Джон Сэндфорд – Безмолвный убийца (страница 69)

— Я не сомневаюсь, что нравлюсь тебе, — парировала Лили, приготовившись к бою. — Но это не мешало тебе получать от меня полезные сведения. По дороге сюда я вспоминала, как мы здесь лежали на койке и ты предавался диким фантазиям о том, как О'Делл занимается сексом. Ты не забыл? Должно быть, ты заранее все продумывал, чтобы заставить меня говорить об О'Делле. А до этого — об Уолте. Когда я вспоминаю о вещах, которые тебе рассказывала, мне становится очевидно, что я чувствовала себя здесь в полной безопасности. Ты был моим любовником и собратом-полицейским. Господи, всякий раз, когда мы оказывались в постели, ты выкачивал из меня информацию.

— О чем ты, Лили?.. Лили, если ты что-то и говорила про О'Делла или Петти… то это было лишь побочным результатом. Я спал с тобой вовсе не для того, чтобы что-то вытягивать из тебя. Боже мой…

— Заткнись! — Лили протянула руку и выключила фонарь на бакштаге. Кубрик вновь погрузился в темноту. — Я хочу знать кое-какие подробности. Мы взяли Джиза и Клемсона, их задержал Дэвенпорт, и нам известно о Копленде…

— Я не сомневался ни секунды, что Дэвенпорт опасен, — хладнокровно заявил Кеннет. — Не могу сказать, что я его недооценивал. Я понял, что Дэвенпорт по-настоящему хитрый сукин сын, когда он обратил внимание на Гогена и заговорил о моем галстуке. Но я ничего не мог с собой поделать — он мне нравился.

— Так вот почему твои парни пытались его избить, вместо того чтобы прикончить?

Кеннет ухмыльнулся — она увидела его зубы. Улыбка получилась невеселой.

— Еще одна ошибка, — сказал он. — Ты начинаешь думать, что Нью-Йорк — это нечто особенное и парень из маленького городка не сумеет справиться с двумя настоящими спецами. Мы собирались сломать ему пару ребер, чтобы он выбыл из строя на месяц. Парни сказали, что он оказался быстрым, как профессиональный боец. Мои люди были по-настоящему напуганы — если бы они немного помедлили, он бы их прикончил. Дэвенпорт уже почти вытащил пистолет…

— Да, им повезло, — сказала Лили. — А почему ты не предпринял новой попытки?

Кеннет пожал плечами.

— На тот момент мы поняли, что нужно либо расправиться с ним, либо оставить его в покое. Нам показалось, что он слишком далек от разгадки, чтобы его убивать. К тому же я не уверен, что они согласились бы сделать это. Уже и с Петти было непросто их уговорить. Сообщение Дэвенпорта заместителю начальника, которое перехватил Копленд, было ловушкой?

— Не совсем. Именно Лукас нашел Беккера. Он поставил в известность О'Делла, чтобы проверить, не появятся ли убийцы. Так оно и вышло, но я все время находилась рядом с О'Деллом. Он никому не звонил. И тогда я стала размышлять.

— Проклятье. Я думал о том, чтобы не трогать Беккера.

— Да, тебе так и следовало поступить.

— Но я не мог. Я не знал, что он скажет о…

Кеннет смолк, погрузившись в воспоминания.

— О парнях, которые на глазах у Беккера застрелили Уолта, — продолжила за него Лили. — Джиз и Клемсон. Толстый и Тощий.

— Нет, — ровным голосом проговорил Кеннет. — Это не они.

— Вранье, — вспыхнула Лили. — Они подходят под описание.

— Нет. Вовсе нет.

— И кто же это сделал?

— Я тебе не скажу, но это не Клемсон и Джиз. — Он потянул себя за нижнюю губу. — Старина Копленд. Хороший парень. Что с ним будет?

— О'Делл что-нибудь придумает. Сколько вас всего? И скольких людей вы убили?

Кеннет покачал головой.

— Нас… несколько человек. Одиночки и пары. Никто из них не знает о других, а я не стану тебе о них рассказывать.

— Мы можем поместить Джиза и Клемсона в «Аттику» — вооруженное нападение на офицера полиции. А если О'Делл захочет, он найдет способ решить проблему с пенсией Копленда. И тот проведет последние двадцать лет своей жизни, сидя на скамье в парке. Или будет спать на тротуаре, завернувшись в одеяло Армии спасения.

— Проклятье, не вздумайте так поступать, — прошептал Кеннет.

— Все происходит именно так, когда ты проигрываешь, — произнесла Лили ледяным голосом.

— Мы все делали правильно, — сказал Кеннет. — Я всех отзову. Оставьте нас в покое, и я уведу своих людей. Если захотите, уйду в отставку.

— И станешь писать для «Таймс»? Там ты будешь представлять еще большую опасность, чем на своем нынешнем месте.

