Джон Ширли – Ползущие (страница 65)

Бентуотерс заметил взгляд Стэннера и непроизвольным жестом поднял руку, словно хотел потрогать свое «ожерелье». И тут же торопливо убрал руку.

– Видите? Эта штука… Она войдет в меня, изменит, если ей подадут сигнал. Если я не буду делать того, что они говорят. Они проникли в личные файлы Проекта. И все о нас знают. Даже знают оценку ваших психических возможностей, все знают. Я им нужен сейчас в своем теперешнем состоянии, чтобы поговорить с вами. Так что знайте – вы говорите с человеком. Они считают, вы не станете разговаривать с одним из них.

– Правильно считают, – подтвердил Стэннер и повернулся к Шеннон. – На тебя тоже что-то надели, Шеннон?

Она с трудом сглотнула и покачала головой. Бентуотерс тоже посмотрел на Шеннон.

– Они боялись, что, если на нее тоже наденут эту штуку, вы решите, что она все равно пропала и… Вы должны увидеть ее без непосредственной угрозы.

– Опять правильно. Шеннон, как ты здесь оказалась, девочка?

Шеннон облизала разбитые губы.

– Я… Пришли какие-то люди и забрали меня. Сказали, что ты вышел из-под контроля и я должна с тобой поговорить. И привезли меня сюда. Они собирались использовать меня, чтобы заставить тебя вернуться. Вернуться в агентство. В каком там сраном агентстве ты работаешь… И они… – Она прикрыла глаза, вытерла слезы и продолжала: – Но теперь они все погибли. Их зарезали и… Пап, я ничего не понимаю!

– Потерпи, девочка. Все будет хорошо, – сказал Стэннер, пытаясь выглядеть так, как будто он в это и сам верит. – Бентуотерс, они убили ее сопровождающих, а ее и вас забрали как приманку? Так было дело?

Бентуотерс облизнул губы и кивнул.

– Более-менее так. Вы – единственное, из-за чего меня и девушку еще оставляют в человеческом виде. Они хотят, чтобы вы оставили город, и хотят, чтобы Крузон был мертв или чтобы попал к ним в руки. И хотят получить девочку, которая с вами. Девочку по имени Адэр-как-ее-там.

– Они хотят, чтобы я уехал из города? Не собираются меня убивать?

– Убить вас – это идеальный вариант. Вы – вольный стрелок. Но такое впечатление, как будто они считают, будто у вас есть нечто, что может им повредить. Боятся, что, если убьют вас, кто-нибудь еще может пустить это нечто в дело.

Стэннер посмотрел на Бентуотерса тяжелым взглядом:

– Они знают, что это за «нечто»?

Бентуотерс пожал плечами:

– Догадались.

Стэннер кивнул – значит его блеф сработал. К тому же существовала слабая вероятность, что это вовсе не блеф. Если Бентуотерс все правильно сделал. У Стэннера пока не было этого прибора, но Бентуотерс повел себя умно, и они считали, что был.

– Значит, они хотят получить уверенность, что я не задействую это «нечто».

– И хотят заключить какую-то сделку с Пентагоном. Так что вы, ваша дочь и я можем выжить, выжить как люди. Если вы передадите им тех двоих в машине. А потом мы должны передать их сообщение.

– Какое сообщение?

– Условия. Они не хотят получить весь мир. По крайней мере, сразу. Если Пентагон пойдет на уступки, они готовы к переговорам. Речь идет о Западном побережье – пока.

Шеннон в ужасе переводила взгляд со Стэннера на Бентуотерса и назад.

– Папа! С кем ты договариваешься? Что собираешься им отдать?

– Шеннон, я пока не знаю. – Стэннер повернулся к Бентуотерсу: – Они считают, я буду играть в эту игру?

Бентуотерс пожал плечами.

– Вы много лет работали в Проекте. И у них ваша дочь. – Он застегнул последние два дюйма молнии на куртке с надписью ФЕМА. – Черт побери, ну и холодище. У вас есть сигарета?

– Я не курю, – ответил Стэннер. Бентуотерс подтвердил то, что он подозревал. Если ползуны заговорили о сделке, видимо, они обеспокоены. Это значит, они обнаружили, что осуществляется какой-то план на случай чрезвычайных обстоятельств. Пентагон, люди Проекта, Белый дом – все в курсе, насколько далеко зашло дело. Отсюда следует, что федералы должны предпринять какие-то радикальные меры, чтобы пресечь все нежелательные последствия. Но совсем не такие, какие имеет в виду он, Стэннер. Меры решительные и крайние. Что-то настолько мощное, что убьет всех жителей города. Не только тех, кого «Все Мы» преобразовали.

Когда пришлось пожертвовать несколькими учеными из лаборатории-23, ему было тяжело, но ведь тем было известно о риске, и они сознательно на него шли. С той тяжестью Стэннер мог жить. Но это…

В городе скрывались тысячи нормальных людей, людей, которые еще не превратились в ползунов. Чтобы скрыть государственную тайну, в жертву собираются принести целый город.

– Пап! – начала Шеннон.

Он попытался снова ободряюще улыбнуться. Улыбка получилась неубедительная.

