Джон Ширли – Мокруха (страница 54)
Денвер меж тем медленно пятился от неё, таща за собой Палочку-Выручалочку.
Кровать, сложенная из человеческих обрубков, подскакивала от проходящего через воздух комнаты электричества, разламывалась на части, дёргалась от рефлекторного возбуждения полусгнивших нервов, отплясывая спазмическую тарантеллу разъединённых телесных обломков. Констанс стояла у двери, не в силах двинуться с места, парализованная неподъёмной психической тяжестью зрелища.
Она видела, как Эфрама трясёт и выкручивает, а глаза его закатываются на лоб. Магнус втягивал его в себя. Эфрам сопротивлялся, перекрикивая ревущий ветер словами, которые Констанс узнала: как-то вечером он заставил её читать вслух Ницше.
— Красота сверхчеловеческого естества...
Он задохнулся, набрал воздуха и завопил снова:
— ...явилась мне, как тень...
Вцепился в дёргающуюся ногу, бывшую частью кроватной рамы, потом вроде бы принял решение и отпустил её, чтобы закончить цитату:
— ...что мне теперь боги!
Эфрама медленно, неторопливо втягивало в утробу Магнуса. На черепе и шее его открылись новые раны, оттуда полилась кровь. Сотнями маленьких потоков вытекали из его тела кровь и мозг, а душу выжимал ненасытными щупальцами повелитель Акишра.
Вот исполинская пасть устремилась к нему. Констанс показалось, что она уловила смутное видение: единственное опалесцирующее око со щупальцами вместо ресниц, фрагмент лица, искажённого отчаянием, облик существа, которое давным-давно, тысячелетия назад, было человеком, а ныне, полуразрушенное, истерзанное, мучилось невыносимым, гложущим, неутолимым, бессмысленным голодом в бездонной межзвёздной пустоте.
Эфрам тоже заметил это лицо и, кажется, понял, что ему суждено. Он снова принялся кричать и барахтаться, стремясь вырваться. Лицо его исказила гримаса: он пытался оторвать чудовище от себя силой своего таланта. Но то без особого труда подтянуло его ещё ближе. Констанс стало почти жалко Эфрама... и её потащило следом за ним, пронзило электрическим разрядом Награды, повлекло в утробу Магнуса: тяга эта передавалась через Эфрама, но исходила от самого властелина Акишра. Раз она связана с Эфрамом, то и уйти должна вместе с ним. Так просто. Приговор не обсуждается...
Она ощутила, как Эфрам отпускает её. Ментальные пальцы соскользнули с панели управления её мозгом. Она почувствовала холод, тошноту, тоску и облегчение.
Эфрам ещё раз попытался вырваться. Крикнул:
— Ich bin der Übermensch![64]
Услыхав это, кто-то рассмеялся, но она не видела, кто именно.
Потом Эфрама утянуло в пасть Духа.
Констанс снова обрела способность передвигаться. Она развернулась, дёрнула негритянку, поднимая её на ноги. Денвер и Палочка-Выручалочка давно уже сбежали из комнаты. Констанс тащила стонущую девочку против ветра, в холл.
Ветер ревел, хлопал дверью, туда-сюда, туда-сюда, то открывал, то закрывал. Денвер и слуга его жены выжидали на безопасном расстоянии. Палочка-Выручалочка рыдал, тихо повторяя:
— Эльма... Эльма...
Констанс почувствовала, как Эфрама разрывает на части, ощутила вспышку высвободившейся ненависти: своей. И страдание: его. Её собственная скрытая ненависть, его тайное страдание. Она взвизгнула, как разъятая на столе вивисектора кошка, оскалилась на Больше Чем Человека — приготовилась прыгнуть на него и перегрызть Денверу глотку.
И тут тяжесть, подобная наваленной горе, исчезла. Её не стало.
Из комнаты за спиной Констанс раздались два омерзительных хлюпающих звука. Это обвалились на пол из воздуха два человеческих тела, забрызгав комнату, обломки кровати и труп белого мальчика кровью и дерьмом. Констанс оглянулась. Комната опустела, если не считать гротескной кучи обломков кровати и более свежей, ещё дымившейся, груды перемешанных до неузнаваемости останков пары тел. Потолок водворился на место, как и затянувшая углы паутина. Безымянный Дух, Магнус, Акишра, богоподобный хищник астрального измерения, ушёл. Пока что. Он отступил и залёг в засаде.
В ней толчками закипела лютая ярость. Она аж закачалась, пол словно бы ушёл из под ног, хотя в действительности в доме воцарилось относительное спокойствие. Она медленно развернулась ко входной двери.
— Нет, — сказал Больше Чем Человек. Он достал из кармана плаща пистолет. Щупальца той твари у него в голове сделались невидимы, но Констанс знала, что они на месте и взведены, подобно курку пушки.
— Нет, — повторил Больше Чем Человек. — Ты останешься здесь. Мы позабавимся.
Глава 13
— Вон снова пошёл с пустотой говорить, — сказал Лонни.
