Джон Соул – Черная молния (страница 56)

— Так она дома?

Гленн почувствовал, как его кожа покрывается мурашками.

— Я… Нет, ее нет, — сказал Гленн. — Она, знаете ли, вышла.

Гленн старался говорить короткими фразами. Он понятия не имел, кто звонит, но этот голос почему-то заставил его почувствовать… а что, собственно?

Испуг? Не совсем.

Нервное возбуждение? Ближе, но тоже не совсем точно.

Чувствуя себя не в своей тарелке, Гленн решил, что пока не будет знать наверняка, кто звонит и что этой женщине нужно от Энн, он не скажет, особенно принимая во внимание недавние события, что его жена отправилась на пробежку в парк Волонтеров.

— Может быть, ей что-нибудь передать?

Некоторое время женщина на противоположном конце провода колебалась, но потом сказала:

— Это Эдна Крэйвен.

Гленн мгновенно покрылся холодным потом и ощутил сильное головокружение. Он ухватился за столешницу, чтобы сохранить равновесие, но стоило ему коснуться поверхности стола, как на него нахлынула новая волна дурноты. Он опять начал проваливаться во мрак и вскоре потерял сознание.

Голос, который слышала Эдна Крэйвен в телефонной трубке, вдруг заметно изменился.

— О, миссис Крэйвен, — ласково произнес голос. — Моя жена упоминала ваше имя всего несколько минут назад. Уверен, что она с удовольствием перекинется с вами словечком. Возможно, вы о чем-нибудь договоритесь.

Странный, периодически смолкающий звон… В ушах у Гленна звенело, а мысли путались. Затем в голове у него прояснилось и последние признаки обморочного состояния исчезли. Тогда он начал вспоминать. Он пил кофе и читал газету, когда зазвонил телефон. Он ответил на звонок, и кто-то — кажется, женщина — попросил Энн. Он нахмурился, стараясь припомнить, что произошло дальше. Ага, дальше у него началось головокружение, и вот теперь он не может вспомнить, представилась та женщина или нет.

— Алло? — сказал Гленн, прижав трубку к уху, но услышал только короткие гудки. Тот, кто говорил с ним раньше, трубку уже повесил. Гленн помрачнел и в свою очередь положил трубку.

Сегодня, решил Гленн, он обязательно позвонит Горди Фарберу и расскажет ему обо всем, что с ним произошло.

Он поведает ему о провалах памяти, о ночных кошмарах, которые с каждым разом становятся все более зловещими, о странных воспоминаниях — воспоминаниях о том, чего он не мог и не должен был видеть… Если Горди скажет, что ему следует вернуться в госпиталь, что ж, значит, он так и поступит. Слишком много всяких странностей с ним происходит в последнее время. Вчера, к примеру, когда у него началось помутнение сознания на вершине «Здания Джефферса», он едва не погиб.

Когда через несколько минут с утренней пробежки вернулась Энн, она застала Гленна в весьма подавленном настроении и заметила у него испарину на лбу. Она принялась задавать ему вопросы о его самочувствии, но он только пожимал плечами и утверждал, что у него все нормально. И хотя он видел в глазах жены неподдельное беспокойство, но в течение всего того времени, которое она провела дома, собирая детей в школу и собираясь сама, он продолжал отделываться неопределенными уверениями в том, что у него в целом все нормально. Энн с тяжелым сердцем ушла на работу, а Гленн опять остался в одиночестве, страдая из-за того, что так и не смог вернуть жене утраченное спокойствие.

Кроме того, Горди Фарберу он так и не позвонил.

Глава 51

Энн вглядывалась в монитор компьютера и тихонько торжествовала: очерк, над которым она сейчас работала, получался что надо. В этом очерке она, в частности, собиралась сопоставить такие противоположные натуры, как Рори и Ричарда Крэйвенов, а кроме того, намеревалась представить на рассмотрение читателей свою теорию о том, что братья при всем их несходстве могли нести в себе общий «ген убийства», который и превратил их в так называемых серийных убийц. Хотя работа спорилась, Энн становилось все труднее сосредоточиться на теме — не только потому, что она лишний раз изумилась удивительному перевоплощению Рори Крэйвена, но и потому, что ее собственная жизнь тоже самым удивительным образом переменилась.

Ее смущало поведение Гленна, рассказ Джойс Коттрел о тоги, что она видела его голым, ну и, конечно, странный случай с кошкой. Даже самые элементарные вещи вроде искусственной мушки несказанно ее беспокоили. Более того, тот Гленн Джефферс, в которого она когда-то влюбилась без памяти, не отпустил бы ее нынче утром из дому без поцелуя. В их отношениях образовалась трещина, и Энн чувствовала, что эта трещина с каждым днем становится все шире.

Позабыв на время про компьютер, Энн сняла трубку и набрала номер телефона Горди Фарбера. Она ухитрилась застать его перед самым началом рабочего дня и торопливо рассказала ему о своих страхах.

