Джон Ширли – Мокруха (страница 7)

— Я же тебе говорю: у Джеффа инстинктивное понимание задачи. Эта Хагерстайн не напишет тебе нормальный экшен. Выйдет пшик, да и только.

— Тогда уговори Джеффа немного поступиться. Пускай пойдёт нам навстречу, Долл. Слушай, ко мне тут пришли... в общем, поговори ты с Джеффом.

— Завтра продолжим.

— Конечно. Пока.

Артрайт подкатился на кресле к телефону и нажал «отбой». Позерски склонил голову, испытующе глядя на Прентиса, и сказал:

— Том! Давно не виделись.

— Ага. Я в Нью-Йорке ошивался.

Прентис встречался с Артрайтом только однажды и был с ним не на короткой ноге. Артрайт на самом-то деле, скорее всего, и не помнит того эпизода.

Прентис позабавился немного с мыслишкой спросить, а что же в «Санрайз» уготовили Джеффу. Но, пускай даже Артрайт сознательно допустил его к телефонным переговорам, вслушиваться в подробности не просили, ведь так? Потом он понял, что и уточнять-то нет нужды. Артрайт продюсировал Копа по прозвищу Клинок-2 для «Санрайз», а Джефф предложил и написал сценарий Копа по прозвищу Клинок. Похоже, что ему доверили и продолжение, но он — как бишь там? — вышел из-под креативного контроля. Сценаристов иногда обуревает жажда Дефиса. Сценарист-продюсер, сценарист-режиссёр. Хотят почувствовать себя истинными игроками, покомандовать, припасть к театральным сборам. Джефф ещё не дошёл до этой стадии. Какого, спрашивается, хрена ему выходить из подчинения на рядовом боевике? Впрочем, Джефф искренне считал, что боевик может быть подлинным произведением искусства.

Артрайт демонстративно сверился с часами и спросил:

— Рад тебя снова видеть, что ты мне принёс?

Артрайту нужно, чтоб его зацепили сразу. Сейчас или никогда.

— Я принёс... — Прентис распростёр руки — и прыгнул со скалы в пропасть. — Я принёс комедию с сильным драматическим костяком, эдакую пародию на бадди[11]. — Он увидел, что глаза Артрайта затягивает плёнка равнодушия. Опять бадди... Прентис торопливо продолжал: — Полицейская на дежурстве в Сан-Франциско. Одна, в проблемном районе. Потом наконец обретает напарника: новичка, которому пофиг на её восемь лет выслуги, и он воображает себя альфа-самцом только потому, что она женщина, а какой из женщины, в самом-то деле, уличный коп? Естественно, посолить приколами по вкусу. Она пытается ему показать, что он совсем не так крут, как воображает себе, а он, в свою очередь, поймёт, что она-то как раз чертовски хороша в своём ремесле, и ему надо ещё многому, м-м, научиться. — Теперь даже самому Прентису сюжет казался на диво идиотским, мыльным и никудышным.

— Гм, — с новым проблеском интереса протянул Артрайт. — Сюжет, как бы это сказать, немного предсказуем. Отработан.

Да полно тебе, сукин ты сын, подумал Прентис. Все твои фильмы предсказуемы. Вслух он ответил:

— Всё зависит от того, как его преподнести. Покажем их на своих двоих, в беготне по району — это ведь совсем не то, что на машине. Сближает с людьми округи. Теми, кого они призваны защищать. Будут, разумеется, и сюжетные твисты. Я в общих чертах набросал сюжет, но, само собой, не упомянул их все. Мне эта история представляется ответом на Нацию пришельцев[12], только смешнее — и про людей, про мужчин и женщин. В такой ситуации мужчины и женщины зачастую бывают друг другу более чужими, чем пришельцы. Мы это обыграем. Поприкалываемся.

Нация пришельцев? Ещё один идиотский перл. Прентис, да соберись же ты.

Прентис ждал ответа. Он выложил карты на стол.

Артрайт мгновение созерцал пустыми глазами «Грэмми» на полке, в окружении сравнительно малозначительных призов, заработанных в рекординговой индустрии, потом резко кивнул, но вопреки кивку ответил:

— Разбитые окна не принесли кассы. А ты предлагаешь ещё один фильм про копов. Мне тяжело будет его продать.

То есть — продать студии. Убедить их. Чушь собачья. Если Артрайту и впрямь чего-то надо, он из кожи вон вылезет, а добьётся желаемого.

Что он там говорит? Ещё один фильм про копов. В ряду себе подобных: Коп по прозвищу Клинок, Разбитые окна. Фильмы про копов. Такое впечатление, что все ринулись снимать фильмы про копов.

— Разбитые окна — классический боевик, — возразил Прентис, понимая, что выглядит жалко. — Это не мой случай. Я бы и не пытался его написать: не смог бы удержаться и подмешал комедии. Вот в этом я мастер. У меня было два хита. — И провал, да ещё какой. — Как вы могли бы заметить на переговорах со студией, Разбитые окна в строгом смысле слова не полицейский боевик. Это фильм про взломщиков, и его проблема в антигероях. У моего сценария такой проблемы не будет. — Рубашка липла к потной спине. Когда с самого начала нужно извиняться и объяснять, уже ясно, что не взлетишь. Вот дерьмо.

