Джон Толкин – Сказки английских писателей (страница 31)

— Ну! Что у тебя за условие? — проворчал король, понимая, что тут принц прав.

— Всего одно, — ответил принц. — Поскольку я должен утонуть, а не помереть с голоду, а недель и томиться, пожалуй, придется довольно долго, я хотел бы, чтобы принцесса, ваша дочь, отправилась бы со мною, кормила бы меня из собственных рук и смотрела за тем, чтобы я был доволен. Положа руку на сердце, признайтесь: дело мне предстоит нелегкое. После того как вода дойдет мне до глаз, ваша дочь может быть свободна и счастлива и вольна забыть о своем несчастном чистильщике обуви.

И тут голос у принца дрогнул. Несмотря на всю свою решимость, он чуть было не расчувствовался.

— Что ж ты мне сразу не сказал! — воскликнул король. — Столько шуму из-за такой чепухи.

— Вы ручаетесь, что это будет так? — настойчиво переспросил принц.

— Да конечно же! — ответил король.

— Прекрасно. Я готов.

— Ступай пока пообедай, а я пошлю сыскать это место.

Король вызвал охрану и приказал командирам немедленно сыскать отверстие в дне озера. Те разделили обнаженное дно на квадраты, учинили точнейший осмотр, и вот, часу не прошло, отверстие было обнаружено. Оказалось, что это небольшая треугольная пробоина в камне, торчащем посреди того самого прудочка, где была найдена золотая пластинка. Вокруг камня еще оставалась вода, та, что не могла теперь перелиться через закраину.

XIV. Весьма любезно с вашей стороны!

Тем временем принц принарядился, решив умереть с достоинством, как королевский сын.

Когда принцесса услышала, что ради нее кто-то готов умереть, она пришла в такой восторг, что вскочила с постели и от радости заплясала по комнате, несмотря на все свои недуги.

Ее не заботило, что это за человек, ей это было ровным счетом все равно. Главное дело — заткнуть дыру. Для этого нужен человек? Ну и что — человек, так человек. Через час или два все было готово. Принцессу одели на скорую руку и доставили на берег озера. Взглянув на теперешнее озеро, она вскрикнула и закрыла лицо руками. Её отнесли на то место, где было отверстие. Там уже стояла для нее лодочка. Сейчас воды не хватало даже для такой, но ведь вскоре воды прибавится, и тогда лодочка будет в самый раз. Принцессу уложили на подушки, нанесли в лодочку вин, фруктов и прочих яств и над всем этим расставили балдахин.

Через несколько минут явился и принц. Принцесса сразу же узнала его, но ей даже в голову не пришло, что его стоит поблагодарить.

— Вот и я, — сказал принц. — Воткните меня.

— А мне сказали, что это будет чистильщик обуви, — сказала принцесса.

— А я им и был, — ответил принц. — Я чистил ваши туфельки по три раза в день, это было все, что вы мне дозволяли. Да воткните же меня!

Придворные промолчали, но между собой согласились, что этот человек ведет себя грубо и грубость эта — следствие его врожденной наглости.

Но как его воткнуть? На этот счет в надписи не было никаких указаний. Принц осмотрел отверстие и убедился, что есть только один способ. Сев на камень, он спустил в отверстие обе ноги до колена, а оставшийся угол закрыл обеими ладонями, для чего ему пришлось согнуться. В этой неудобной позе он решил покориться судьбе и, обернувшись к собравшимся, сказал:

— Можете идти.

Король давно уже ушел домой обедать.

— Можете идти, — повторила принцесса за принцем, словно попугай.

Ее послушались, и народ разошелся.

Через камень плеснула мелкая волна и замочила принцу колени. Он не обратил на это особого внимания. Он запел, и вот о чем он пел:

Мир, где не светится влага В ямке под кручей оврага, Мир без забавы лучей, Прыгнувших с неба в ручей, Мир без блистающей сини Озера в горной долине, Мир, где из облачных сит Радужный мост не висит, — Вот что за мир наготове Тем, в ком нет света любови. Мир, где затих шепоток Струйки, бегущей в поток, Где не послышится в чаще Песенка речки журчащей, Где замолчало навек Шумное шествие рек, Где не услышишь капели, Звонко сбегающей с ели, Где не ревет пред тобой В яром веселье прибой, — Вот что за мир восприемлет Сердце, что чувствам не внемлет. Милая, так береги же То, чего я не увижу, То, что в душевной борьбе Я возвращаю тебе. В мир ухожу я угрюмый, Нет там ни блеска, ни шума. Мысль обо мне, пусть тайком, Станет тебе родником, Чтоб утолил он однажды Горечь очнувшейся жажды.

— Пойте, пойте, принц. Тогда не так скучно, — сказала принцесса безучастным голосом, лежа в лодке с закрытыми глазами. — Это очень любезно с вашей стороны.

Принц не мог петь дальше и замолк.

«Жаль, что не могу ответить любезностью на любезность, — подумал он, — но умереть ради вас — это проще всего».

Вторая мелкая волна смочила колени принца, плеснув через камень, за ней третья, четвертая. Но принц молчал и не шевелился. Так прошли два часа, три, четыре, принцесса очевидным образом спала, а принц был весьма терпелив. Но в нем вскипало недовольство. Он надеялся, что ему хотя бы посочувствуют, но не дождался даже этого.

Наконец он не вынес.

— Принцесса! — окликнул он.

В тот же миг принцесса вскочила с криком:

— Всплываю! Всплываю!

И её лодочка стукнулась носом о камень.