Джон Руссо – Ночь живых мертвецов. Нелюди. Бедствие (страница 27)

— Перебирайтесь через этот забор и идите полем! — скомандовал Джордж Хендерсон. — За ним и увидите старую ферму.

Сам он, не торопясь, снял со спины тяжелую рацию и передал ее одному из полицейских, сидевших в машине сопровождения. А потом во главе группы стрелков направился через поле к дому Миллеров.

Почти сразу же зазвучали выстрелы.

— Твари! Они повсюду вокруг дома! — раздался чей-то взволнованный голос, и грохот стрельбы разорвал утреннюю тишину.

Все больше людей постепенно подтягивались к дому, и тоже открывали огонь.

Почуяв трупы, полицейские собаки зарычали и натянули поводки.

Отряд плотной цепью двигался через поле, охватывая кольцом старый дом и гараж с бензоколонками, возле которых тщетно пытались спрятаться несколько зомби, — они были сразу же обнаружены и пристрелены.

Ближе к дому тварей стало еще больше, но стрелки продолжали организованно продвигаться вперед, осыпая мертвецов-каннибалов градом пуль.

Несколько тварей попытались укрыться в кабине сгоревшего грузовика, но и там их настиг сокрушительный шквал свинца. Те из них, кому сразу не попали в голову, пробовали бежать, но несколько метких выстрелов тут же вышибли их смердящие гнилые мозги.

Каждый раз, когда поверженный зомби падал, кто-нибудь из спасателей подходил к нему и с помощью мачете одним ударом отделял простреленную голову от мертвого тела. И тогда уже можно было точно сказать, что поганая тварь никогда больше не поднимется на ноги.

Более получаса эхо выстрелов непрерывно носилось над полем, распугивая птиц в лесу, окружавшем старый дом Миллеров.

Глава двадцатая

Бен, все еще стоявший на верхней ступеньке лестницы, теперь уже наверняка знал, что снаружи есть люди. Грохот стрельбы не оставлял в этом никаких сомнений. И Бену показалось даже, что он слышал шум подъехавшего к дому автомобиля. Однако он все еще опасался открывать дверь, поскольку несколько тварей могло до сих пор оставаться в доме. И тем не менее он знал, что открыть дверь ему все же придется…

Медленно, стараясь не шуметь, он начал вынимать из петель тяжелый засов.

Глава двадцать первая

Шериф выстрелил, и зомби, стоявший в пятидесяти футах от него, судорожным движением прижатой руки к лицу, рухнул на землю с глухим стуком, как мешок с картошкой.

Прозвучали еще два выстрела, и пара других тварей тоже упала наземь.

— Эй, ребята! Давайте сюда! — прокричал Макеллан. — Тут еще трое захотели в костер.

Несколько человек с мачете в руках подошли к шерифу и молниеносно обезглавили поверженных хищников.

Макеллан и его люди были уже на лужайке перед самым домом. Они почти непрерывно стреляли, уничтожая обступивших дом многочисленных мертвецов.

— Стреляйте между глаз! — крикнул шериф. — Как я вас учил… всегда цельтесь прямо между глаз!

Частый треск выстрелов не прекращался до тех пор, пока отряд не окружил дом со всех сторон.

Затем, когда уже все твари в поле зрения спасателей были уничтожены, наступила звенящая тишина, и люди медленно стали оглядываться вокруг, изучая окрестности в поисках новых мишеней для стрельбы.

Внезапно из дома раздался громкий шум, словно что-то тяжелое и громоздкое упало с большой высоты. Джордж Хендерсон инстинктивно вскинул автомат и приблизился к Макеллану, начав вместе с ним напряженно прислушиваться и вглядываться в окна.

— Там внутри кто-то есть, — тихо сказал Хендерсон, хотя в этом не было никакой необходимости. — Я слышал шум.

В доме, приготовившись отбиваться до последнего, Бен резким ударом плеча распахнул дверь подвала. Сила инерции вынесла его на середину гостиной, которая оказалась совершенно пустой, — тварей в комнате не было. Вокруг виднелись лишь следы тяжелой борьбы и разрушений после недавнего штурма. Бен стал осторожно пробираться ко входной двери, ежесекундно переступая через обломки своих укреплений и перевернутую мебель. В комнате было тихо и сумрачно. Несмотря на то, что солнце давно уже встало, его лучи почти не проникали сюда сквозь густую листву окружающих дом деревьев. Отдельные доски, болтавшиеся на расшатанных, наполовину выдернутых гвоздях, все еще закрывали окна. Бен протянул руку к тому, что осталось от занавески. Он осторожно приподнял ткань и выглянул наружу, но увидеть ничего не успел — в этот момент совсем рядом раздался сухой щелчок, и Бен отшатнулся от неожиданного удара. На его лбу, прямо между глаз, появилось маленькое отверстие.

В ту же секунду Макеллан свирепо крикнул:

— Какого ты черта стреляешь?! Я же сказал всем быть осторожнее — в доме могут быть люди!