– Мне очень жаль, что с тобой это случилось, малышка.

– Это не случилось, – зашипела она, глядя на него сквозь застилающие глаза слезы. – Ты меня в это втянул. Это ты работаешь в этой страшной, грязной Конторе.

На это ему нечего было ответить.

– Мы хотим получить тех двоих из машины, – заявил Моргенталь. – И мы хотим, чтобы вы спокойно пошли с нами для беседы. Вы сообщаете нам, где находится ваша маленькая игрушка, и вы ведете за нас переговоры с вашими людьми из Пентагона. Потом вы и ваша дочь сможете уйти.

– А я? – вмешался Бентуотерс, его голос дрожал от отчаяния. – Вы же обещали, я смогу уйти со Стэннером.

Моргенталь проигнорировал вопрос.

– Большинство наших людей, Стэннер, заняты в другом месте, – начал вдруг Роузе без связи с предыдущей темой. – Нам сейчас не нужен ни шум, ни беспорядки. И мы не хотим, чтобы сюда явилась полиция штата. Вы поняли, майор? Но если потребуется, мы пойдем жестким путем. И без шума не обойдется. Мы просто надеемся, что вы облегчите задачу «Всем Нам». – Стэннер колебался. Роузе добавил: – А если вы надеетесь, что можете заставить нас отступить силой оружия, то – нет. Я сам – уже не человек по имени Роузе, Стэннер, я – это «Все Мы». Просто мы не отбрасываем наши «человеческие ресурсы». – Он улыбнулся своей иронии. – Так что не думайте, что мне есть дело, убьете вы меня или нет. Потому что я – это нечто, чего вы убить не можете, даже если уничтожите тело этого Роузе. Вы поняли? – И он одарил Стэннера остатками своей профессиональной улыбки.

– Ясно, – ответил Стэннер. – Вы так чувствуете, потому что вы – часть этой проклятой машины. Я это понял.

Улыбка Роузе ничуть не померкла.

– Я жду вашего решения еще тридцать секунд. Вы спокойно пойдете с нами и заключите сделку. Относительно Бентуотерса у нас другие планы. Вам придется действовать в качестве нашего посредника.

Бентуотерс мертвенно побледнел.

Рука Стэннера крепче сжала рукоять пистолета. От холодного ветра у него заледенели пальцы. Откуда-то издалека долетал запах моря. Он услышал, как по автостраде проехал легкий грузовик. Шофер и понятия не имеет, что здесь происходит, думает себе о следующей стоянке и о девушке из Рено.

– Твоя дочь и я ждали тебя целый час, – вмешался «зеленый берет». – Ты идешь ли нет?

Стэннер испустил глубокий вздох.

– О'кей.

– Тогда приведи эту девчонку, Адэр Левертон. Она нам тоже нужна, – напомнил Роузе.

Стэннер кивнул и отступил от них примерно на десять шагов.

– Держись, Шеннон.

Облизав губы и глядя прямо в глаза Стэннеру, Бентуотерс проговорил:

– Майор, вы ведь на самом деле не хотите уйти без меня?

Стэннер не ответил. Но он догадался, что Бентуотерс имел в виду, – у него были данные, которые Стэннер запрашивал.

Но они не позволят Бентуотерсу уйти с ним.

Он заколебался, потом развернулся и пошел к полицейской машине города Квибры, в которой ждали Крузон и «эта девчонка Адэр».

Краем глаза он уловил движение: из-за угла заправки «Шелл» вырулила маленькая машина и подъехала к границе автостоянки, развернувшись лицом к улице. Стэннер повернул голову и увидел, что за рулем сидит абсолютно незнакомый мужчина, а рядом – тощий подросток, на вид – знакомый. Точно! Это тот парень, который рассуждал про заговоры. Стэннер видел его на месте падения и в школе. Вейлон – вот как его зовут. Мужчина и мальчик сидели в машине с работающим двигателем и смотрели.

Стэннер понял: они собирались воспользоваться въездом на автостраду, чтобы сбежать из города, увидели, что съезд заблокирован, и теперь смотрят, что происходит.

Стэннер подошел к «своей» полицейской машине и пробормотал:

– Прости, Крузон.

Игнорируя вопросительный взгляд Крузона, Стэннер открыл заднюю дверь машины, протянул руку, схватил Адэр за руку и вытащил ее на улицу. Она смотрела на него, широко раскрыв глаза, затем перевела взгляд на людей, столпившихся у въезда на эстакаду. Казалось, она сейчас потеряет сознание.

– Держись, – сказал ей Стэннер. Из машины вышел Крузон.

– Что вы делаете? – спросил он.

– Простите, – произнес Стэннер и стукнул его рукояткой «Ml6» в висок. Не слишком сильно, но достаточно, чтобы он упал назад, в раскрытую дверь патрульной машины, и перевернулся. Затем Стэннер вытащил из кобуры табельное оружие Крузона, направил на него ствол и скомандовал: – Идите к блокпосту на дороге, коммандер, и ты, Адэр, тоже.

– Сукин сын! – пробормотал Крузон, держась за голову, И что-то добавил, видимо, ругательство на тагальском.

– Адэр, пошли. Иди к автостраде, – приказал Стэннер.