— Так чего ты от меня хочешь?

— Я хочу знать все имена.

Кеннет покачал головой.

— Нет. Этого не будет никогда. Если я все расскажу тебе, то могут произойти две вещи: хороших парней вышвырнут вон или О'Делл создаст свой собственный штурмовой отряд. Я не позволю толстому продажному алкоголику сделать это, я не буду… — Его голос стал холодным. Сквозь стиснутые зубы Кеннет добавил: — Ты мне действительно нравишься. Но самое худшее в тебе то, что ты связана с этой… с этой… омерзительной шлюхой О'Деллом.

— Ты все перепутал, это я шлюха, — сказала Лили. — Именно от меня ты получал информацию.

— Да пошла ты! — Кеннет отвернулся. — Если хочешь что-то извлечь из этой истории, обращайся в суд. И я порву тебя в клочья. А теперь проваливай с моей яхты.

— Но прежде я задам тебе еще один вопрос.

— Какой?

— Почему Уолт?

Кеннет долго смотрел на нее, достал из кармана рубашки пачку сигарет, вытряхнул одну, зажег спичку и закурил. Потом выбросил спичку за борт. Они услышали, как она зашипела и погасла.

— У меня не было выбора. Петти и его чертовы компьютеры… Когда я все это начинал, никто и понятия не имел о программах и о том, на что они способны. Они были похожи на электрические папки с досье. Смотреть в компьютер было все равно что рыться в лежащих на столе бумагах. Мы не знали, что всякий раз, обращаясь к какому-то файлу, ты оставляешь след. И Петти нас раскрыл. Нам требовалось время, чтобы все исправить. И мы это сделали, вся лишняя информация стерта. — Он посмотрел на реку, на Манхэттен, сияющий над ней, на арки мостов. — Послушай, Лили. Если ты сможешь убрать пятьсот или тысячу человек с Манхэттена, то жизнь здесь станет на восемьдесят процентов безопаснее. Можно превратить его в настоящий рай.

— Только не тысячу, — возразила Лили. — Скорее десять тысяч.

— Нет, вовсе нет. Тысячи достаточно. Вероятнее всего, мы не сможем прикончить тысячу, но нам по силам многое изменить. Арвин Дэвис. Ты его знаешь? Был ли он одним из…

— Да.

— Мы думаем… по агентурным сведениям… на его совести около сотни самых разных преступлений: нападения, ограбления, изнасилования, убийства. Он мог совершить еще столько же. Теперь он ничего не сделает.

— Ты не имеешь права принимать такие решения.

— Конечно, имею. Кто-то же должен, — сказал Кеннет, глядя на Лили. — Средний наркоман совершает от пятидесяти до ста ограблений, прежде чем его поймают, а за мелкие нарушения закона его отпускают. Происходят сделки с адвокатами, в крайнем случае он проводит за решеткой от тридцати дней до шести месяцев. Этого недостаточно. Если мы выпустим на свободу тех, кто совершил одно убийство в состоянии аффекта, и посадим всех наркоманов, Манхэттен станет цветущим садом. Даже те, кого нам удалось убрать… Господи, мы предотвратили тысячу преступлений с применением насилия в год!

— И сколько было жертв?

Он покачал головой.

— Тебе незачем это знать. Но мы так поступали именно по этой причине.

— Вот почему вы убили Петти? Чтобы у нас был цветущий сад?

Кеннет отвернулся.

— Нас не радовало, что пришлось на это пойти. Но у нас не осталось выбора. Кстати, О'Делл пытался сфабриковать против меня обвинение. У него был свидетель, который якобы видел меня, когда застрелили Уэйтса.

— Я знаю.

Брови Кеннета поползли вверх.

— Знаешь?

— Дэвенпорт нашел парня, который вроде бы тебя видел. Он отыскал его в Чарльстоне, сумел расколоть и выяснил, что показания были фальшивыми.

Кеннет улыбнулся.

— После того как Дэвенпорт вернулся в Миннеаполис, на следующий же день он вылетел в Чарльстон. Тогда мне это показалось странным для такого парня, как он.

— А как насчет остальных? Уэйтс был болтуном, но…

— Они способствовали разложению. Боже мой, посмотри сюда, на этот город, представь, каким бы он мог быть…

Она бросила взгляд на воду, на мерцающие огни, похожие на звезды Млечного Пути, только более близкие.

— И ты все это продал. А меня использовал, как паршивую туалетную бумагу.

— Чепуха, — отрезал Кеннет.

Его лицо побагровело.

— Когда убили Уолта, я пришла сюда и рыдала у тебя на плече, а ты взял все хлопоты на себя, погладил меня по голове и отвел вниз, где мы занимались любовью и ты меня утешал. Я не могу поверить, что я в этом участвовала.