Джон Соул – Проклятие памяти (страница 8)

Внезапно Алекс почувствовал себя дураком.

Он же не хотел ехать на эту дурацкую вечеринку, не хотел пить и вовсе уж не хотел ссориться с Лайзой. Выпрыгнув из воды, он схватил первое попавшееся полотенце и, быстро обтеревшись, начал одеваться. Вбежав в дом, он сразу отыскал Боба Кэри — не знает ли он, где Лайза, не ушла ли она? Но Боб Лайзу не видел.

Ни он и никто другой.

Десять минут спустя Алекс уже бежал к воротам.

Отойдя на четверть мили от дома Эвансов, Лайза Кокрэн замедлила шаг, чтобы перевести дух. Может, все же вернуться на эту мерзкую вечеринку? Да и что такого мерзкого в купании нагишом? И она тоже хороша — из-за этого так расстроиться! В общем-то Алекс прав — она сама захотела туда поехать. Он-то ведь возражал — так нет, она все-таки настояла. С другой стороны, пива он все же выпил, может, и сейчас еще пьет. А если так, домой с ним она точно не поедет.

Остановившись, Лайза напряженно раздумывала, что делать. Может быть, дойти до дома пешком и подождать там Алекса…

А может, лучше всего все-таки вернуться, найти Алекса и убедить его, что уже давно пора ехать. Машину она поведет сама.

Но это будет означать, что она уступила, а уступать Лайзе не позволял характер. В конце концов, она права, а неправ все же Алекс — и поделом ему, пусть мучается из-за того, что она там его бросила.

Утвердительно кивнув, Лайза вновь зашагала вниз по дороге.

Немыслимым маневром обогнув «порше» Боба Кэри, Алекс вдавил педаль газа в пол. Из-под задних колес брызнул гравий, и машина словно прыгнула в темноту, уносясь к Гасиенда-Драйв от дома Эвансов.

Алекс не знал, как далеко могла уйти Лайза — казалось, что пока он оделся, выбежал из дома и вскочил в «мустанг», прошла целая вечность. Может быть, она уже дома…

Он прибавил газ. Машина неслась, вполне оправдывая свое название. Алекс с ходу обогнул бетонное заграждение оврага на повороте, но машину начало заносить и пришлось слегка сбавить скорость; стрелка на спидометре сползла до семидесяти. Впереди маячил знакомый S-образный поворот со знаком «тридцать миль в час», но Алекс знал — ради безопасности скорость здорово занижают. Поэтому сбросил до шестидесяти.

И тут увидел ее.

Лайза стояла на обочине, зеленое платье в свете фар «мустанга» ярко блестело; еще ярче показались ему ее изумрудные глаза — в них застыл страх.

Или ему это почудилось? Неужели он уже был так близко к ней?

Педаль тормоза почти касалась пола; поздно, сейчас машина ударит ее…

Если бы только она стояла на другой стороне дороги — он съехал бы в кювет и этим спас бы Лайзу. Но сейчас машина неслась прямо на нее.

Нужно попытаться свернуть. Нужно попытаться!

Сняв ногу с тормоза, Алекс из последних сил вывернул руль вправо.

Лайза была от него всего в нескольких ярдах.

А за ней — в темноте — белело что-то еще…

…Лицо — старое, покрытое морщинами, в обрамлении клочковатых седых волос… Даже не старое — было в нем что-то древнее, как сама тьма, и столь же мертвяще жуткое… И глаза, смотревшие на него в упор, — их взгляд он словно ощутил кожей…

Сила этого взгляда заставила его выпустить руль из рук.

В последний момент он, однако, сумел повернуть руль влево — и машина ответила, пронесясь, словно пуля, мимо теряющей от страха рассудок Лайзы, одним скачком преодолев тротуар, — и дальше, к бетонной изгороди, за которой зияла черная пасть оврага…

Немедленно повернуть!

Он вывернул руль в противоположную сторону.

Поздно!

Разворотив бетонную стену, машина зависла над черневшей в темноте пропастью.

— Ла-айза-ааааа!..

