не умаляет его серьезности. Возможно, мы найдем больше точек соприкосновения, если я опишу вам, как вся эта проблема представляется с моей точки зрения?
Трэффорд кивнул. Доктор продолжил:
— Итак, ситуация видится мне такой: семь или восемь месяцев назад молодой человек, совершеннейший незнакомец, начал обращаться к моим родственникам. По его словам, беспокойство это было связано с необходимостью установить местонахождение или получить некоторые сведения о местонахождении одной молодой особы, которую звали Оттилия Хэршом. Она родилась, по его словам, в 1928 году, может быть, несколькими годами раньше или позже, и, разумеется, могла выйти замуж и сменить фамилию.
В его ранних письмах чувствовалась уверенность, что давало основание предположить отсутствие в нем всяких сомнений в успешном разрешении этого вопроса, но по мере того, как один за другим Хэршомы не смогли определить, кого же ищет этот молодой человек, его уверенность, в отличие от его настойчивости, несколько поутихла. В двух случаях он узнал о молодых девушках с фамилией Хэршом. Ни одну из них, кстати, не звали Оттилией, но тем не менее он с не меньшей дотошностью узнал все о каждой. Возможно ли такое, что он не был уверен в имени, как не был уверен и во всем остальном, что связано с нужной ему девушкой? Однако, как стало понятно, ни одна из этих девушек не удовлетворяла его требованиям, так как он настойчиво продолжил свои изыскания. В свете этой безоговорочной неудачи его решимость непременно перевернуть все камни с надписью «Хэршом» стала уже просто безосновательной. Кто он, этот эксцентричный молодой человек с любопытной одержимостью?
Однако, по всем свидетельствам, до весны 1953 года он был вполне заурядным обывателем. Его полное имя Колин Уэйленд Трэффорд. Родился в 1921 году в Солихалле, в семье юриста. Учился в школе Чартоу с 1934 года. Ушел на службу в армию в 1939 году. Вышел в отставку со званием капитана в 1945-м. Поступил в Кембридж. Получил ученую степень в области физики в 1949-м. В тот же год устроился на руководящую должность в компанию «Объединенные электрофизические предприятия». Женился на Делле Стивенс в 1950 году. Овдовел в 1951 году. Получил травмы во время лабораторного эксперимента в начале 1953 года. Следующие пять недель провел в больнице Сент-Меррин. Начал обращаться к членам семьи Хэршом с запросами об Оттилии Хэршом примерно через месяц после выписки.
Колин Трэффорд холодно ответил:
— Вы очень хорошо осведомлены, доктор Хэршом.
Доктор слегка пожал плечами:
— Ваша осведомленность о семейном древе Хэршомов должна быть к настоящему времени практически исчерпывающей. Почему вы не желаете, чтобы и мы узнали кое-что о вас?
Колин ничего на это не ответил. Он опустил глаза и принялся изучать скатерть. Доктор продолжил:
— Итак, я говорю: разве это не одержимость? Ответ был сугубо положительным, начиная с прошлого марта. Перед этим не было ни единого запроса о мисс Оттилии Хэршом.
И вот, дойдя до этой точки, я и почувствовал, что тайна, которая ждет меня впереди, гораздо более любопытна, чем можно было предполагать. — Он замолчал на секунду. — Я хочу спросить вас, мистер Трэффорд, слышали ли вы имя Оттилии Хэршом когда-нибудь до прошлого января?
На лице молодого человека отразилось сомнение. Затем он сказал, с трудом подбирая слова:
— Как вообще можно ответить на этот вопрос? Человек ежедневно слышит неисчислимое количество имен. Некоторые запоминаются, некоторые откладываются в подсознании, а некоторые тут же забываются. На ваш вопрос невозможно ответить.