Джон Сэндфорд – Жертва безумия (страница 28)

За сорок минут он доехал до озера Миннетонка. В пути Мэйл много размышлял о преступлениях, о том, как все это происходит. Если бы он играл в фильме, то забрался бы в контору лодочной станции, при свете фонаря просмотрел бы записи, затем сыграл в прятки со сторожем.

Но происходящее — не кино; относительную безопасность могут обеспечить правильный выбор времени и темнота.

Лодочная станция Ирва находилась за поворотом дороги на берегу озера, по соседству со старой бензоколонкой, бакалейной лавкой и кафе, где подавали мороженое. Подъехав ближе, Мэйл посмотрел, нет ли поблизости машин и полицейских, и увидел два движущихся автомобиля. Легавых как будто не было, прохожих тоже. Свет горел только в кафе.

Мэйл проехал полмили до перекрестка, развернулся и возвратился назад. Возле магазина он припарковался, вошел через заднюю дверь в микроавтобус и быстро смешал моторное масло с бензином. Запах паров взбодрил его: Мэйл не нюхал бензин после выхода из больницы, но он сохранил для него свою притягательность.

Зайдя в кафе, он купил дешевую пластмассовую зажигалку и банку колы. Вернувшись в микроавтобус, вынул моток узкой резиновой ленты, положил ее рядом с зажигалкой, чтобы все было под рукой, и поехал к лодочной станции Ирва.

Возле причала покачивались двадцать алюминиевых лодок.

Не заглушив мотора, он быстро подошел к задней двери автобуса, вынул из кармана складной нож и вырезал в пластмассовой канистре с бензином отверстие. Подняв канистру, он собирался уже вытащить ее, когда увидел огни фар. Мэйл замер и прислушался, но машина проехала мимо.

Он взял зажигалку, установил регулятор на максимум, привязал резиновой лентой рычажок клапана: получился миниатюрный факел. Мэйл бросил пятигаллонную канистру в окно.

Стекло зазвенело. Вслед за канистрой Мэйл швырнул в окно зажигалку, и сарай с шипением вспыхнул. Когда Мэйл выезжал со стоянки, огонь охватил уже все помещение.

Черт возьми! Он хотел бы задержаться здесь.

Мэйл смотрел через зеркало заднего обзора, пока сарай не скрылся из виду. В детстве он поджег дом в северной части Сент-Пола и вернулся назад, чтобы полюбоваться пожаром с крыльца начальной школы. Ему нравилось созерцать пламя, ощущать волнение толпы, близость людей, собравшихся посмотреть на пожар. Он казался себе шоуменом, кинозвездой.

Слушая разговоры, он еще тогда понял, что все испытывают некоторое удовольствие от того, что дом соседа сгорел.

Возвращаясь к себе под ночным небом, Мэйл подумал об Энди Манет. Может, это и к лучшему. Он много трахал ее, пора заняться другой.

Завтра, однако, он снова захочет ее — во всяком случае, одну из них.

Он уже чувствовал это.

Глава 11

Лукас встал через несколько минут после Уивер. В выходивших на восток окнах брезжил бледный утренний свет. Пока Лукас умывался, Уивер готовила завтрак. Одевшись, Лукас вытащил из ящика с носками кольцо, поиграл им, потом сунул в карман брюк. Он делал это почти ежедневно в течение месяца.

Уивер стояла на кухне у мойки, что-то напевая себе под нос, и вырезала сердцевину из дыни-канталупы.

— Сегодня тебя ждет что-то приятное? — спросил Лукас. Утром его голос был скрипучим, как ржавые ворота, но Уивер привыкла к этому.

— Ничего интересного, — ответила она. — Сначала — женщина со шрамом на лице, который я надеюсь убрать.

— Похоже, ей нужен специалист по пластическим операциям, — заметил Лукас, вставив два ломтика хлеба в тостер.

— Иногда я делаю пластические операции, — сказала Уивер. — Потом мы должны принять роды. Вероятно, будет шесть операций.

Лукас любил, когда Уивер рассказывала о работе, ему нравилось видеть ее воодушевление, хотя он не всегда понимал ее. Он присутствовал на нескольких операциях, стоя в халате и стараясь не мешать. Его поражала точность движений Уивер и то, как непринужденно она отдает команды.

Уивер чувствовала себя полновластной хозяйкой в операционной, как и ее пятидесятилетний учитель Джордж Хоуэлл, занимавшийся восстановительной хирургией.

— Ты слушаешь? — спросила Уивер.

— Конечно.

— У тебя какие-то нарушения. Ты можешь заниматься шестью делами одновременно в три часа ночи, а в шесть утра не способен сложить два и два. Тебе надо пройти обследование. Давно это с тобой?

