Джон Томпсон – Твин Пикс: Кто убил Лору Палмер (страница 18)

Когда над Твин Пиксом окончательно спустились сумерки и густая темнота залила город, в домах зажглись огни. По темной улице, лишь местами освещенной фонарями, пробежала Донна. Она остановилась у калитки дома Палмеров, не нажимая звонка, толкнула ее и вбежала в дом.

В прихожей ее уже поджидала Мэдлин. — Тише, тише, — давай, скорее, поднимемся ко мне.

Девушки, осторожно ступая, чтобы не шуметь, поднялись на второй этаж в комнату Мэдлин. Племянница Палмеров еще раз высунулась за дверь, посмотрела по сторонам, не видели ли ее дядя или тетя. Наконец, удостоверившись, что все в порядке, она закрыла дверь и замкнула ее на ключ.

Донна присела возле стола, Мэдлин -напротив нее. — Знаешь, Донна, я, честно говоря, не очень поняла по телефону, чего ты от меня хотела. — Мэдлин, я узнала кое-что важное. Помнишь, я рассказывала о Гарольде Смите? — А, это тот, который назвался стариком? — Конечно, странный молодой человек. На маршруте Лоры, в программе «Обеды на колесах» только он один молодой, все остальные — старики. — Ну, так и что? — пожала плечами Мэдлин. — А дело в том, что он очень странный молодой человек. Раньше мне такие не попадались. — Он что, пристает к тебе? — изумилась Мэдлин. — По-моему, раньше ты отзывалась о нем хорошо. — Да нет, не в том дело. Понимаешь, Мэдлин, он прячет в своем доме очень странные вещи. — Донна, и в нашем доме есть множество странных вещей, которые просто лень выкинуть. — Да нет, у него слишком уж странные вещи. — Какие, например? — Ну, во-первых, он выращивает орхидеи. Представляешь, у него не дом, а целая оранжерея. В его доме так влажно и жарко, что там невозможно находиться. — Это и в самом деле странно. Но при чем тут я? — изумилась Мэдлин. — Дело в том, — зашептала Донна, — что Гарольд Смит держит у себя дома дневник Лоры Палмер.

Последние слова Донна произнесла чуть слышно, но Мэдлин от них вздрогнула. — Дневник Лоры? — изумилась она.-Но ведь дневник был тут, дома. Мой дядя передал его агенту ФБР. — Да нет, я же говорю тебе, у него совсем другой дневник. Наверное, Лора вела два: один для тех, кто мог случайно заглянуть в него и другой, уже совсем тайный — только для самой себя. — А как же он очутился у Гарольда? — спросила Мэдлин. — Вот этого я не знаю. — Так что ты хочешь? — Дневник нужно украсть. — Украсть? — А что. Нам не привыкать. Кассету же мы украли? — Ну, знаешь, подруга, потом посадили в тюрьму Джозефа, а доктор Джакоби попал в больницу. — Думаю, до этого не дойдет,-Донна открыла сумочку, извлекла из нее сложенный вчетверо лист бумаги, развернула его на столе. — Что это такое? — Мэдлин с интересом рассматривала начерченный на бумаге план. — Это дом Гарольда Смита. Вот тут у него растут орхидеи. Видишь, больше половины дома занимают. Я даже не знаю, есть ли у него где-нибудь спальня, кухня… Это очень странный дом. Знаю только гостиную. Вот, — Донна обвела пальцем вокруг большого прямоугольника, начерченного нетвердой рукой на листе бумаги. — И что? — спросила Мэдлин, — ты хочешь совершить кражу именно сегодня? — Мы должны действовать без промедления. Ведь Гарольд догадывается, что дневник слишком уж меня заинтересовал и может его перепрятать. — Я еще как-то не решилась, — сказала Мэдлин. — Ну ладно, ты мне расскажи все по порядку, может я и соглашусь. — Нет, Мэдлин, если ты не согласишься, я не буду тебе рассказывать. И тогда стану рассчитывать только на себя, и успех будет минимальным, — Донна сделала вид, что собирается складывать план.

Любопытство Мэдлин взяло верх над осторожностью. Девушка согласно кивнула головой. Но чтобы придать еще больше убедительности своим словам, Донна прикрыла план, нарисованный ее собственной рукой и посмотрела на подругу. — Знаешь, Мэдлин, все-таки Лора — твоя сестра, а не моя. — Да, она моя сестра. — Ну вот, видишь, она твоя сестра и тебе придется сделать все, чтобы дневник оказался в наших руках. — Да, но она и твоя подруга. — Я тебе об этом и говорю, ведь действовать ты станешь не одна. Я в это время буду стараться отвлечь Гарольда Смита. — А как? Как ты это сделаешь, а? — поинтересовалась Мэдлин. — Давай по порядку, как договаривались. Я тебе сейчас все объясню и покажу. Но только обещай, что не передумаешь. Скажи, что ты согласна.

