Джон Сэндфорд – Тень убийцы (страница 37)

— Полиция Миннеаполиса, — крикнул Дэвенпорт агенту ФБР у основания лестницы.

Лили его уже догнала, и они вместе промчались на другую сторону улицы. Федерал выставил в их направлении руку, но, услышав серию выстрелов, повернулся и посмотрел на здание.

— Уходи отсюда, тупица, — крикнул Лукас. — Это стреляет Худ. Если он решит выскочить в окно, ты труп.

Дэвенпорт и Лили промчались по тротуару к дому и вскоре оказались перед крыльцом. Агент ФБР подошел к ним, держа в руке пистолет. Из коридора доносились крики.

— Они его взяли, — сказал фэбээровец, глядя на Лукаса, но уверенности в его голосе не было.

— Черта с два, — ответила Ротенберг. — Они даже внутрь не вошли. Если у вас есть радио, вызывайте парамедиков, потому что, судя по звукам, Худ встретил их с распростертыми объятиями.

В этот момент дверь дома распахнулась, и на крыльцо выбрался скорчившийся Киффер, который держал в опущенной руке пистолет.

— Что происходит, что там? — крикнул агент в бронежилете, стоявший на углу.

— Отходим, у него заложники, — крикнул ему в ответ фэбээровец.

— Ты тупой сукин сын, Киффер, — сказал Лукас.

— Уходи отсюда, Дэвенпорт, это место преступления, которое находится в ведении ФБР.

— Да пошел ты!

— Я тебя арестую, Дэвенпорт.

— Иди сюда и сможешь задержать меня за нападение на федерального агента, потому что именно это я и сделаю, болван, — ответил Лукас.

Группа захвата ФБР и полиция Миннеаполиса выставили оцепление и вывели остальных жильцов из дома, где скрывался Худ, и из соседних зданий.

Когда Лукас и Лили вернулись в квартиру, из которой они вели наблюдение, Даниэль разговаривал с агентом ФБР, а Слоун стоял, прислонившись к стене, и слушал.

— …отправишься на телевидение и объяснишь, что произошло, — ласковым голосом говорил Даниэль. — У нас солидный опыт в подобных делах, ситуация была стабильной и определенной, у нас имелся отличный план, составленный лучшими офицерами. Но неожиданно, без согласования и без надлежащего сбора данных, — хотя у нас они были: мы знали, что дверь невозможно разбить при помощи «авона», и поэтому не пытались это делать — так вот, неожиданно отряд ФБР отбирает у нас дело и организовывает атаку, подходящую под определение «необдуманная». Ваши действия не только подвергают опасности жизнь моих людей, но также невинных жителей соседних квартир и снижают шансы взять подозреваемого живым и раскрыть заговор, жертвой которого стали несколько человек.

— Это должно было сработать, — с горечью проговорил федерал.

Даниэль отбросил в сторону ласковый голос наставника и заговорил жестче.

— Черта с два. Ты прекрасно знаешь: я даже подумать не мог, что ты такое устроишь. Я считал тебя умнее. Если бы ты появился вместе со своей группой, потратил время на то, чтобы все с нами обсудить, мы могли бы провести совместную операцию, а слава досталась бы тебе. Но то, что вы тут натворили… я не собираюсь за это отвечать.

— Могу я попросить, чтобы все вышли? На одну минуту? — громко сказал агент ФБР. — Все?

— Лукас, останься, — произнес глава департамента.

Когда все вышли, фэбээровец бросил мимолетный взгляд на Дэвенпорта, а затем повернулся к Даниэлю.

— Решил оставить свидетеля?

— Это никогда не мешало, — ответил тот.

— Итак, чего вы хотите?

— Я не знаю. Наверное, мы могли бы договориться о сотрудничестве и активном лоббировании полудюжины заявок на федеральные гранты поддержки правоохранительных органов…

— Никаких проблем.

— …а также возможность заглядывать в ваши файлы. Когда я захочу что-то у тебя спросить, ты мне ответишь честно, что у вас есть, без отговорок.

— Боже праведный, Даниэль…

— Дай письменное согласие.

— Только не на бумаге…

— Если нет, то сделки не будет.

Федерал начал потеть. Лукас подумал, что у него может случиться удар. Он оказался в катастрофическом положении.

— Ладно, — сказал он наконец. — Мне придется тебе доверять.

— Да брось ты, мы всегда были друзьями, — проговорил Даниэль и хлопнул его по спине.

— Пошел ты, — сказал тот, сделав шаг назад. — Проклятый Клей звонит мне каждые пятнадцать минут, орет и требует, чтобы мы действовали. Он едет сюда. И у этого болвана в кобуре под мышкой пистолет.

— Я тебе сочувствую, — сказал полицейский.

— Мне плевать на это, — ответил агент. — Лучше придумай что-нибудь, чтобы прикрыть меня.

— Думаю, мы можем это сделать, — сказал Даниэль и посмотрел на Дэвенпорта. — Мы скажем, что Миннеаполис связался с ФБР, потому что мы решили предоставить возможность их специалистам войти в здание первыми и захватить преступника. Когда у них не получилось, мы прибегли к плану Б, по которому представители городской полиции приступили к переговорам о сдаче.

— Проклятое телевидение никогда в такое не поверит, — несчастным голосом пролепетал фэбээровец.

— Если мы оба будем говорить одно и то же, деваться им будет некуда.

Дел, Лили и Слоун стояли в коридоре, когда Лукас и Даниэль вышли из квартиры.

— Итак? — спросил детектив.

— Договор, — ответил шеф.

— Надеюсь, выгодный, — проговорил Дел.

— Получилось очень неплохо, особенно если нам удастся вытащить оттуда Худа, — сказал Даниэль.

— Может быть, сейчас не самое подходящее время для торга? — вмешался Слоун. — Возможно, стоило рассказать все как есть?

Глава департамента покачал головой.

— Сделки нужно заключать всегда, — возразил он.

— Точно, — поддержал его Дэвенпорт.

Лили и Дел кивнули, а Слоун пожал плечами.

Худ сделал семь выстрелов из своего огромного пистолета в дубовую дверь, когда «авон» не смог ее разбить. Когда агенты поняли, что дверь не поддается, они отступили от нее, и никто не пострадал. Стрельба прекратилась, внутри послышался необычный взрыв, а потом все стихло.

Через двадцать минут после провалившейся попытки войти в квартиру, пока Даниэль разговаривал с агентом ФБР, подозреваемому позвонил переговорщик из полиции. Худ ответил, что он не собирается выходить, но что его друзья, живущие вместе с ним в квартире, не имеют к его делам никакого отношения.

— Вы знаете мое имя? — спросил он.

— Да, тебя вычислили, Билли, — ответил переговорщик. — Но сломать дверь пытались не мы, другая контора.

— ФБР.

— Мы всего лишь хотим, чтобы все вышли из квартиры, включая тебя. Никто не пострадает.

— Ребята, которые здесь со мной, ни при чем.

— Ты можешь их выпустить?

— Могу, но я не хочу, чтобы ваши белые парни их прикончили. Понимаешь? Проклятые федералы отстреливают нас, как собак.

— Освободи соседей, и я тебе обещаю, что с ними все будет в полном порядке.

— Я узнаю у них, — сказал Худ. — Они напуганы. Они спокойно спят, и вдруг кто-то пытается взорвать дверь в квартиру. Представь себе…

— Я гарантирую…

— Я у них спрошу. Позвони через две минуты.