Джон Рональд – Кольцо Моргота (страница 90)

Можно сравнить с этим то, что он писал в конце пересказа “ВК” в письме к Мильтону Вальдману от 1951 г. (этот отрывок опущен в “Письмах”, но опубликован в томе): “Бильбо и Фродо дарована особая милость: разрешение отплыть с эльфами, которых они так любили - артуровская концовка, хотя, конечно, не объясняется, что это: “аллегория” смерти, или некое исцеление и восстановление, которое позволит вернуться”.

Однако в письме к Наоми Митчисон от сент. 1954 ( . 154) он говорит: “Мифологическая идея состоит в том, что, поскольку “природу” смертных нельзя изменить навсегда, для них это лишь временное вознаграждение: исцеление и возмещение страданий. Они не могут остаться навсегда, и, хотя они не могут вернуться в смертные земли, они смогут и захотят “умереть” - “умереть” по доброй воле, оставить этот мир.

(С такой точки зрения возвращение Артура невозможно, это пустая фантазия)”.

И гораздо позднее, в черновике письма от 1963 г. ( . 246), он писал: “Фродо послали - или дозволили приплыть - за море, чтобы исцелить его (если возможно)прежде, чем он умрет. В конце концов он “ушел” бы: ни один смертный не мог и не сможет вечно жить на земле, во Времени. Поэтому он отправился лишь на время, для очищения и в награду: ему дали время поразмыслить, обрести покой и понимание своего истинного положения, своего ничтожества и величия, и пожить во Времени, среди естественной красоты “Арды Неискаженной”, Земли, не отравленной злом”.

ЧАСТЬ ПЯТАЯ

Преображенные Мифы

Перевод А. Кутузова

В этой (последней) части книги я привожу несколько поздних рукописей моего отца, различных по форме, но относящихся к одному и тому же вопросу – переосмыслению центральных элементов мифологии (или Легендариума, как он называл это) в соответствии с измененной основной концепцией. Многие из этих бумаг (хотя есть и приятные исключения) очень трудны для прочтения по причине изменчивости идей, неясных и иносказательных выражений и неразборчивых мест. Но самая большая трудность в том, что существует очень мало текстов с точной датировкой; расположить их даже в приблизительной последовательности не представляется возможным. Тем не менее, я думаю, что все они относятся ко времени написания “Законов и обычаев Эльдар”, “Атрабет Финрод ах Андрэт” и поздних редакций “Квэнта Сильмариллион”, то есть ко второй половине 50-х годов, после публикации “Властелина Колец”.

Здесь можно увидеть летопись долгой и мучительной внутренней борьбы. Задолго до того времени у отца появлялись мысли, которые, будь они приняты, могли бы сильно изменить “Сильмариллион”. Когда отец начал пересматривать ранние рукописи Древних Дней (еще до окончания работы над “ВК”), была написана версия “Айнулиндалэ” с радикально измененной астрономической концепцией, но тогда он предпочел не переделывать сложившуюся систему мифов. Теперь же, как видно из многих работ и примечаний, он пришел к выводу, что грандиозный переворот необходим, что космос старых легенд отжил свое; и тогда он попытался построить более обоснованную теоретическую базу для тех элементов Легендариума, которые не были отвергнуты. При чтении этих текстов, со всеми их вопросами, сомнениями и противоречивыми выводами, возникает чувство потрясения от такого неотвратимого разрушения и воссоздания повестей, которым никогда уже не суждено стать законченными.

Тексты, расположенные в очень вольной “тематической” последовательности, пронумерованы римскими цифрами. Почти все они подверглись очень незначительной правке (пунктуация, вставка пропущенных слов и тому подобное). Примечания, если они присутствуют, можно найти после авторского текста.

Первым я привожу короткий отрывок, написанный на двух листках, скрепленных с машинописной копией “Анналов Амана”. Приблизительная датировка – 1958 или позже.

Это уходит корнями в самые ранние формы моей мифологии, – когда она еще не претендовала на нечто большее, чем любая другая система первобытных представлений (хоть и была более связной и менее “дикой”). Такова, например, космогония “Плоской Земли”, более удобная в использовании. История Нуменора тогда еще не была задумана.

Теперь для меня ясно, что Мифология в любом случае должна быть Людским делом. Ведь в действительности человек интересуется лишь другими Людьми и человеческими мыслями и представлениями. Высокие Эльдар (или, по крайней мере, их ученые*1 и писцы), наставляемые демиургическими созданиями, должны знать “истину” (в соответствии со своим пределом понимания). То, что мы видим в “Сильмариллионе” и ему подобных произведениях суть “предания” (особенно персонализированные и вращающиеся вокруг героев, таких, как Феанор), передаваемые людьми в Нуменоре, а позже – в Средиземье (Арнор и Гондор); предания, далекие от первой встречи Дунаданов и Друзей Эльфов с Эльдар в Белерианде, уже смешанные с собственно человеческими мифами и космогонией.