Мэдлин на какое-то время задумалась. Ей очень не хотелось вновь совершать кражу. Она прекрасно помнила, как посадили в полицейский участок Джозефа, и чем их ночной визит кончился для Джакоби. Но Донна говорила настолько убедительно, а в ее словах звучала такая просьба, что Мэдлин молитвенно произнесла: — Клянусь, что я не подведу, — и подняла вверх два пальца. — Ну, вот и хорошо, значит, мы договорились обо всем. — Конечно, договорились, рассказывай дальше. Донна вновь развернула листок бумаги и принялась указательным пальцем с длинным наманикюренным ногтем водить по бумаге. — Вот здесь, видишь, Мэдлин? — Да, вижу. — Вот здесь у него стоит книжный шкаф, вернее, это даже не шкаф, а стеллаж со шкафом внизу и где-то справа…— Где, где, покажи…

Мэдлин начертила ногтем крестик. — Где-то вот здесь, справа, должна находиться какая-то ручка или деревянная панель, на которую Гарольд нажимает. А в этом шкафу — тайник. — Тайник? — изумилась Мэдлин,-откуда может быть тайник у этого парня? — Я тебе говорю, я точно знаю, что у него есть тайник. Он поворачивает эту ручку и тайник открывается. Помнишь, я тебе как-то рассказывала о том, что хотела вытащить письмо? — Ты мне ни о каком письме не говорила. — Ну ладно, может быть, я хотела тебе рассказать, но не рассказала. Я однажды хотела вытащить письмо. Оно меня очень заинтересовало. Оно торчало из-под книг, но мне тогда это не удалось, потому что я не знала, как открыть тайник. — Но теперь-то ты знаешь? — Конечно, знаю. Вот здесь, справа, я тебе уже второй раз повторяю, есть ручка или накладка. Ручку надо повернуть или нажать на накладку и тогда тайник откроется. Знаешь, Мэдлин, у него там очень много одинаковых блокнотов, на которых Гарольд записывает всякую ерунду. — У него? Блокноты? А зачем он это делает? — Ну как тебе сказать… Он, вроде бы, кроме цветов увлекается еще и литературой. — А-а-а. Это как твоя сестра? — Да я не знаю, мне не приходилось читать, о чем он там пишет. — Ну, скорее всего, такую же ерунду. Списывает из хороших книжек цитаты, а потом зачитывает таким глупым девушкам как ты, Донна. — Нет, Мэдлин, подожди, сейчас разговор не об этом. Так вот, все блокноты Гарольда очень похожи друг на друга. Они одинаковые. — Хорошо, я поняла, они все одинаковые. Но как же я найду дневник Лоры? — А вот дневник Лоры -совсем другая книга. Она в кожаной обложке и на ней блестящие медные замочки. Он небольшого формата. — Какого? — Ну вот, примерно, такого, с ладонь или чуть больше,-Донна показала руками какого, примерно, размера дневник Лоры Палмер. — Ты поняла? — А как я попаду в дом? — Вот об этом мы с тобой сейчас и будем говорить. — Послушай, Донна, но ведь его как-то нужно будет выманить на улицу и только потом можно будет проникнуть в гостиную? — Его не надо никуда выманивать. На улицу он вообще ни за что не выйдет, — Донна взяла массажную щетку и принялась расчесываться.

