Джон Рональд – Война за самоцветы (страница 40)
Медленно наступало утро; и луч солнца пал на Турамбара, когда он боролся с черными кошмарами, в которых вся его воля была направлена только на то, чтобы держаться и цепляться, пока приливы тьмы высасывали его силы и подтачивали крепость его членов.
И он пробудился и огляделся в прибывающем свете, и увидел, что один лишь Дорлас остался с ним.
«Семь ран надеялся я нанести чудовищу», - подумал он. «Что же, если их будет всего две, они должны быть глубокими».
Но когда наступил день, все пошло так, как надеялся Турамбар. Ибо внезапно Глаурунг сам зашевелился, и медленно пополз к краю обрыва; он не повернул в сторону, но приготовился передними лапами вцепиться в противоположный берег, а затем подтянуть брюхо. Великий страх охватил их при его приближении, ибо он начал двигаться не над головой Турамбара, а на много шагов севернее, и снизу они могли видеть его ужасную морду и глубокую пасть, пока он вглядывался в противоположный берег. Он выдохнул огонь, и деревья перед ним пожухли, а камни попадали в реку, и тут же он двинулся вперед и лапами вцепился в дальний берег, а затем начал перетаскивать свою тушу через узкую пропасть. Сейчас им необходимо было поспешить, ибо хотя Турамбар и Дорлас избежали огня, так как находились в стороне от Глаурунга, они не могли подобраться к нему, и вскоре все замыслы Турамбара могли пойти прахом. Не обращая больше ни на что внимания, он начал спускаться, а Дорлас следовал за ним. Он быстро оказался под Червем; но так ужасны были там жар и зловоние, что Турамбар зашатался и почти ослеп.
А Дорлас, то ли от вони, то ли вконец испугавшись, вцепился в дерево у воды, а затем упал, не шевелясь, и лежал, будто в забытье [ ; фраза изменена на:] Но Дорласа тошнило, он был вконец испуган, он пошатнулся, упал и его поглотила река.
Тогда Турамбар громко воскликнул: «Вот ты и остался в конце один, Повелитель Судьбы! Победи или умри!» И он собрал всю свою волю и всю свою ненависть к Червю и его Повелителю и полез вверх, как некто, нашедший в себе силы и умения сверх чаяния; и се! брюхо дракона оказалось прямо над ним…»
Я повторяю здесь свое примечание в т. :
В «Легенде» (т. ) семь человек вскарабкались на дальнюю сторону ущелья вечером и оставались там всю ночь; на рассвете второго дня, когда дракон начал перебираться через пропасть, Турамбар увидел, что у него остались только три товарища, и когда они спустились вниз к реке, чтобы подобраться к брюху Глорунда, эти трое не отважились снова подняться вверх. Турамбар убил дракона при свете дня… В К все шестеро покинули Турамбара в течение первой ночи… а он провел весь следующий день, цепляясь за скалу; Гломунд двинулся через пропасть на вторую ночь (отец явно желал сделать так, чтобы убийство дракона произошло во тьме, и сначала он достиг этого, продлив время, проведенное Турином в ущелье).
Любопытно, что в тексте, который я привел выше, отец в отношении временного расклада вернулся к «Легенде», где Турамбар провел целую ночь в ущелье, а дракон начал двигаться на рассвете следующего дня (см. дополнительно комментарии к § 329-332).
В сжатом рассказе К ничего не говорится о необходимости двигаться вдоль реки и вновь карабкаться вверх, чтобы подобраться к брюху дракона («На следующий вечер…
Гломунд начал переползать ущелье, и его огромная туша повисла над головой Турамбара»); и здесь также становится ясно, что отец вернулся к «Легенде», где это событие описано очень похоже на черновую рукопись КН. В «Легенде», как и в черновике, нет предположения, что люди брали в расчет возможность того, что дракон может и не проползти над тем местом, которое они выбрали (и поэтому в окончательной версии, после попытки взобраться на скалу они возвращаются обратно – как можно предположить: это не говорится ясно – ко дну пропасти и ждут); в обеих версиях они карабкаются на дальнюю сторону ущелья и, вцепившись, сидят под краем обрыва, откуда они вынуждены снова спуститься к воде, когда дракон задвигался. Неудача Дорласа, который не смог вновь подняться «из-за вони», когда он и Турамбар по берегу реки подошли к дракону, соответствует неудаче трех мужчин в «Легенде», которые «не отважились вновь вскарабкаться на край обрыва» из-за «великого жара и отвратительной вони» (т. ).
