Джон Соул – Присутствие (страница 57)

– Ну, надеюсь, вы отдохнете за нас обеих. Уж я-то наверняка глаз не сомкну. – Господи, только бы не переиграть. Но Джеймсон, похоже, принимал все за чистую монету.

Или он просто так твердо уверен в том, что никуда им не деться? Нет, об этом она думать не будет.

Минут через пятнадцать после его ухода она приступила к первому этапу того, что называла рекогносцировкой. Абсолютно уверенная в том, что каждое ее слово прослушивается, а каждое движение – просматривается, она заставила себя сказать Майклу, чтобы он не беспокоился и постарался немного поспать. Надеясь, что службе прослушивания эти речи не кажутся такими же смехотворными, как ей самой, Катарина достала кое-что из сумки и, выйдя из комнаты, спросила «сиделку», есть ли на этаже кухня.

– Если не выпью кофе, то просто не высижу эту ночь, – вздохнула она.

С подозрением на нее глядя, Лу-Анна на секунду задумалась, а потом указала все-таки в конец коридора.

– Но кофе там нет.

– Что вы, не беспокойтесь, – не обращая внимания на прохладный тон, Катарина показала ей упаковку, полную одноразовых, из фольги, пакетиков кофе. – У меня есть.

Лу-Анна промолчала, и Катарина направилась к кухне. Она прошла мимо двери в лабораторию проекта «Серинус», с которой уже исчезла медная табличка, и подавила в себе искушение попробовать, не откроется ли она.

В кухне она поставила чайник на огонь, вымыла две кружки и в каждую бросила по пакетику. Когда кофе настоялся, пакетики вынула и принесла обе кружки в предбанник.

– Я приготовила и вам тоже, – ставя кружки на стол, сказала она, стараясь не обращать внимания на мгновенно вспыхнувшую во взоре сиделки настороженность. – Вот эта – шоколад «мокко», а та – с ванилью по-французски.

– А вы какой предпочитаете? – спросила сиделка.

– Пожалуй, с ванилью.

– Тогда я возьму эту.

Катарина унесла свою кружку к Майклу. Тот, похоже, спал, но она была уверена, что он притворяется, и чувствовала благодарность к нему за это, потому что так они были избавлены от необходимости поддерживать разговор, который наверняка был бы нестерпимо фальшив и для них самих, и для тех, кто их слушал. Она погасила свет. Комната погрузилась в темноту, разбавленную свечением мониторов, по-прежнему демонстрирующих жизненные показатели Майкла и химический состав атмосферы в его застенке.

Катарина устроилась ждать в надежде, что к четырем утра темнота и тишина, царящие в комнате, убаюкают наблюдателей до такой степени, что удастся сделать последний из запланированных ею ходов.

Тихо, как мышь, она выудила из кармана сотовый телефон и переключила так, чтобы он не звонил, а тихо вибрировал. И темнота имеет глаза, подумала она, вспомнив камеры у въездных ворот.

Сорок минут спустя в соответствии со сценарием, намеченным пару часов назад дома, когда она собирала сумку, Катарина сделала себе и сиделке по второй кружке кофе. На этот раз, однако, она задержалась в предбаннике дольше и вызнала, что фамилия Лу-Анны – Дженсен, что живет она одна, семьи у нее нет и нет также ни малейшего интереса к любой из тем, которыми пыталась увлечь ее Катарина.

Но от второй кружки кофе она не отказалась и прикончила ее в десять минут.

То же было и с третьей.

За все время своих походов в кухню Катарина, кроме Лу-Анны, не видела на этаже ни единой живой души.

Из чего следовало одно из двух: либо они думают, что она купилась на версию Йошихары, либо так уверены в собственной системе безопасности, что не дали себе труда даже подстраховаться.

Когда минутная стрелка на наручных часах показала пять минут четвертого, Катарина подхватила свою пустую кружку и опять вышла в предбанник.

Трудно поверить, но Лу-Анна даже ей улыбнулась.

– Как раз собиралась пойти спросить, не моя ли очередь приготовить по чашечке.

– Ну что вы, я сама, – ответила Катарина, забирая пустую кружку со стола сиделки. – Майкл крепко спит, а я устала сидеть в темноте. Какой кофе предпочитаете на этот раз?

– Что если «мокко»?

– Отлично.

В четвертый раз войдя в кухню, Катарина опять приступила к приготовлению двух кружек кофе, но на этот раз уже достала из упаковки особый пакетик.

В нем находился не только кофе. Перед тем, как выйти из дому, она аккуратно вспорола его и добавила к первоначальному содержимому три таблетки сильного снотворного, прописанного ей год назад в период обострения астмы у Майкла, когда она от волнений совсем потеряла сон. Принимать их, впрочем, не стала, но хранить хранила – как амулет против бессонницы.

