Джон Соул – Присутствие (страница 30)

Но Майкл больше не слушал.

Что происходит? Пропал Джефф? Он покосился на мать. Может, рассказать ей и про Киоки, и про Джеффа? Что они были с ним вместе позапрошлой ночью?

Но тогда придется рассказать ей все без утайки. И когда она узнает, что он не только нырял ночью, но и взломал магазин...

Нет, Джош знал, где ключ, и ничего они не взламывали...

Большая разница!

Он все еще раздумывал, что же сказать матери о Киоки и Джеффе и стоит ли рассказывать вообще, когда заметил, как распахнулись ворота поместья Йошихары. Но ведь мать не нажимала кнопки пульта и вообще никаких кнопок.

– А где же дистанционное управление? – спросил он, замерев от предчувствия.

– Его нет. Машина снабжена каким-то устройством, сообщающимся с воротами.

– Шутишь! – выдохнул Майкл, шаря глазами в поисках телекамер, которые, он теперь был уверен, наблюдали за порядком на территории. – Значит, оно знает, кто ты, а? – он старался не выдать волнения. – Или у них тут везде камеры?

Катарина озадаченно посмотрела на него уголком глаза.

– Не думаю, чтоб была нужда в камерах, – сказала она. Тем не менее, когда они с Майклом вошли в холл того здания, где вчера были с Робом, она, почти помимо своей воли, шмыгнула взглядом по углам, где обычно устанавливает камеры слежения.

Там они и были.

Ну и почему нет, подумала она, учитывая ценность коллекции произведений искусства, размещенной в холле? Там было с полдюжины скульптур, по стенам стояли витрины с бесценным фарфором, и полотно на стене за спиной охранника, похоже, принадлежало кисти Вламинка. Сам охранник – тот самый, что дежурил вчера, когда они с Робом пошли поработать с компьютером, поднял на нее глаза и, узнав, улыбнулся.

– Доброе утро, доктор Сандквист. Доктор Джеймсон у себя в офисе. – Он указал в направлении, противоположном тому крылу, где размещались комнаты Роба. – Третья дверь направо.

За дверью оказалась просторная приемная, а в ней – красивая женщина лет тридцати.

– Я Джейд Куин, – встала она из-за стола, протянув Катарине руку, – секретарша и на все руки помощница Стива Джеймсона. Потом с улыбкой повернулась к Майклу. – А ты, надо думать, Майкл? Должна сказать, на вид ты вполне здоров.

– А я что говорю, – пробурчал матери Майкл. – Может, уйдем? Если поторопиться, успею ко второму уроку.

– Не так быстро, – охладила его Катарина. – Доктор Джеймсон уже здесь?

– Он в здании, но еще не здесь, – с извиняющейся улыбкой сказала секретарша, вышла из-за стола и распахнула внутреннюю дверь. – Устраивайтесь поудобнее. Доктор прибудет через минуту.

Катарина и Майкл оказались в помещении, разительно отличающемся от обычной врачебной приемной. Стены этого уютного кабинета были в панелях из дерева коа, а застекленная наружная стена выходила на элегантный сад камней, где гравий был уложен безупречно волнистыми линиями, а камням, на первый взгляд совершенно естественным, искусно были приданы абстрактные формы, одновременно и привлекающие, и ласкающие глаз. Только собрались Катарина с Майклом устроиться в глубоких кожаных креслах, как дверь в приемную распахнулась и вошел доктор Джеймсон.

– Доктор Сандквист, – проговорил он, тепло пожимая руку Катарины. – Очень рад нашей встрече. Простите, что опоздал – пришлось закончить кое-что в лаборатории этажом ниже. А ты, видимо, Майкл, – сказал он, отпуская руку Катарины, чтобы приветствовать Майкла. – Стив Джеймсон.

– Здрасьте, – Майкл торопливо пожал протянутую ему руку. – Послушайте, мне очень жаль, что мама вам позвонила...

– Давай-ка лучше я сам буду решать, правильно ли она поступила, – перебил его Джеймсон и указал подбородком на дверь в стене со встроенными книжными полками. – Ты сейчас пойдешь туда, снимешь рубашку, а потом посмотрим. – Когда Майкл ушел, он жестом пригласил Катарину в одно из кресел, стоявших перед его письменным столом, бросил что-то вроде пластиковой карточки в верхний ящик тумбы и уселся напротив.

– Не расскажете ли, что произошло вчера ночью?

Пока Катарина как могла лаконично излагала свою повесть, Джеймсон сделал несколько пометок в блокноте. Потом она ждала, а доктор осматривал Майкла. Через полчаса с этим было покончено, врач опустился в кресло за письменным столом и подождал, пока Майкл, на ходу застегивая рубашку, не усядется напротив Катарины.

– Что ж, я осмотрел и простучал все, что можно и прослушал буквально каждый дюйм обоих легких. Джейд сделала серию рентгеновских снимков, через несколько минут они будут готовы. Анализы крови и мочи будут несколько позже, но сразу могу сказать: если не произойдет чего-нибудь непредвиденного, оснований для беспокойства не вижу.

– Но прошлой ночью...