— Вы, помнится, предупреждали меня, что он изменится, но я никак не думала, что эти изменения будут носить столь радикальный характер, — сообщила она врачу. Потом немного помедлила и добавила: — Иногда мне кажется, что я живу с совершенно незнакомым мне человеком. И дело не только в том, что он стал хуже ко мне относиться, доктор Фарбер. Он иногда совершает чрезвычайно странные поступки…

— Я позвоню ему, — коротко ответил Гордон Фарбер. Он посмотрел на часы и понял, что уже опаздывает. Энн же между тем собиралась разговаривать еще как минимум полчаса. — Я позвоню ему в самое ближайшее время. Может быть, мы встретимся с ним уже сегодня.

Энн почувствовала, как охватившее ее беспокойство стало постепенно сходить на нет.

— Благодарю, доктор Фарбер. Я очень ценю ваше участие. И будьте так любезны перезвонить мне после того, как переговорите с Гленном, ладно?

Попрощавшись, Энн уже собралась было повесить трубку и снова взяться за работу, как вдруг зазвонил второй телефон у нее на столе. Энн ткнула пальцем в красную кнопку и сказала:

— Энн Джефферс слушает.

— Это Марк, — послышалось в трубке. После некоторого колебания детектив добавил: — Марк Блэйкмур.

Энн улыбнулась, почувствовав его заминку. Неужели он и в самом деле опасается, что она не узнает его голос? И это после стольких лет совместной работы над делом Крэйвена? Однако стоило ей подумать о теплых чувствах, которые вызвал у нее звонок Блэйкмура, как она сразу же перестала улыбаться. Такого рода чувства ей уже доводилось испытывать — в прошлом, когда ей звонил Гленн. В прошлом? Господи, что же она такое думает! Разнервничавшись, она попыталась скрыть свое волнение за тоном истинно деловой женщины.

— Я узнала тебя, Марк. В чем дело?

— Ты можешь уделить мне часть утра?

Энн нахмурилась. Не в привычках детектива было ходить вокруг до около. Кроме того, в его голосе прозвучали странные нотки, каких ей не доводилось слышать ранее. Голос Марка звучал не просто неуверенно — в нем слышалась самая настоящая нервозность.

— Не могу сказать точно, — тщательно подбирая слова, начала она. — Дело в том, что у меня много…

— Отмени, — неожиданно резко бросил Марк, и Энн ощутила в его голосе невесть откуда взявшееся раздражение. Что это он о себе думает? Но Марк тем временем продолжал говорить, и возникшее в душе Энн чувство протеста вскоре исчезло. — Послушай, это не телефонный разговор. В сущности, мне вообще не следовало бы тебе об этом рассказывать. Однако я решил, что при сложившихся обстоятельствах ты имеешь право быть в курсе дела. Но то, что я скажу, — это не для записи. Повторяю — не для записи. Понятно?

Энн поняла. То, что он собирался ей сообщить, наверняка было связано с убийством Рори Крэйвена. Она также понимала, что дело не подлежит огласке. В таком случае зачем он вообще звонит? Ведь он должен знать, как она ненавидит все эти таинственные разговоры, о которых ни слова нельзя написать.

— Энн, это чрезвычайно важно, — сказал Блэйкмур, отлично понимавший, что означает молчание в трубке. — Поверь мне, если бы я не был уверен в том, что данная информация тебе просто необходима, я не стал бы тебя беспокоить.

— В таком случае где и когда? — спросила Энн, которая решила, что от встречи ей отказываться нельзя.

— В «Красном Робине» через полчаса.

— Отлично, там и увидимся.

Когда она через двадцать минут вошла в ресторан на Четвертой улице, Марк Блэйкмур уже ждал ее. Его лицо было бесстрастно, а в руке он сжимал большой конверт из плотной коричневой бумаги. Подхватив Энн под локоть Марк повлек ее вслед за хозяйкой заведения, которая привела их в тихий закуток, отгороженный от зала столами.

— Благодарю вас, Милли, — сказал детектив. — Сегодня мне чертовски нужно немного посекретничать.

Хозяйка расцвела в улыбке.

— Все нормально, только помните, что мне не по карману оставлять эти два столика пустыми. Когда настанет время обеда, придется усадить за них клиентов.

— Я принял к сведению ваш намек, — кивнул Марк и заказал Энн и себе по чашке кофе. Затем он подождал, пока хозяйка удалится, и пристально взглянул на Энн. — У тебя крепкий желудок?

Энн автоматически перевела взгляд на толстый конверт, лежавший на столе. Она начала догадываться, какого рода материалы заключены под внешне респектабельной оболочкой загадочного конверта.

— Более или менее, — ответила Энн. — Но все зависит от характера предстоящего испытания.

Детектив не поддержал ее шутливого тона.

— Я хочу показать тебе кое-какие материалы, которых никто не видел за пределами Департамента полиции, — сказал он. — Собственно, это фотографии некоторых людей, чьи смерти приписывают Ричарду Крэйвену.