Глава 3

Было уже около двух пополуночи, когда Эллен Лонсдейл услышала доносящиеся издалека звуки сирены. Она не спала — все время так и сидела здесь, в гостиной, с того момента, как их покинули Кокрэны. Минуты шли, и волнение Эллен возрастало. Опаздывать было совсем не в характере Алекса, и в первые полчаса она тщетно пыталась бороться с растущей уверенностью — с ним что-то случилось. Звук сирены стал громче. Пару секунд спустя вдалеке завыла еще сирена, затем еще. Их низкий, какой-то траурный вой в клочья разорвал в уставшем мозгу Эллен последние остатки спокойствия.

Это Алекс. Сердцем она чувствовала — что-то случилось с ее сыном, и потому с улицы слышен этот жуткий вой.

И в этот момент в доме зазвонил телефон.

Вот оно, похолодела Эллен. Они звонят, чтобы сообщить мне — он мертв. Ноги словно налились свинцом, но она заставила себя подойти к телефону и сняла трубку после секундного колебания.

— Д-да?

— Эллен?

— Да, я, а…

— Это Барбара. Из Медицинского центра.

Неуверенность, звучавшая в голосе Барбары Фэннон, окончательно подтвердила подозрения Эллен — что-то не так.

— Что? Барбара, что случилось?!

Голос Барбары снова стал деловито-бесстрастным.

— Простите, могу я переговорить с доктором Лонсдейлом?

— Что случилось?! — Эллен почти кричала. Однако, через какой-то миг справившись с собой, ответила по возможности спокойно, что Марш только что вернулся с вызова.

— Простите, Барбара. Одну минутку. Я сейчас позову его.

Пытаясь унять непроизвольную дрожь в руках, она положила трубку на столик рядом с телефоном и, собрав остатки воли, направилась в холл. Марш, протирая слипавшиеся глаза, уже стоял в дверях.

— Что тут происходит? Какой-то вой меня разбудил…

— Это сирены, — выдохнула Эллен. — Что-то случилось, Марш, с тобой хотят поговорить, звонят из Центра…

Уже окончательно проснувшись, Марш кинулся в комнату и поднял телефонную трубку.

— Доктор Лонсдейл слушает.

— Марш? Это Барбара. Я в реанимации, в приемном покое. Я не хотела тебе звонить так поздно, но здесь авария, мы не знаем, насколько тяжелая, а раз ты был на вызове…

— Нет, все нормально. Правильно, что позвонила мне. Сейчас буду. Подробности есть хоть какие-то?

— Никаких. То есть известно, что машина разбилась, по крайней мере, одна, а сколько в ней было народу…

— Ладно, ждите меня.

На том конце линии повисло напряженное молчание.

— Да, и… Все техники из неотложной бригады сейчас на вызовах…

Марш поморщился. За пять лет работы в Центре он так и не научился спокойно принимать расхожее мнение о том, что эти самые техники якобы справляются с аварийными ситуациями лучше, чем дипломированные специалисты.

— Я соображу, что к чему, Барб. Все, конец связи. Через четверть часа увидимся.

Повесив трубку, Марш повернулся к Эллен, стоявшей у кресла за его спиной. Пальцами Эллен сжала спинку так, что побелели ногти.

— Это… Алекс? — произнесла она шепотом.

— Алекс? — озадаченно повторил Марш. Интересно, с чего его жене пришло вдруг такое в голову. — Почему, черт возьми, это должно быть как-то связано с Алексом?

Эллен стоило немалых усилий сдержаться.

— Я… просто у меня такое предчувствие — ничего больше. Алекс никогда раньше так не задерживался. Марш, ответь… с ним что-то случилось?

— Да вообще еще неизвестно, кто это. — Марш пожал плечами. — Произошла авария, но какое отношение имеет к этому Алекс… — Его слова не рассеяли страха Эллен, он увидел это по ее глазам, и, подойдя, крепко обнял жену. — Ну, не мучай себя, голубка. — Эллен не ответила, и Марш, нехотя отпустив ее, направился в спальню, но Эллен, взяв мужа за руку, удержала его. Мольбу, прозвучавшую в ее голосе, Марш за секунду до того увидел в глазах жены.

— Но если это не Алекс, почему тогда они позвонили тебе? Ведь сегодня же дежурит кто-то из интернов?

Марш кивнул.