Джон Скальци – Краснорубашечники (страница 37)

— Есть кое-что насчет сериала, что нам нужно с ним обсудить, — сказал Даль.

— Он сейчас не встречается ни с кем, — повернулся к нему Кори. — Месяц назад его сын попал в аварию на мотоцикле. Сынок с тех пор в коме, и говорят, он не выберется. Паулсон подарил ему мотоцикл на день рожденья. Ходят слухи, что Паулсон приходит в офис с утра, садится, смотрит в стену, пока не наступает шесть часов и идет домой. Он не будет с вами встречаться, — Кори повернулся назад к Керенскому.

— Нам нужно попробовать, — сказал Даль. — Вот почему нам нужен ты. Он может избегать дел со всеми остальными, но ты звезда в его сериале. Он должен будет с тобой встретиться.

— Ни с кем он встречаться не должен, — сказал Кори.

— Ты можешь его заставить, — сказала Дюваль.

Кори покосился на нее.

— А с чего бы мне? — спросил он. — Ты права. Я мог бы стукнуть кулаком и потребовать встречи с Паулсоном. Но если б я зря потратил его время, он мог бы выкинуть меня из сериала. Он мог бы убить моего персонажа каким-нибудь ужасным способом просто, чтоб быстро поднять рейтинг на этом. А потом я бы потерял работу. Вы знаете, как тяжело найти в этом городишке постоянную халтуру в сериале? Я был официантом, пока эту не нашел. И я ничего не собираюсь для вас делать.

— Это важно, — сказал Даль.

— Я — это важно, — заявил Кори. — Моя карьера — это важно. Это важнее всего, чего вы там добиваетесь.

— Если ты поможешь нам, мы дадим тебе денег, — сказал Хансон. — У нас есть девяносто тысяч долларов.

— Я за серию больше получаю, — фыркнул Кори и повернулся обратно к Керенскому. — Тебе надо получше постараться.

Даль открыл было рот.

— Я с этим разберусь, — сказал Керенский и перевел взгляд на остальных. — Дайте мне поговорить с Марком.

— Ну так говори, — сказал Хестер.

— Наедине, — сказал Керенский.

— Ты уверен? — спросил Даль.

— Да, — подтвердил Керенский. — Я уверен.

— Хорошо, — согласился Даль и сделал жест Дюваль, Хансону и скептическому Хестеру выйти из комнаты.

— Скажите мне, что я не один, кому кажется, что там сейчас произойдет что-то непристойное, — сказал Хестер в коридоре.

— Ты один, — сказал Даль.

— Нет, не один, — заявила Дюваль. Хансон тоже кивнул. — Только не говори, Энди, что ты не видел, как Кори реагировал на Анатолия.

— Как-то я это пропустил, — сказал Даль.

— Точно пропустил, — сказал Хестер.

— Ты и правда, ханжа, да? — сказала Дюваль Далю.

— Я просто предпочитаю думать, что там происходит здравая, разумная дискуссия, в которой у Керенского есть хорошие доводы.

Из-за двери донесся глухой шмяк.

— Хорошие доводы, именно, — сказал Хестер.

— Подожду-ка я холле, — сказал Даль.

Через два часа на рассвете в холл спустился усталый Керенский.

— Марку нужны его ключи, — сказал он. — Ему к полседьмому ехать гримироваться.

Даль полез в карман за ключами.

— Так он нам поможет? — спросил он.

Керенский кивнул.

— Он сделает звонок, как только попадет на съемочную площадку. Скажет Паулсону, что если тот не назначит встречу на сегодня, то уйдет из сериала.

— И как ты умудрился заставить его пойти на это? — спросил Хестер.

Керенский пригвоздил Хестера взглядом:

— Ты уверен, что хочешь это знать?

— Э… — пробормотал Хестер. — Собственно, нет. Кажется, нет.

— Вот и я так думаю, — отрезал Керенский. Он взял ключи у Даля.

— А я хочу знать, — встряла Дюваль.

Керенский вздохнул и повернулся к ней.

— Скажи мне, Майя, ты когда-нибудь встречала кого-нибудь, кого ты понимаешь так полно, так точно, так хорошо, будто у вас одно тело, одни мысли и желания? И вдобавок к этим чувствам знала, что то, что ты испытываешь к другому, он чувствует к тебе же — до самого вашего последнего атома? Было у тебя такое?

— Вроде нет, — сказала Дюваль.

— Мне тебя жаль, — сказал он и пошел обратно в номер.

— Вот надо было тебе спросить! — набросился Хестер на Дюваль.

— Мне было любопытно. Давай, подай на меня в суд.

— Я ж теперь это представляю, — пожаловался Хестер. — У себя в голове. И не смогу этого забыть. И все из-за тебя.

— Да, не знали мы Керенского с этой стороны, — сказал Даль. — Никогда не замечал, чтоб он интересовался мужчинами.

— Дело не в этом, — сказал Хансон.

— Ты что, проспал последнюю пару часов? — спросил Хестер. — И шмяканье?

— Нет, Джимми прав, — возразила Дюваль. — Он не интересуется мужчинами. Он интересуется собой. Всегда так было. А теперь он дорвался.

— Фу, — скривился Хестер.

Дюваль покосилась на него.

— А что, ты бы не воспользовался шансом?

— Я вот не воспользовался, — заметил Даль.

— Да, но мы уже выяснили, что ты ханжа, — сказал Дюваль.

Даль ухмыльнулся:

— Верно.

Лифт распахнулся и показался Кори, за которым следовал Керенский. Кори подошел к Далю.

— Мне нужен номер твоего телефона, — сказал он. — Чтобы я мог позвонить тебе, когда назначу встречу на сегодня.

— Хорошо, — сказал Даль и продиктовал ему. Кори добавил номер в контакты и обвел всех взглядом.

— Я хочу, чтобы вы были благодарны за то, что я делаю, — сказал он. — Назначая вам эту встречу, я подставляю свою задницу. И если вы сделаете что-нибудь, что поставит мою карьеру под угрозу, клянусь, я вас найду и устрою неприятности на всю оставшуюся жизнь. Вам ясно?

— Ясно, — сказал Даль. — Спасибо.

— Я это не для вас делаю, — сказал Кори и кивнул на Керенского, — А для него.

— Все равно спасибо, — сказал Даль.