В тот период (пересмотра ранней космогонии) я был склонен придерживаться идеи “Плоской Земли” и астрономически абсурдного тезиса о сотворении Солнца и Луны. Вы можете придумать истории о народе, который уверен, что Солнце действительно встает на востоке и заходит на запад и т.п. Но, независимо от того, как мало большинство людей знает и думает об астрономии, существует общее убеждение, что мы живем на “сферическом острове” посреди “космоса” и вам не удастся его опровергнуть.

Теряется, конечно, драматический эффект таких событий, как пробуждение первых “воплощенных” в подзвездном мире или приход в Средиземье Высоких Эльфов, развернувших стяги под первым восходом Луны.

Я привел эту статью первой, поскольку она – хоть и написанная бегло - является четким выражением взглядов отца в тот период, по трем основным направлениям.

Астрономические мифы Древних Дней нельзя воспринимать, как традиционные убеждения Эльдар в чистом виде, ибо Высокие Эльфы Амана не могли быть до такой степени невежественны. Космологические элементы “Сильмариллиона” – по существу, лишь запись мифологии, господствующей среди Людей[1]. В вышеприведенном тексте отец показывает, что подобные идеи не обязательно приводят к большому сдвигу основ “структуры мира” в “Сильмариллионе”, зато дают основания для ее сохранения (“В тот период…я был склонен придерживаться идеи “Плоской Земли””). Завершение этой короткой статьи производит впечатление дальнейшего, но ни с чем не связанного шага: космологический миф “Сильмариллиона” был “творческой ошибкой” его создателя, так как не убедителен для людей, которые великолепно знают о ложности такой “астрономии”.

Это выглядит весьма сомнительным аргументом, ведь можно спросить, почему миф о Деревьях (отец никогда не выказывал ни малейшего намерения отвергнуть его) более приемлем, нежели сотворение Солнца и Луны из плода и цветка? Или, если это так, как можно принять, что Вечерняя Звезда - это Сильмарил, вырезанный Береном из короны Моргота?

Во всяком случае, ясно (он выразился достаточно недвусмысленно), что отец пришел к выводу, что искусство “сотворца” не может, или не должно пытаться создавать “мифические” откровения об облике Земли и происхождении небесных светил, если такое творчество входит в противоречие с известными физическими законами: “Вам не удастся его опровергнуть”. Такое мнение сложно оспорить еще и потому, что отец резко повышает значимость эльфийских “ученых” Амана, чей интеллект и знания не позволяют предположить, что “ошибочная” астрономия могла преобладать среди них.

Мне это кажется подготовкой - изнутри - страшного оружия против собственного творения.

В вышеприведенном тексте отец насмешливо пишет об “астрономически абсурдном тезисе о сотворении Солнца и Луны”. Я думаю, что этот тезис был неотъемлемой частью мифа, приведший, в конце концов, к его вычеркиванию. “Повесть о Солнце и Луне”

красива и не абсурдна; она всего лишь чрезвычайно “первобытна”. В ” ” касательно исходной “Повести…” я написал:

В результате полноты и яркости описания, в происхождении Солнца и Луны меньше таинственности, чем в лаконичном языке “Сильмариллиона”. Так много сказано о величине “Плода Полудня” и жаре и сиянии Солнечной Ладьи, осветившей всю Землю, что несомненно - если Солнце было одним из плодов Лаурелина, то в Дни Дерев в Валиноре должен был господствовать мучительно яркий свет и испепеляющий жар. В

ранних записях последние проблески жизни умирающих Дерев чрезвычайно странны, а у Лаурелина - зловещи, даже угрожающи. Солнце поразительно ярко и слишком горячо даже для Валар, которые устрашены и обеспокоены тем, что они сделали (Божества знали “что они сотворили более великое дело, чем предполагали”). Горе и гнев на палящий свет Солнца, проявляемые некоторыми Валар, усиливают чувство, что из последнего плода Лаурелина была выпущена ужасная и непредсказуемая мощь.

По мере развития и изменения “Квэнта Сильмариллиона”, этот миф утрачивал прежнее значение. В окончательной версии и в “Анналах Амана” описание происхождения Солнца и Луны сведено к нескольким строкам:

И в тот миг, когда исчезала надежда, и Песнь стала прерываться, зри! На безлистной ветви Телпериона распустился серебристый цветок, а на Лаурелине - одинокий золотой плод. Йаванна сорвала их, а Деревья умерли, и их безжизненные стволы до сих пор стоят в Валиноре, как память о былой радости. Йаванна отдала цветок и плод Ауле, а Манвэ благословил их. В