Джон Рональд – Повесть о кольце (страница 8)
— Это оставили Бродяги, — сказал Странник. — Они бывают здесь.
Он хотел проверить следы, но Сэм по неосторожности уже затоптал их, и теперь нельзя было узнать, давно ли и кем они сделаны. Оставалось только надеяться, что они не принадлежат врагам.
— Могут ли Всадники видеть? — спросил Мерри, когда они обсуждали вопрос, удастся ли им незаметно для врагов достичь лесных чащ далеко на юге. — Мне всегда казалось, что они нас только вынюхивают, но там, наверху, вы заставили нас прятаться от них, а сейчас говорили, что они нас увидят.
— Видеть могут их кони, — ответил Странник. — И Всадники могут сделать своими соглядатаями кого захотят из живых. Они не видят нас так, как видим мы, но мы отбрасываем в их мыслях тень, которую уничтожает только полуденное солнце; а в темноте они видят многое, невидимое для нас, и тогда они страшнее всего. И они всегда чуют кровь живых существ, чуют и жаждут ее. Есть у них и другие чувства, кроме этого; мы ощущаем их присутствие раньше, чем увидим; а они, еще острее, ощущают наше. И потом, — добавил он почти шепотом, — их притягивает к себе Кольцо.
— Значит, мне нет спасения? — вскричал Фродо, озираясь в ужасе. — Если я шевельнусь, они меня заметят; если не шевельнусь, то привлеку их к себе…
Странник положил ему руку на плечо. — Не отчаивайтесь. Вы не одиноки. Мы разведем костер, и он будет нам защитой. Всадники не любят его и боятся.
Огонь — наш друг в пустыне.
— Может быть, и так, — пробормотал Сэм. — Но разжечь костер-это все равно, что крикнуть "Мы здесь!".
Они развели костер в самом укрытом углу лощинки и наскоро состряпали скудный ужин. Все были голодны, но путь предстоял еще далекий, и припасы нужно было беречь. Смеркалось; воздух становился все холоднее. Хоббиты упали духом, и, что-бы подбодрить их, Странник начал рассказывать диковинные истории о Людях, об Эльфах, о подвигах древних лет.
Они слушали его, затаив дыхание, удивляясь тому, как много знает о прошлом этот человек в истертом плаще, этот Бродяга, всю свою жизнь проводящий в скитаниях по пустынным равнинам. Слушая его, они забывали холод, голод, опасности. Особенно понравилась им повесть о Лютиен Прекрасной, дочери Повелителя Эльфов: она так полюбила отважного Берена, что отказалась ради него от всех преимуществ своего народа и стала смертной женщиной. И через нее кровь Эльфов смешалась с кровью Людей.
— Живы еще ее потомки, — глубоким, звучным голосом говорил Странник, и глаза у него, сияли, как звезды. — Никогда не угаснет этот род; и с ним связаны те, что правили в Вестернессе и Нуменоре — в странах Запада.
Коротыши не сводили с него зачарованных взглядов. Его строгое лицо было озарено красным светом костра, а над головой темнело ночное небо.
И вдруг над вершиной холма появилось слабое сияние; оно усилилось, и над холмом выплыла неполная еще луна, и звезды вокруг нее потускнели.
— Луна взошла! — воскликнул, очнувшись, Мерри. — Должно быть, уже поздно, а мы и не заметили.
Остальные взглянули и увидели на вершине холма, на фоне лунного света, что-то темное, — словно большой камень или выступ скалы.
Сэм и Мерри встали и отошли от костра, чтобы размяться, но Фродо продолжал сидеть молча, а глядя на него, сидел и Пиппин. Странник внимательно наблюдал за вершиной холма. Кругом было тихо и спокойно, но теперь, когда Странник перестал говорить, Фродо ощутил ледяной озноб и придвинулся ближе к огню. В этот момент к ним подбежал Сэм.
— Не знаю, почему, — быстро сказал он, — но мне стало страшно; кажется, что-то крадется вверх по склону.
— Ты видел что-нибудь? — спросил Фродо, вскакивая.
— Нет, но я и не стал задерживаться, чтобы посмотреть.
— Я видел что-то, — сказал Мерри, тоже подойдя, — или мне так показалось.
Вон там, во тьме, — там как будто шевелятся какие-то тени, и похоже, что они подползают к нам.
— Ближе к огню, все! — повелительно крикнул Странник. — Держитесь к нему спиной и возьмите в руки по длинной ветке!
Они стояли наготове, почти не дыша, напряженно вглядываясь в окружающую тьму. Кругом не было ни движения; ни звука. Фродо не выдержал напряжения и шевельнулся; ему хотелось кричать.
— Тссс! — шепнул ему Странник.
— Что это? — ахнул в то же время Пиппин.
Они скорее почувствовали, чем увидели, что на склоне, над краем лощины, появилась черная тень, потом еще и еще одна. Вскоре сомневаться было нельзя: там стояли три или четыре высокие, темные фигуры, — такие темные, что они казались черными провалами во мраке. Фродо показалось, что он слышит слабое, ядовитое шипение, и он снова ощутил ледяную дрожь.
Тени медленно двинулись к ним.
