Джон Ширли – Разорванный круг (страница 16)

Хурагок вроде должен был тоже отправиться в экспедицию, и Вил не раз работал с ним прежде. Он его узнал по характерной окраске газовых мешков. Звался хурагок Парящий-у-Потолка. Он общался, изменяя положение щупалец, мог понимать некоторые жесты и определенные голографические знаки. Вил порадовался присутствию на борту Парящего-у-Потолка – тот зарекомендовал себя эффективным помощником, и Вил всегда находил его компанию странным образом утешительной. Может быть, это объяснялось тем, что у хурагока не было других забот, кроме эффективного ремонта, обслуживания, выполнения распоряжений и тому подобного; к тому же доверять этим существам можно было без всякой оглядки.

Войдя в корабль из шлюзовой камеры, Вил увидел главу экспедиции – сан’шайуум, известного как пророк внутреннего убеждения; он сидел в антигравитационном кресле у основания пандуса, ведущего на мостик корвета. Вооруженный стюард за его спиной подозрительно посмотрел на сангхейли. Р’Нох, министр упреждающей безопасности, лететь в экспедицию не собирался, но на корвете-невидимке находилось несколько других сан’шайуум: капитан по имени Вервум, офицер связи С’Прог и артиллерист, звавшийся Млир. Но корабль был оснащен для тайных операций, малых боестолкновений, и Вилу пришло в голову, что он и другие сангхейли числом превосходили сан’шайуум, которые по большому счету совершенно не приспособлены для бескомпромиссного рукопашного боя.

Непрошеный сон наяву промелькнул перед мысленным взором Вила – он вообразил, как вместе с сородичами захватывает корабль, убивает сан’шайуум, они летят на корвете на Сангхелиос, тайно обосновываются в отдаленном уголке планеты. А может, на луне.

И тут же Вил пристыдил себя. Да как он мог даже представлять такое? Он принес присягу – много присяг, тугой, накладывающий обязательства узел клятв, и все они – клятвы верности Ковенанту. Этими словами он пристегнул свою душу к Ковенанту. Да как он мог даже подумать о мятеже?

«Я должен либо научиться мыслить по-другому, либо донести на себя».

Больше никаких предательских фантазий.

Вил понес сумку и энергопоточную винтовку в кубрик, засунул под кровать и задумался над тем, не суждено ли ему умереть на чужой земле Джанджур-Кума. В казармах шептались о том, что им предстоит выполнить нелегкое задание. Когда они окажутся на орбите Джанджур-Кума, им расскажут о сути миссии. Но пока о том, что им предстоит и почему корабль в одиночестве направляется в мир, кишащий враждебными вероотступниками, знали только сан’шайуум.

Убежище: неисследованный

мир-крепость Предтеч

850 г. до н. э.

Век Единения

Терсе пришлось вернуться в зал с кристаллическими колоннами за скан-камерой. Он в спешке забыл про еду в середине дня. Еда здесь была в основном местная и вполне съедобная – овощная, а также имелось искусственное мясо, которое изготовлялось протеиновым синтезатором, взятым еще с Сангхелиоса. Протеиновое пюре не нравилось Терсе, но он был молод, и испортить аппетит ему было трудно. По миру-крепости бродили разнообразные животные, и некоторым сангхейли дали задание: с помощью анализаторов выяснить, годятся ли те в пищу. Сангхейли возлагали большие надежды на то, что получат свежее мясо, и в скором времени.

Скан-камера понадобится Терсе в соседней комнате, намеченной для проведения исследований. Использовать его в зале с кристаллическими колоннами было бесполезно, огромные прозрачные столбы, хотя и вибрировали от перенасыщенности энергией, оставались упрямо недоступными для сканирования и анализа. Для их идентификации нужно будет привлечь Несокрушимый Уклон – так сказала Соолн.

И вот он, Несокрушимый Уклон, проплыл впереди между двумя колоннами. Вероятно, он заявился сюда, чтобы подтвердить назначение зала. Мир-крепость был громаден, и теперь уже точно известно, что Несокрушимый Уклон потерял часть памяти.

Как ни странно, Уклон излучал изображение Убежища, самого мира-крепости, каким он был виден из космоса. При этом Несокрушимый Уклон бормотал что-то на неизвестном языке.

А была ли голограмма тем, чем казалась? Терса засомневался в этом, когда летающий искусственный разум вызвал, как показалось Терсе, взрыв изображения. Потом его части соединились. Потом снова взорвались…

Терса не был уверен, разрешено ли ему говорить с Несокрушимым Уклоном. Он был молодым сангхейли, а Несокрушимый Уклон – живым реликтом Предтеч, священной вещью, и с ним говорили только Соолн, Усса и, вероятно, Эрника Наносящий Шрамы. Но у Терсы был не только аппетит молодости, но и ее любопытство, и он не мог воспротивиться желанию, к тому же вокруг – никого…

– Вы идентифицировали назначение этого помещения? – спросил Терса, подойдя.