— Он часто так делает? — лениво проворчал Прентис, прижимая к израненному лбу вымоченное в холодной воде и выжатое старое полотенце. — Я тоже так умею.
Они с Лонни сидели в углу хибары, освещённом лучше остальных. Прентис расположился на койке, Лонни сел на шаткий стул рядом. Пёс лежал у закрытой деревянной двери, что-то ворча сам себе.
— Почти рассвело, — продолжал Лонни. — Чёртов Дракс торчит там с полуночи. Анашу смалит и жуёт плоды кактусов. И без умолку говорит с теми куклами на сторожевых постах. У меня мурашки по спине от этого дела. А если у него поедет крыша? Он же запросто сюда зайдёт и покрошит нас из дробовика. Ты уверен, что не хочешь спать? Надо б тебе поспать.
— Уверен. Как я могу спать под твою колыбельную? Дескать, старый чокнутый хиппи войдёт среди ночи и замочит меня. Блядь. Да, и ещё, я что-то такое припоминаю, что после контузии не рекомендуется спать некоторое время. Если у меня контузия, конечно...
— Так давай мы тебя к доктору отвезём, чувак, в чём задержка?
— Нет. Дракс говорит, что сегодня он начистит им задницы. Давай подождём.
— Ну, если ему, э-э, всё не примерещилось.
Поморщившись, Прентис встал и подошёл к окну, выглянуть наружу. Там сидел Дракс. На корточках, скорчившись между двух своих керосинок. На свет ламп летели крохотные насекомые, обжигались, летели снова. Рассвет добавил к чёрной стали небес алюминиевые оттенки. Дракс произнёс что-то неслышное, нахохлившись, выслушал ответ. Покачался на пятках, беззвучно смеясь, реагируя на то, что ему одному было доступно. Встал, потянулся, глядя на горизонт. Пристально посмотрел на белый полумесяц солнца, только что показавшийся из-за линии холмов. Повернулся, подхватил с земли керосинку и дробовик, зашагал обратно в хижину.
Дракс открыл дверь плечом — руки у него были заняты лампой и короткостволом. Он, однако, задержался поглядеть на Прентиса и неожиданно усмехнулся.
— У твоей жены отличное чувство юмора. Давно со мной никто так классно не шутил.
Он пошаркал мимо Прентиса к дровяной плите в углу, подвесил лампу на крючок и налил воды в кастрюлю, стоявшую на верхнем уровне плиты. В кастрюле он варил кофе. Немного воды выплеснулось на случившуюся рядом сковородку и зашипело.
Прентис уставился на него и в следующее мгновение, не обращая особого внимания на прислонённый к плите дробовик, выплюнул:
— Ах ты говнюк.
Дракс важно кивнул, заколыхав бородой.
— Её зовут Эми, правильно?
Прентис вздрогнул.
— Ты её имя от кого-то узнал. От Лонни, скажем.
Лонни фыркнул.
— Да я только сейчас от тебя впервые слышу имя твоей экс, чувак. Дракс и с Орфи говорил, чтоб ты знал, и пересказал такие штуки, которые только от Орфи мог услышать.
Не то чтобы Прентис не верил в сверхъестественное. Не после того, что увидел в машине. Но ему не хотелось верить, что Эми... так близко. Словно она за ним кралась.
Дракс меж тем взялся за один из шести сдвинутых вместе ящиков, где хранились среди прочего запасы кофе, вытащил мешочек, открыл его и сыпанул чудовищную порцию в кастрюлю.
— Ну и хрен с ним, если не веришь, бро, — сказал он весело. — А ты сам подумай, как ты тут оказался? По воле случая? Ничуть не больше, чем этот пацан. Я тут кое с кем завёл дружбу...
Они выпили кофе. Прентис съел упаковку чёрствых печенек «Орео» из того же ящика, а от марихуаны отказался.
Задумчиво выцедив чашку кислого кофе, Дракс вдруг сорвался к двери, выбежал наружу и шумно выблевал на землю. Потом вернулся как ни в чём не бывало, вытирая бороду тыльной стороной кисти.
— Каждый раз со мной такая хрень, — пояснил он, — когда пейотля нажрусь, а потом кофе налакаюсь.
К изумлению Прентиса, после этого Дракс выпил ещё одну чашку кофе.
Поев, все потянулись из хибары справлять нужду. Прентису стало лучше. Он нассал в сторону ранчо Денверов, скрытого, впрочем, от взоров склоном холма, деревьями и расстоянием, потом в ту сторону, где разбилась машина Лизы, и плюнул в каждом из этих направлений. Ему стало совсем хорошо.
— А теперь, — возвестил Дракс, — я покажу тебе, как собираюсь уничтожить этих говноедов. Если нам хватит времени.
— Это ты о чём — если хватит времени? — подозрительно уточнил Прентис, шагая вместе с Драксом и Лонни вдоль стены хибары в неверном синюшном свете раннего утра.
— Они там плодятся, как бешеные, — сказал Дракс, — и ежели слишком расплодятся, нам кердык. Нулана! Вот и пришли. Что скажешь?