Пиппин и Мерри в ужасе кинулись ничком на траву. Сэм, рядом с Фродо, сжался в комочек. Фродо был испуган не меньше прочих и весь дрожал, словно от холода; но еще сильнее страха в нем было желание надеть Кольцо. Он не забыл того, что слышал от Гандальфа, не забыл его предостережений, но что-то заставляло его отбросить все предостережения, и он с трудом боролся с этой волей. Ему хотелось подчиниться ей. Не в надежде на спасение, не из желания сделать что-нибудь дурное или хорошее, — он чувствовал только, что должен достать Кольцо и надеть себе на палец. Он не мог сказать ни слова; ощущал на себе тревожный взгляд Сэма, но не мог двинуться. Наконец чужая воля сломила его сопротивление; медленно извлек он Кольцо из кармана и надел на левую руку.
Все вокруг осталось по-прежнему во мраке, но страшные тени стали неумолимо четкими. Их было пятеро; из них две остались у края лощины, а три двинулись к нему. Он видел их мертвенно-белые лица и холодно сверкающие, безжалостные глаза; он видел седые пряди, спадающие из-под их серебряных шлемов, и стальные клинки в их костлявых руках. В отчаянии он выхватил меч, и клинок сверкнул красным светом в отблесках костра. Два призрака остановились; но третий, выше всех ростом, с короной на шлеме, с мечом и кинжалом в руках, кинулся прямо на Фродо.
В то же мгновение Фродо бросился наземь и услышал, словно со стороны, свой голос, крикнувший: "Эльберет!". Падая, он нанес удар своему врагу.
Пронзительный вопль прорезал воздух, и в левом плече Фродо ощутил резкую, ледяную боль. Уже теряя сознание, он успел увидеть Странника, прыгнувшегй ИЗ тьмы с горящими факелами в обеих руках. Последним усилием Фродо сдернул Кольцо с пальца, и его рука крепко сомкнулась на нем.
ГЛАВА V
НА ПЕРЕПРАВЕ
Очнувшись, Фродо увидел, что еще сжимает Кольцо в кулаке. Он лежал у ярко пылающего костра, и над ним склонялись его товарищи.
— Что случилось? Где король? — хрипло спросил он. Они ответили не сразу, так как не поняли его вопроса, но очень обрадовались тому, что он заговорил. Наконец, от Сэма он узнал, что они видели приближающиеся смутные тени, видели, как он вдруг исчез, и услышали его голос, прозвучавший словно издалека, а потом нашли его самого; он лежал ничком и казался мертвым.
Странник велел перенести его к костру, а сам исчез куда-то; и все это было уже довольно давно.
Сэм явно начинал сомневаться в Страннике; но пока они говорили, он вдруг появился из тьмы и подошел. Сэм вскочил, хватаясь за меч, и загородил собою Фродо, но Странник жестом успокоил его и наклонился над раненым.
— Я не Черный, Сэм, — мягко произнес он, — и не в союзе с ними. Я хотел узнать, куда они исчезли, но ничего не нашел. Не знаю, почему они отступили; их теперь нигде не слышно.
Выслушав рассказ Фродо, он очень встревожился, приказал Пиппину и Мерри вскипятить воды в котелках и обмыть его рану.
— Поддерживайте большой огонь, — сказал он, — и согревайте Фродо. — Потом он отозвал Сэма в сторону.- Кажется, я понимаю теперь, — заговорил он, понизив голос. — Их было только пятеро, и они не ожидали сопротивления.
Сейчас они отступили, но боюсь, что ненадолго. Они ждут. И они думают, что Фродо ранен смертельно и что они смогут подчинить его себе. Ну, посмотрим.
Сэм хотел сказать что-то, но горло у него сжималось, и он промолчал.
— Успокойся, — сказал ему Странник. — Ты должен верить мне, Сэм. Фродо оказался крепче, чем я думал: он не убит и, вероятно, будет сопротивляться злой воле дольше, чем ожидают враги. Я сделаю все, что могу, чтобы помочь ему. Охраняйте его хорошенько, пока меня не будет.
И он снова исчез в темноте.
Фродо задремал, хотя рана у него болела, и от нее во все стороны распространялось оцепенение. Друзья не сводили с него глаз, согревали, обмывали рану горячей водой. Ночь тянулась медленно, и в лощину уже проник серый утренний свет, когда Странник вернулся.
— Смотрите! — вскричал он и, наклонясь, поднял с земли черный плащ, которого в темноте не было видно; в нижней части ткани виднелся длинный разрез. — Это след меча Фродо, — сказал Странник. — Другого вреда он не мог нанести призраку; но больше, чем оружие, помогло ему имя Эльберет.
Тут он нагнулся снова и с возгласом ужаса поднял длинный, узкий кинжал.
Они увидели, что лезвие зазубрено по краю, а конец у него отломан. И едва они успели рассмотреть это, как оно растаяло, и в руке у Странника осталась только рукоять.
— Горе! — вскричал Странник. — Вот каким оружием нанесена рана! Трудно найти целителя, который сумел бы справиться с ней; но я попытаюсь помочь.
Он сел наземь, положил рукоять перед собою и некоторое время певуче бормотал над нею что-то невнятное; потом повернулся к Фродо и негромко, но властно, произнес несколько слов, которых остальные не поняли. Он раскрыл сумку, висевшую у него на поясе, и достал оттуда пучок травы с длинными, узкими листьями.