– Ему приснился дурной сон, а во сне люди издают и не такие звуки, – перебил доктор Джеймсон. Тут дверь в смотровую распахнулась и появилась Джейд Куин с простыней рентгенограммы в руках, которую она поместила на встроенный в стену экран с подсветкой. – Ну что, взглянем?

С точки зрения Катарины, внутренности Майкла на этом снимке выглядели точно так же, как на том, что они в последний раз делали в Нью-Йорке.

– С учетом того, что у него была астма, легкие в очень хорошем состоянии, – заметил доктор Джеймсон. – И объем их, хотя и не такой, как хотелось бы, тоже не внушает опасений. Короче говоря, могу констатировать, что мальчик вполне здоров.

Катарина перевела дух.

– Значит, я могу ехать в школу? – спросил Майкл.

– Насколько это зависит от меня – да.

– И мама может перестать волноваться из-за меня днем и ночью?

– Ну, я всего лишь врач, – улыбнулся Джеймсон. – Есть вещи, которые мне неподвластны.

Катарина поднялась с кресла.

– Наверно, я и вправду перестраховываюсь, – сказала она, протягивая Джеймсону руку, – но огромное вам спасибо, что взглянули на Майкла.

Джеймсон отмахнулся от благодарности.

– Рад служить. И прошу вас, звоните в любое время.

Он проводил их до двери, кивнул на прощанье, вернулся к столу и снял телефонную трубку.

– Я осмотрел мальчика, – сказал он, дождавшись ответа. – Похоже, что он тоже подвергся воздействию проекта.

– Но как это могло быть? – гневно спросил Такео Йошихара.

– Представления не имею. Безопасность не в моем ведении. Бесспорно одно: это каким-то образом произошло.

Йошихара долгое время не отвечал. Потом произнес:

– Предпринимать пока ничего не будем. Держать его под наблюдением, так же, как других. Мы слишком близки к цели, чтобы рисковать. Если понадобится, ликвидируем.

Глава 18

– Ты правда хорошо себя чувствуешь? – не отставала Катарина, въезжая на школьную стоянку. Несмотря на заверения доктора, ей никак не удавалось поверить, что ужасные вчерашние хрипы – следствие всего лишь плохого сна.

– Да, мам, – в четвертый раз с тех пор, как они выехали из поместья, сказал Майкл, схватил с заднего сиденья сумку с книгами, выскочил из машины, хлопнул дверью, снова ее открыл и всунулся внутрь. – Слушай, ма, мне правда очень жаль, что так вышло. Я и не думал тебя пугать. Больше – никогда. Но и ты должна перестать волноваться из-за меня днем и ночью. Я и вправду здоров.

Катарина вздохнула и потянулась. Все тело болело так, словно она весь день горбатилась над скелетом, а ей, между тем, предстоял целый рабочий день.

– Постараюсь, – кивнула она, и прежде, чем успела что-нибудь добавить, Майкл взглянул на часы, махнул ей, повернулся и побежал к школе. Она смотрела ему вслед, не в силах стряхнуть с себя ощущение, что он, несмотря на все его уверения, что-то недоговаривает, скрывает. Но собравшись уже тронуться со стоянки, подумала: может, дело совсем не в Майкле?

Может, все дело во мне самой?

Поспать прошлой ночью удалось с час, от силы с два, и она чувствовала себя невыносимо усталой. А впереди целый рабочий день. Нужно перенести скелет из ущелья в помещение, где работает Роб. От мысли о том, что весь день придется провести внаклон над костями, осторожно вынимая их из мелкой могилы, ей стало совсем тошно. Тогда она вынула из сумки сотовый телефон и набрала номер Роба.

– Послушай, если организуешь перенос костей без меня, за мной – ужин. Сдается мне, стара я стала заниматься раскопками после бессонной ночи.

– Какие проблемы, – сказал он. – Отправляйся домой. К обеду все сделаем. Пока!

Она сунула телефон в сумку, вырулила со стоянки и тут вспомнила, что в холодильнике у нее всего-то, что полгаллона молока, несколько яиц и упаковка кока-колы. Подавила вздох и, раздумывая, что больше по вкусу Робу – отбивная или цыпленок, повернула направо, к супермаркету в Куле.

Через полчаса, толкая перед собой тележку по овощному отделу, она услышала свое имя и в удивлении подняла глаза. Ей улыбался кто-то знакомый, но кто он, припомнить сразу не удалось.

– Фил Хауэлл, помните? – пришел он на помощь. – Астроном? Приятель Роба Силвера?

– Ну, конечно! – смутилась Катарина. – Извините. Я сама не своя после бессонной ночи. Сейчас поеду домой, отсыпаться.

– Счастливица, – вздохнул Хауэлл. – А я всю ночь проторчал в обсерватории, и теперь мне предстоят пять часов у суперкомпьютера в Кихей.

Катарина озадаченно наклонила голову набок.

– В Кихей? Это на берегу с другой стороны острова? А я думала, компьютер при обсерватории!

– Если бы! – опять вздохнул Хауэлл. – Нам удается урвать от него совсем немного. Большей частью им пользуется кто-то еще. Школьники, бизнесмены, домохозяйки, кто угодно. Но машина удивительная – может все, если только знаешь, как заставить ее работать.