— Хорошо, — сказал Артрайт, — передай мне набросок через Бадди. Я посмотрю. А есть у малышки имя или ты просто зовёшь её Младшенькая?

Прентис нервно рассмеялся.

— Рабочий вариант названия — Тендерлойн 7[13]. Действие будет происходить в Сан-Франциско.

— Ты ведь сам из Сан-Франциско, если я правильно помню? — без особого интереса переспросил Артрайт, встав с кресла. Таким образом он давал посетителю понять, что тому пора убираться.

Они обменялись рукопожатиями, и Прентис ответил:

— Я вырос в Сан-Франциско. Откуда ты узнал, что я там жил?

— Футболка 49-х[14] говорит сама за себя, — с улыбкой пояснил Артрайт, разжимая руку.

— А, ну да. Я и забыл облачиться обратно в костюм Кларка Кента[15].

Артрайт сделал вид, что фыркает от смеха. Вернувшись к столу свериться с календарём, он добавил, будто сам себе:

— И Эми упоминала.

Прентис уставился на него.

— Эми? Моя жена... бывшая? Эми?

— Гм. Я... — Артрайт глянул на Прентиса ничего не выражающим взглядом. Долю секунды он явно колебался. Артрайт, видимо, не хотел заводить об этом речь. — На вечеринке в Малибу. У Джуди Денвер. Я немного пообщался с Эми. Она была о тебе высокого мнения. И сама была приятная девочка.

Итак, Бадди сообщил Артрайту, что Эми умерла. Если только тот не прослышал об этом где-то ещё.

Неужели он делает Прентису одолжение из-за её смерти?

Господи, подумал он, это что же, я проложил себе дорогу по её трупу?

И Эми встречалась с Артрайтом. Артрайт работает с Джеффом. Мир не просто тесен, он битком набит.

— Да... — выдавил Прентис, — да, приятная девочка.

— Да. Такая трагедия. Слушай, у меня ещё поздний обед...

— Хорошо. Я попрошу Бадди переслать тебе набросок. Надеюсь, понравится.

— Всем, чем могу... Поговорим попозже, Том.

Артрайт принялся отдавать инструкции секретарше, а Прентис поспешил прочь.

Снаружи, после чрезмерно старательного кондиционирования, было просто дьявольски жарко, но он решил немного пройтись и поразмыслить. А что, если контракт с Артрайтом не выгорит? Тогда что? Артрайт обсуждал Джеффа Тейтельбаума. Господи, ну может, Джефф поможет...

Прентис остановился, прищурился на солнце, осмотрел один из фасадов.

Все декорации были ему знакомы, но эта вызвала особенный прилив узнавания. Вероятно, её использовали в Копе по прозвищу Клинок. Джефф тогда прислал Прентису полароидный снимок себя самого на съёмочной площадке Клинка, рядом с одним из этих вот фальшивых домов. Поддельные кирпичи стены на скорую руку расписаны поддельными граффити, но широкоугольная камера «Полароида» обнажила деревянные подпорки по ту сторону фасада, а Джефф на картинке присел на корточки в тени, заглядывая из реального мира в мир оживающих грез. Если быть точным, он глазел на исполнительницу главной женской роли Зену Холдбридж.

Несколькими месяцами раньше Джефф прислал Прентису открытку с Мауи. Джефф был из тех пацанчиков, с которых станется прислать открытку с Гавайев — на песке вытянулись девушки топлесс, а внизу нанесённая принтом подпись: Отличный вид из моего отеля, а? Джефф искренне прикалывался со всей этой кичухи.

Прентис шёл к паркоместу Лу Кенсона, и солнце припекало ему затылок. Добравшись до нужного ряда, он почувствовал, как в голове зарождается сильная, многообещающая боль. Машина, жарившаяся на солнце, представляла собой воняющий винилом адский котёл.

По спине Прентиса снова покатился пот.

— Ну и хрен с ними, с озоновыми дырами-то, — пробормотал Прентис, включая кондиционер.

Удаляясь от студии, Прентис попробовал прийти к каким-нибудь выводам о встрече — и не сумел. Артрайт отнёсся к его идее без фанатизма, но это совсем не значило, что будущего у неё нет. Он даже чуток набрался отваги — ибо, как судачили на вечеринках Гильдии сценаристов, Голливуд из тех мест, где если не сдохнешь, то наберёшься отваги.

Как обычно после переговоров с тузами киноиндустрии, Прентис понятия не имел, на каком он свете.

Когда сам себя режешь, приятнее всего. Вот какой вывод сделал Митч этим утром.

Это был не обычный нож, купленный в лавке, а заточка из блестящего металла, оторванного от рамы стального зеркала. Наверное, алюмооловянный сплав или что-нибудь в этом роде. Зеркало было не стеклянное, а металлическое, чтобы его не разбили, но сосед Митча, Лонни, день за днём трудился над рамой, отгибая туда-сюда, и сумел отколупать её по диагонали. Получились два куска металла, заострённые на манер стилетов. Лонни дополнительно заострил их в душевой, о железную трубу, одну заточку оставил себе, а другую дал Митчу для самозащиты. Низ каждой заточки обмотали обрывками полотенец, чтобы хват был крепче.