– Ой! – Несокрушимый Уклон развернулся к нему, три голубые, с оттенком электрик линзы засияли, уставившись на Терсу. – Я был поглощен внешним моделированием и не заметил, как вы подошли. Нет, мне определенно нужно отрегулировать мой периферийный анализатор. Я должен всерьез заняться собой. У меня затруднения с интернализированным визуальным моделированием, мне теперь лучше удаются проекционные работы.

– А на каком языке вы разговаривали с собой? – спросил Терса.

– Я за прошедшие тысячелетия выработал привычку разговаривать с собой во время работы. Я склоняюсь к использованию языка моих создателей. Чем могу служить?

– Служить? Мне? – У Терсы зачесался язык от искушения.

Может быть, узнать у Несокрушимого Уклона правду о Предтечах? Знал ли он их? Были ли они и вправду богами? Сверхъестественными существами? Если так, то почему здесь оборудованы системы утилизации биологических отходов? Неужели существовала такая вещь, как священные биологические отходы?

Но в голову пришел более неотложный вопрос:

– Вы сейчас генерировали изображения взрыва этого мира?

– И да и нет.

– Разве может быть такой ответ – да и нет?

– Вы никогда не замечали, что многие вещи содержат одновременно отрицание и утверждение? Да что говорить, примитивные компьютерные системы развиваются на основе использования кодов, состоящих из одних «да» и «нет», – единица и ноль, единица, единица, единица, ноль, единица, единица, ноль, – и можно сказать, что сама структура Вселенной является флуктуацией между «да» и «нет», если мы рассмотрим квантовые эффекты в присутствии частиц и исходный импульс…

– Но как насчет изображения взрывающейся планеты?

– Это ваш вождь Усса ‘Кселлус попросил меня исследовать техническую возможность активации великого дисассемблера. Его процессы можно рассматривать как разновидность взрыва, но это не настоящий взрыв, а довольно упорядоченный процесс разборки. Однако и в этом случае непременно присутствует элемент хаоса.

– Дисассемблер? Он связан с этим помещением?

– Вы делаете восхитительный интуитивный прыжок, вероятно основанный на предварительных сознательных расчетах. Да, это помещение в самом деле является генератором энергии и фокусирующей системой процесса разборки. Я здесь для того, чтобы убедиться, что процесс, если его инициировать, будет дальше развиваться сам по себе. Я запустил модель для проверки энергетических потребностей при проекции полной разборки. К счастью, полная разборка этого мира представляется абсолютно реализуемой!

– Это… хорошая новость. Но зачем это Уссе… зачем ему разборка?

– Он не сообщил мне, какими мотивами руководствуется.

– Разве это не убьет нас всех, если планета разлетится на части?

– И опять это еще один вопрос, на который если не отвечать отрицательно или утвердительно, то наилучшим образом можно ответить так: может, «да» и, может, «нет».

– Понятно. – У Терсы похолодели жвалы и спина.

– А теперь я приоритезирую и покидаю ваше весьма приятное общество. Соолн прислала мне сигнал вызова. Добрых алгоритмов вам, молодой сангхейли!

И Терса с растущим страхом проводил взглядом Несокрушимый Уклон – тот улетел прочь, разговаривая с самим собой на непонятном Терсе языке.

Корабль Ковенанта «Мстительная живучесть»

Близ Высшего Милосердия

850 г. до н. э.

Век Единения

Корабль «Мстительная живучесть», готовясь к генерации портала гиперпространства, гудел энергиями, едва удерживаемыми под контролем. Мкен, пророк внутреннего убеждения, приближаясь к задней стартовой площадке, ощущал обузданную мощь корабля, вибрирующего под креслом. Ему хотелось выйти из кресла, но этим он бы смутил сангхейли.

Забавное это было дело – ты ничего особо не чувствовал, когда рассекал космическое пространство в могучем Дредноуте, немыслимо гигантском. И все же чем меньше корабль, тем больше ощущений, словно малые корабли были более чувствительны к гравитационным полям, радиации и крохотным частицам, летящим в космосе. Мкен обнаружил, что ему нравится это ощущение, в котором было что-то романтическое. Вероятно, это походило на водное путешествие, плавание по морям Джанджур-Кума в прежние времена, когда сан’шайуум были физически крепки, а корабли делались из дерева.

Мкен переместил кресло поближе к десантному кораблю доставки. Относительно компактный транспорт для перевозки живой силы имел форму эйлифулы – горбатого существа, обитающего в раковине и водящегося в океанах сан’шайуум. Фиолетово-голубой носитель, как и корвет, мог сливаться с природным фоном для проведения скрытных операций; в нем было место для трех сан’шайуум, одного сангхейли и до десяти женщин-сан’шайуум в специально оборудованном грузовом отсеке в компактной задней части корабля. Особого комфорта для дам не обеспечили, но их перелет на корабль предполагался коротким. Они либо согласятся на него, либо без долгих разговоров будут застрелены на месте.