Поведение товарищей Турамбара в разных версиях можно расписать так: «Легенда»
Трое уходят ночью
Трое других спускаются с Турамбаром, чтобы подобраться к дракону, но не отваживаются вскарабкаться обратно
«Квэнта»
Все шестеро уходят в течение (первой) ночи (о необходимости переменить место ничего не говорится)
«Черновая рукопись КН»
Двое испугались переправы через реку и один (Албарт) утонул при переправе Еще двое бежали ночью
Последний (Дорлас) спустился вместе с Турамбаром, чтобы подобраться к дракону, но не отважился взобраться вверх снова
Последняя и окончательная версия (КН) намного лучше разработана (то же относится к версии в СА, которая хоть и очень коротка, но находится в соответствии с КН). К этому времени отрывок, в котором Брандир защищается от Дорласа, был изменен до окончательной формы (КН), кроме того, что Албарт (сначала просто один из добровольцев, названный по имени, так как упал и утонул в реке) стал родичем Брандира, который упрекает Дорласа. Здесь у Турамбара осталось только два товарища, причем грубый и хвастливый воин Дорлас становится трусом, в то время как Албарт – это смелый человек, который следовал за Турамбаром, пока его не убил падающий камень. Развитие отрывка таково:
Брандир защищается сам; Албарт защищает Брандира от насмешек Дорласа Турамбар берет шестерых; Турамбар берет Дорласа и других товарищей, Албарт – это один из товарищей
Один из них, Албарт тонет при переправе; Дорлас бежит и еще четверо бегут; Дорлас бежит Албарт остается с Турамбаром
Дорлас тонет в реке; Албарт тонет в реке
Есть еще одна любопытная деталь окончательной версии достойная упоминания. В
новой версии Турамбару кажется, что они зря потратят силы, карабкаясь на дальнюю сторону ущелья до того, как дракон начал двигаться. Не сказано, что они откуда-то спускались, когда он пришел к этой мысли; и отрывок, касающийся его сна, в котором «вся его воля была направлена только на то, чтобы цепляться» вновь появляется из более ранней версии. Но в новой истории им нет нужды цепляться: они могли спуститься (и они, действительно, спустились) вниз и ждали там. Фактически, ясно, что именно так они и поступили: в КН говорится, что когда Глаурунг двинулся через ущелье они не стояли прямо у него на пути, и Турамбар сразу же «вскарабкался над водой». Таким образом, переписанная история несет в себе незамеченный след более ранней.
Черновик, не везде разборчивый, показывает, как отец разрабатывал новую версию: Пусть Турин убьет дракона с наступлением ночи. Он достигает Нэн Гирит, когда солнце садится. Он предупреждает остальных, что Глаурунг поползет в темноте. Он намечает план. Они спускаются вниз к Тайглину, но люди его теряют мужество, и они говорят: «Господин, прости нас, ибо наши сердца не так отважны, чтобы решиться на столь отчаянное дело. Ибо [неразборчиво] думы о тех, кого мы оставили».
«А разве я никого не оставил?»- сказал Турамбар. Он с презрением отпустил их.
Он идет вместе с Дорласом и Албартом.
Это промежуточная версия: есть другие «добровольцы» кроме Дорласа и Албарта, но они просят дозволения уйти до переправы через реку. Их оставили на другом берегу.
Может показаться, что я слишком подробно останавливаюсь на этом одиночном эпизоде, но мне кажется интересным показать в миниатюре сложные и едва уловимые изменения, которые можно в изобилии найти в истории развития легенд. К тому же, этот эпизод очень важен: мало есть «чудовищ», способных сравниться с Глаурунгом, и отец постарался как можно подробнее разработать легенду о том, как Турин заслужил титул «Дагнир Глаурунга».
Остается упомянуть, что в окончательной версии рукописи КН имя «Албарт» было изменено на «Торбарт», имя из СА; но во всем КН «Торбарт» было позже заменено на «Хунтор». В СА это позднее изменение не было сделано (такая замена была произведена в «Сильмариллионе»), лишь при первом упоминании (§ 322) Торбарта в СА отец карандашом написал над этим именем «Гвэрин»: об этом имени см. дальнейшие комментарии.
§ 323 В «Нарн» сказано, что Нинэль и другие бретильцы пришли к Нэн Гирит «когда наступила ночь», но в черновой рукописи они достигли водопадов «при первом дыхании утра» (см. комментарии к §§ 329-332). Также в черновике Брандир не ковылял на костыле за остальными, а «взял маленькую лошадь-иноходца, что была приучена возить его, и поехал на запад за Ниниэлью и ее товарищами. И многие, видевшие его уход, смотрели вслед ему с сожалением, ибо на самом деле многие его любили».
§ 324 В окончательном тексте КН, как и в СА, «Кабад-эн-Арас» был повсюду исправлен на «Кабэд-эн-Арас» (кроме случаев, пропущенных по недосмотру). В черновой рукописи ущелье было названо «Менгас Дур», а потом, во время написания изменено на «Кабад-эн-Арас». В КН Турамбар говорит об ущелье «как вы говорите, его однажды перепрыгнул олень, преследуемый охотниками Халета», а позже Брандир говорит, что Ниниэль «бросилась с обрыва Прыжок Оленя».