Но человек, опускавший дымящийся револьвер, равнодушно ответил:

— Да нет, вы же видите — твари уже проникли в дом. Значит, каждый, кто был внутри, должен быть мертв. А если он мертв…

Несколько человек во главе с Джорджем Хендерсоном направились ко входной двери. Распахнув ее ударом ноги, они резко отпрянули назад, выставив перед собой оружие, и с опаской заглянули вовнутрь. Напряженные взгляды внимательно исследовали комнату. Полоса света, проникавшего через открытую дверь, падала на неподвижно лежащего Бена. Он был мертв. Вошедшие без особого сожаления посмотрели на него и прошли дальше, к двери подвала. Они не знали, что еще минуту назад он был человеком.

Вслед за группой Хендерсона в дом вошли и другие стрелки, и вместе с ребятами Джорджа принялись тщательно обследовать каждую комнату в поисках прячущихся по углам мертвецов. Два человека с мачете в руках подошли к Бену и с безразличным видом стали отрубать его голову.

— Кто-то устроил здесь хорошую драку, — сказал Макеллан Джорджу Хендерсону, когда они уже потягивали кофе на лужайке перед домом. — Чертовски жаль, что они не смогли продержаться еще немного.

— Я только никак не пойму, кто бы это мог быть… — задумчиво ответил Хендерсон, откусывая свой сандвич. — Уж, во всяком случае, не миссис Миллер. Мы нашли все, что от нее осталось, в комнате наверху. Но внука ее так и не удалось найти.

— Я думаю, мы никогда этого не узнаем, — тяжело вздохнул шериф. — Как, впрочем, и многого другого об этом чертовом деле…

Глава двадцать вторая

Тело и голова Бена были брошены в костер вместе с другими останками. И руки в резиновых перчатках с усилием выдернули мясной крюк из его груди.

Затем куча мертвых тел и деревянного хлама была обильно полита керосином, и прикосновение факела заставило ярко вспыхнуть все это жуткое нагромождение.

Люди смотрели на пылающий жаром костер, наблюдая, как мясо с шипением морщится, обугливается и исчезает, обнажая белые кости, подобно тому, как морщатся и исчезают буквы на чернеющей в пламени странице. Наконец они отошли от огня и направились туда, где можно было освободиться от своих крюков и перчаток и вымыть руки в чистом спирте.

Но невыносимое зловоние горящей плоти еще долго преследовало их…

ДЖОН РУССО

Нелюди

«Человек находится ровно посередине между богами и зверями».

Плотин

«Вот уже многие годы я сражаюсь с древней рептилией, сидящей в моем хребте».

Дэвид Боттомс

Глава первая

— Придут змеи… огромные змеи… Они придут, чтобы погубить нас, — пробормотала Мэри Монохэн.

Ее дочь Сара как раз направлялась к ней в спальню, чтобы из ложечки покормить несчастную прикованную к постели старуху овсянкой и гороховой кашей. Едва услышав эти слова, Сара остановилась, не дойдя до двери. Она ждала, что теперь ее мать, как это обычно бывало, начнет цитировать Библию, а именно восемнадцатый стих из шестнадцатой главы Евангелия от Марка: «…Будут брать змей; и если что смертоносное выпьют, не повредит им; возложат руки на больных, и они будут здоровы». Но, к счастью, на этот раз старуха молчала.

Мэри Монохэн было уже семьдесят три года, из которых шесть последних лет она провела в постели, став инвалидом в тот памятный злополучный день, когда ей понадобилось зайти в их старый крытый толем сарай. Не успела она сделать и шага по скрипучему дощатому полу, как на голову ей неожиданно свалилась тяжелая толстая змея не меньше шести футов длиной. Черная скользкая тварь обвилась вокруг шеи бедной женщины, а потом сползла на пол и с шипением спряталась в щель между досками. Мэри зашла в сарай за мотыгой — в это время они с дочерью как раз работали в саду. Услышав истошные вопли матери, Сара сразу же бросилась ей на помощь. В тот день шестилетняя дочь Сары — Джейни — ни на шаг не отходила от бабушки, и поэтому Сара особенно испугалась, решив, что случилось что-то страшное. Когда Сара вбежала в сарай, Мэри уже не кричала. Джейни на трясущихся от страха ножках, громко всхлипывая, нетвердой походкой направлялась к двери. Лицо ее побледнело, руки сильно дрожали. Потом вышла и сама Мэри с мотыгой в руке. В тот момент она походила больше на зомби с пустым взором и нездоровым блеском в глазах.

Сара взяла у матери мотыгу и спросила, что с ними произошло. Но та упорно молчала. Однако на теле ни у нее, ни у дочери Сара не заметила никаких повреждений. И наконец заговорила девочка:

— Большая черная змея… упала на бабушку… Такая страшная!.. Я боюсь!..

В тот день Мэри не произнесла ни слова. Она молчала даже за ужином, когда вся их семья обычно оживленно обсуждала последние новости и обменивалась мнениями по поводу происшедших за день событий. Вечером старушка прошла в свою комнату и больше оттуда не выходила. С тех пор Сара потеряла покой. Она кормила мать из ложечки, протирала ее тело влажной губкой, умывала и даже помогала ей садиться на горшок.