Джон Сэндфорд – Безмолвный убийца (страница 45)

— Вы же не собирались это обсуждать, — запротестовала Лили.

— Кажется, будто два борца пытаются раздавить тебе грудь. Появляется сильная боль, но я не слишком много запомнил. Словно я попал в автомобильную катастрофу и грудь вдавилась внутрь. Помню, что оказался на полу и жутко вспотел… — Он произнес эти слова негромко, но со злостью в голосе, как человек, который клянется отомстить. Через пару секунд он добавил: — Давайте поставим паруса.

— Да, — ответил слегка удивленный Лукас. — Мне нужно тянуть за веревку?

Кеннет посмотрел на небо.

— Господи, если ты слышал этого человека, прости его, прости эту сухопутную крысу из Миннесоты, Миссури или Монтаны — там ведь нет воды.

Лукас поднял главный парус. Кливер управлялся через роульс, канаты вели к кубрику. Лили перемещала кливер — иногда по собственной инициативе, иногда выполняя указания Кеннета.

— Как давно ты ходишь на яхте? — спросил у нее Лукас.

— Первый раз еще девчонкой в летнем лагере. А потом Дик начал меня учить на большой яхте.

— Она быстро все схватывает, — похвалил ее Кеннет. — У нее природное чувство ветра.

Они лениво скользили по реке, нос яхты уверенно разрезал воду, ветер дул им в лица. Над водой кружили мухи и поднимались вверх, их кружевные крылышки мелькали вокруг.

— Что теперь? — спросил Лукас.

Кеннет рассмеялся.

— Теперь мы поплывем вверх по течению, а потом сделаем разворот и вернемся.

— Так я и думал, — сказал Лукас. — Вы даже не пытаетесь ловить рыбу.

— Похоже, ты не сумел ощутить великую округлость мира, — заметил Кеннет. — Тебе необходимо выпить пива.

Кеннет и Лили дали ему урок управления яхтой, рассказали, как называются тросы и элементы такелажа, показали буйки, отмечающие фарватер.

— Кажется, у тебя есть домик у озера? Разве там нет буйков?

— На моем озере? Если я помочусь с одной стороны причала, то попаду на другой берег. Если бы там был буй, то не хватило бы места для лодки.

— А я думал, что великие северные леса… — серьезно начал Кеннет.

— Да, там встречаются огромные водные пространства, — ответил Лукас. — Например, озеро Верхнее. У нас есть вещи, которых не найдешь и в Атлантике…

— Очень в этом сомневаюсь, — скептически заметила Лили.

— Да? Каждые несколько лет озеро замерзает, и когда ты на него смотришь, горизонт становится как лезвие ножа, а вокруг только лед. Ты можешь бесконечно долго идти к горизонту, но никогда до него не доберешься…

— Ладно, — не стала возражать Лили.

Они поговорили о катании на буерах и о парашютно-горнолыжном спорте, но затем вернулись к плаванию на яхтах.

— Я планировал взять годичный отпуск и отправиться в кругосветное путешествие в одиночку… если только не застряну на островах, — сказал Кеннет. — Я и сам не знаю, что будет. Беру уроки испанского, немного изучаю французский…

— Французский?

— Да. Плывешь на юг, к островам, затем пересекаешь Атлантику, оказываешься на Канарах, может быть, заходишь в Средиземное море, чтобы посмотреть на Ривьеру — тут и потребуется французский, — затем вдоль африканского побережья к Кейптауну. Далее Австралия, Полинезия, Таити — там тоже говорят по-французски. Потом обратно к Галапагосам, Колумбии и Панаме, снова острова…

— Звучит привлекательно, — заметил Лукас.

— Тебе нравится эта идея? — серьезно спросил Кеннет.

— Ну да, — сказал Лукас, глядя на воду. Его скулы и губы горели от солнца, и он чувствовал, как расслабляются мышцы на шее и спине. — Год назад у меня было паршивое время, я впал в депрессию. Медицинского характера. Сейчас я с этим справился, но не хотел бы повторить тот опыт. Я бы предпочел… сбежать. Например, на острова. Не думаю, что там у людей бывает депрессия.