Мэдлин с завистью посмотрела на прическу своей подруги, на ее густые пышные волосы. — Так вот, Мэдлин, я возьму с собой карманный фонарь и через окно дам тебе сигнал, когда можно входить, когда Гарольд будет чем-то занят в своей оранжерее. Во всяком случае, я попытаюсь его отвлечь. — Знаешь, Донна, а мне казалось все время, что этот Гарольд тебе нравится. — Гарольд? Мне? — скептично произнесла Донна, продолжая прихорашиваться. — Перестань притворяться. — Вообще-то, знаешь, он мне даже чем-то и нравится. Но это несколько другое. — Что ты хочешь сказать, Донна, что значит другое? — Ну, как, понимаешь, я еще не могу тебе ответить ни этот вопрос четко и ясно. Я еще сама не сформулировала свое отношение к этому странному парню. — Нет, Донна, ты скажи, нравится тебе этот парень или нет? Честно скажи. — Гарольд, Гарольд, — несколько раз произнесла Донна, — ты знаешь…— Он тебе нравится. Он тебе нравится больше чем Джозеф? — Джозеф? А зачем ты их сравниваешь? — Я просто не знаю, с кем его можно сравнить. Я же никогда его не видела. — Если тебе повезет, то ты увидишь его через окно. И может быть, он тебе тоже понравится. — Понравится? — изумилась Мэдлин, — но ведь мы… ведь я должна буду украсть у него дневник, заняться воровством. — Ну и что. Главное, не бойся. Ведь дневник нужен для того, чтобы помочь разобраться в смерти твоей сестры и моей подруги, не правда ли? — Правда, конечно, правда. Мне так жаль Лору. — Вот видишь, тебе жаль Лору. И мне ее очень жаль. И мы с тобой хотим разобраться, помочь шерифу и этому… из Вашингтона. — Ай, Донна, этот специальный агент меня совершенно не интересует. — Но почему? Мне кажется, он очень привлекательный мужчина и в Твин Пиксе таких нет. — Ну да. В Твин Пиксе таких нет, но знаешь… — Мэдлин уже хотела сказать, что в Твин Пиксе ей больше всего нравится Джозеф, но тут вспомнила об отношениях Донны, и Джозефа и это ее удержало. — Послушай, Донна, — зашептала прямо в ухо своей подруге Мэдлин, — так ты мне все-таки расскажи подробнее об этом Гарольде. Ты можешь не говорить, нравится он тебе или нет, можешь не отвечать на этот вопрос. Ты просто расскажи, что он из себя представляет. — Что из себя представляет Гарольд Смит? Я же тебе говорила, он разводит орхидеи. Они очень красивые и какие-то трогательные и…— Ну ладно, не надо о цветах, ты мне расскажи о парне. — Мэдлин, иногда мне кажется, что он какой-то не настоящий, что он не взрослый… Даже не взрослый, а какой-то маленький. Он мне напоминает сказочных героев, таких, какими нас пугали в детстве, помнишь? — Меня никем не пугали в детстве. — Хорошо, тебя не пугали. Но представь себе маленького карлика со слабым вкрадчивым голосом. Представила? — Подожди, Донна, я пытаюсь. Представляю… маленький такой… карлик. — Так вот, иногда мне кажется, что этот карлик, хотя он никакой и не карлик, а вполне нормальный парень — выше среднего и даже симпатичный, но иногда мне кажется, что он — карлик. У него бывает временами тихий вкрадчивый голос и такие странные движения, что я, честно тебе скажу, пугаюсь, хотя стараюсь не показывать ему свой испуг. — Донна, а ты с ним целовалась? — Да что ты, Мэдлин, честно тебе скажу, никогда не целовались. Но возможности, поверь, у меня были. — Конечно, верю. — Так вот. Он, в общем-то, дружелюбный парень, но он никогда не отдаст дневник Лоры. Это я прекрасно понимаю. — Подумай, а как этот дневник попал к нему? -поинтересовалась Мэдлин. — Хм, если бы я знала… Скорее всего, Лора ездила по маршруту «Обеды на колесах» и часто с ним встречалась. Может, он что-то для нее сделал, может, они часто о всяком разговаривали, и Лора решила подарить ему свой дневник. Или, скорее, не подарить, а спрятать у него, чтобы никто никогда не нашел. — А зачем ей прятать этот дневник? — Зачем? Может быть, там, скорее всего так оно и есть, написано что-то очень важное, что-то, что поможет нам разгадать, почему погибла Лора. — Так если мы украдем это дневник, то узнаем тайну смерти Лоры? — воскликнула Мэдлин. — Ну, конечно же, конечно. Зачем же тогда мы все это затеваем? Зачем же мы тогда полезем в чужой дом воровать? — Хорошо, Донна, я согласна. Мы обязательно должны проникнуть в дом и выкрасть Лорин дневник. И если в нем будет что-нибудь важное, нам нужно будет пойти к шерифу и показать ему. — К шерифу? — произнесла Донна, — ты знаешь, идти в полицию мне не очень хочется. У меня не очень приятные впечатления от полицейского участка. — Ну конечно, ведь ты ходила туда проведать Джозефа, а я там никогда не была. — Боже, зачем тебе туда ходить? Это совсем не интересно. — А знаешь, Донна, если бы в полицию забрали моего парня, я обязательно пошла бы к нему на свидание. Я бы обязательно припала к решетке камеры и поцеловала его. — Что? — как бы не поняла Донна, — ты бы поцеловала его? — Конечно, поцеловала. И очень сильно.