— Обследование не улучшит мои математические способности.

Они ели, обсуждая предстоящие дела. Поцеловав уходящую Уивер, Лукас рухнул на кровать.

Шеррил и Блэк заканчивали работу в кабинете Манет. Лукас заехал туда в восемь часов, все еще неважно себя чувствуя. Блэк тоже был не в духе и ворчал на свою напарницу.

— Шесть человек. Ни одной женщины. Андерсон проверяет их всех по компьютеру. Они попадут в сегодняшний отчет. Мы присматриваемся к ним, парни из ФБР изучают их досье. Сейчас мы проглядываем записи повторно… отмечаем менее выраженные случаи.

— Что с теми шестью?

— У них крыша совсем поехала, — сказал Блэк.

— Совсем поехала, — повторила Шеррил, такая же бодрая, как и Уивер. — Я все же хотела бы знать, как мы поступим с этими сексуальными маньяками.

— Мы доберемся до них, — ответил Лукас.

Когда Лукас вышел из кабинета Манет, секретарша молча указала ему глазами на двери внутренних офисов. Поняв значение этого настороженного взгляда, Лукас прошел по коридору и остановился возле автоматов с колой. Через несколько секунд появилась секретарша.

— Меня очень огорчил разговор с вами, — нерешительно сказала она.

— Мне нужна любая информация. Любая. Там двое детей!

Она кивнула.

— После всего этого я кажусь себе… предательницей. Нэнси не узнает?

Лукас покачал головой.

— Никто не узнает.

Та испуганно посмотрела на кабинет Вулф.

— Вот что: здесь хранятся не все записи Энди.

— Разве? А мне сказали, она работала только здесь.

— Здесь ее кабинет. Но во время стажировки в университете она работала со многими заключенными из тюрьмы округа Хеннепин. Проводила экспертизу по распоряжению суда. Там были в основном малолетки, но с тех пор прошло много лет, все они уже взрослые.

— Она упоминала о ком-нибудь?

— Нет, она не могла этого делать… существует врачебная тайна. Но Энди боялась их и иногда говорила об этом. Ей казалось, что они готовы наброситься на нее. Больше всего ее пугали сексуальные маньяки. Она не сомневалась, что они напали бы на нее и в кабинете, если бы за ними не присматривали. Думаю, те, кого она видела в тюрьме… самые опасные.

— Но почему же все молчали? — спросил Лукас.

Она опустила глаза.

— Вы знаете почему, мистер Дейвенпорт. Всех возмущает, что вы смотрите записи. Я тоже не знаю, следовало ли вам это делать. Вы можете свести на нет большую работу. Но я постоянно думаю о девочках и об Энди.

— Спасибо. Вы помогли мне, Марселла. Этот разговор останется между нами, но, если все обойдется, я расскажу миссис Манет о том, как вы помогли.

— Что такое? — спросила Шеррил, когда Лукас вернулся в кабинет.

— Думаю, нас провели: есть и другие записи — криминальный материал. Идемте, мы потеряли массу времени!

Университет мог отказать им, чтобы сохранить врачебную тайну, но Ру позвонила губернатору, тот соединился с тремя членами попечительского совета, а они обратились к президенту. После этого появилась резолюция: «Поскольку маньяк глумится над невинной женщиной и детьми, терроризируя тем самым население, мы согласны предоставить полиции Миннеаполиса ограниченный доступ к историям болезни».

— В чем суть ограничений? — спросил Лукас сотрудника отдела записей.

— В вашем запросе, — лукаво улыбнувшись, ответил тот.

— Запрашивать будут они. — Лукас указал на Блэка и Шеррил. — Мы благодарны вам за любую помощь.

Лукас узнал о пожаре на лодочной станции Ирва во время ленча. Газета «Стар трибюн» напечатала сообщение: «ПОЖАР НА ЛОДОЧНОЙ СТАНЦИИ ОЗЕРА МИННЕТОНКА». Заметка приводила слова начальника пожарной команды: «Это поджог, который и не пытались скрыть, но пока нам не известен мотив. Мы расспрашиваем людей…»

Лукас позвонил начальнику пожарной команды.

— Похоже, это был «коктейль Молотова», смесь бензина с моторным маслом, — сказал тот. — Работа непрофессиональная, но цель достигнута: станция сгорела дотла. Страховка составляет всего шесть тысяч долларов, так что это сделал не старик Ирв, если только он ничего не утаил от меня.

Шеррил мрачно сидела у аппарата для чтения микрофильмов, просматривая пленки, изготовленные десять лет назад.

— Господи!

— Что такое? — спросил Блэк, сидевший рядом с ней.

— Этот тип трахал выхлопные трубы, — сказала Шеррил.