— О каких островах вы говорите? — вмешалась Лили.

— Я даже не знаю, — напустил туману Кеннет. — Наветренные, или Подветренные, или еще какие-нибудь…

— А какая разница? — спросил Лукас у Лили.

Она пожала плечами.

— Не спрашивай меня, это ваши острова.

После недолгого молчания Кеннет сказал:

— Униполярная депрессия. Ты слышал зов своих пистолетов?

Лукас удивленно посмотрел на него.

— У тебя было нечто подобное?

— Сразу после второго инфаркта, — ответил Кеннет. — По правде говоря, он оказался не таким уж серьезным, но проклятая депрессия едва меня не доконала.

Они сделали разворот и поплыли обратно по течению. Кеннет вытащил из кармана пачку сигарет.

— Дик, выброси сигареты…

— Лили, я выкурю одну. Только одну. И на сегодня — все.

— Черт возьми, Дик…

Казалось, Лили сейчас заплачет.

— Лили… ну их к дьяволу!

Кеннет выбросил «Мальборо» за борт. Лукас видел, как пачка медленно плывет по реке.

— Так-то лучше, — сказала Лили, но по ее щекам потекли слезы.

— Вчера я попросил сигарету у Фелл, но она мне отказала, — признался Кеннет.

— Вот и молодец.

Глаза Лили все еще были полны слез.

— Посмотрите на город, — смущенно проговорил Лукас.

Они повернулись, чтобы взглянуть на озаренные солнцем башни Манхэттена. Каменные здания сияли, словно политые маслом, современные стеклянные башни сверкали, точно клинки ножей.

— Какое замечательное место, — сказал Кеннет, а Лили вытерла щеки тыльными сторонами ладоней и попыталась улыбнуться.

— Отсюда не видны заплаты, — заметил Лукас. — Ведь именно из них состоит Нью-Йорк, вы же знаете. Бесчисленное множество. Заплата на заплате. Я шел из отеля в Южный участок, пересек Бродвей по Тридцать пятой, и там оказалась выбоина, а внутри ее была вторая, и кто-то поставил заплату на меньшую, нижнюю выбоину.

— Проклятый деревенщина, — пробормотал Кеннет.

Когда солнце стало клониться к горизонту, они подошли к причалу. Лукас спустил основной парус, а Лили уверенно поставила яхту на место. Их лица раскраснелись от солнца.

— Для меня это был лучший день за последний месяц, — сказал Кеннет и посмотрел на Лукаса. — Я бы хотел еще раз поплавать с тобой до твоего отъезда.

— С удовольствием. Когда-нибудь нам нужно будет отправиться на острова…

Лукас отнес холодильник в фургон, а Лили прихватила постельное белье, которое Кеннет хотел постирать.

— Жаль, что он не может водить машину, — посетовал Лукас, когда Лили захлопнула крышку багажника.

— А он водит, — по секрету сообщила Лили. — Говорит, что не притрагивается к рулю, но я совершенно уверена, что по ночам он гоняет по городу. Пару месяцев назад мы подъехали к его дому, и пока мы парковались, я заметила, что на спидометре были цифры один-два-три-четыре-четыре. И тогда я подумала: еще одна миля — и получилась бы возрастающая последовательность один-два-три-четыре-пять. А когда я села за руль на следующий день, то увидела на спидометре один-два-четыре-один-ноль или что-то в этом роде. Значит, он брал машину. Я и сейчас проверяю спидометр и вижу, что он продолжает ездить. Он не в курсе, что мне об этом известно. Но я молчу, Кеннет всякий раз так злится, что я боюсь еще одного инфаркта. До тех пор, пока он пользуется рулевым управлением и тормозами с усилителем…

— Мужчину сводит с ума, если он привязан к одному месту, — сказал Лукас. — Тебе лучше и в будущем ничего ему не говорить.

— Я стараюсь. Но иногда мне не хватает терпения. Мужчины бывают такими глупыми, что у меня даже голова начинает болеть.

Они вернулись на яхту. Кеннет возился внизу.