– Такая длинная ночь – кажется, никогда не кончится. Это что, всегда так? – пожаловалась она, ставя кружку на стол Лу-Анны Дженсен.

– Да, и каждая кажется длиннее вчерашней, – проговорила сиделка, дуя на свой кофе, и сделала первый глоток. – Кофе – просто спасение.

– Пейте на здоровье, – сказала Катарина, – тут еще много, – и ушла со своей кружкой.

В темноте она сняла с себя одежду, которую носила весь день, и натянула джинсы с рубашкой, захваченные из дому. Сотовый телефон занял свое место в переднем кармане джинсов, где она непременно почувствует, как он вибрирует, если Роб позвонит.

В 3:40 она выглянула, чтобы увидеть стол Лу-Анны. Та сидела на своем месте, но голова ее упала на грудь, а из открытого рта раздавался размеренный храп. Катарина снова прикрыла дверь.

В 3:45 она почувствовала вибрацию телефона. Выхватила его, откинула крышку и чуть было не произнесла имя Роба, но успела сообразить и взамен окликнула Майкла:

– Сын, ты не спишь?

– Угу, – немедленно донеслось из динамика.

В то же время она услышала в трубке голос Роба.

– Если ты ничего сейчас не скажешь, мы будем на месте ровно через пятнадцать минут. Если есть проблемы, скажи что-нибудь Майклу.

Катарина помедлила. У нее есть план, но нет никакого представления, как он сработает. Если нет... Впрочем, выбора у нее нет тоже.

Молча она нажала на кнопку «Отбой», захлопнула крышку и сунула телефон в карман. Потом подошла ближе к кровати. В смутном свете работающего монитора лицо сына было едва различимо. Но он смотрел на нее широко раскрытыми глазами, и она больше не сомневалась, что они вместе провели эту ночь без сна.

Она прижала палец к губам, потом взяла стопку одежды, которую принесла ему из дома, и поместила ее в шлюз. Майкл тут же стал одеваться, извиваясь под одеялом и экономя движения. Когда с этим было покончено, Катарина сделала ему знак притвориться спящим, а сама вышла в предбанник.

– Как, Лу-Анна, не пора ли... – начала она и тут же запнулась. – Лу-Анна? Лу-Анна, в чем дело? – Обойдя стол, она потрясла сиделку за плечи, отчего та соскользнула на пол. Выпрямившись, Катарина растерянно оглядела предбанник, словно не знала, как поступить, потом схватилась за телефон и нажала на кнопку, помеченную «Пост в холле».

– Дженсен? – ответил кто-то на середине второго гудка.

– Это доктор Сандквист, – торопливо заговорила Катарина. – С Лу-Анной что-то не так. Я вышла сделать нам кофе и решила, что она спит, но когда я попробовала ее разбудить, она свалилась на пол.

Охранник чертыхнулся.

– Сейчас буду.

Катарина метнулась в комнату Майкла и выхватила из дорожной сумки еще три вещи.

Две из них – большие пластиковые мешки для мусора.

Третья – окаменелая бедренная кость антропоида, умершего несколько миллионов лет назад.

Сунув пластиковые мешки в шлюз камеры, она только сейчас рискнула заговорить с Майклом в голос.

– Прижми их к подающему воздух отверстию. Надуй побольше.

Затем она снова вышла в предбанник и еще раз нажала телефонную кнопку «Пост в холле». Когда на втором гудке не ответили, положила трубку на место, вышла к лифту и стала ждать у дверей, вжавшись спиной в стену.

Просчитывая про себя секунды, она молилась, чтобы видеокамера над ее головой контролировалась только одним охранником – тем, который через пять секунд выйдет из лифта.

Как бы в ответ на ее мольбу, ровно через пять секунд двери раскрылись.

Охранник вышел, и в то же мгновение Катарина вскинула окаменелость и с размаху дала ему по затылку.

Всхрапнув, он грохнулся на колени, подставив затылок еще раз.

Катарина возможности не упустила.

Охранник растянулся ничком и затих.

Схватив за руки, Катарина втащила его по коридору в предбанник. Закрыла дверь и телефонным шнуром связала ему руки за спиной, затем вытащила из заднего кармана брюк бумажник.

Если не сработает пропуск, который она стащила у Джеймсона, сработает этот.

Еще раз глянула на часы.

Прошло семь минут.

Вернулась в комнату Майкла и решительно включила свет. Он уже наполнил дымом один мешок и сейчас завязывал его.

– Не завязывай, – сказала она, – и скорей наполни другой, и...