Джон Рональд – Книга утраченных сказаний. Том I (страница 48)

Тогда Мэлько и Вириломэ обращаются в бегство, притом не медля, ибо шедшие за Даурином, видя его судьбу, в ужасе бросились к Кору и Валмару как обезумевшие, спотыкаясь в темноте, да и валар уже скачут по равнине, спеша как только возможно, хотя и поздно уже защищать Древа, что, как теперь ведомо, в опасности.

На сей раз нолдоли подтверждают их опасения, поведав, что поистине Мэлько — виновник бедствия, и одного лишь жаждут они — схватить его и его приспешников, покамест те не ускользнули за горы.

Во главе этой великой погони мчится Тулкас, не спотыкаясь в сумраке, и сам Оромэ не поспевает за ним, ибо даже его божественный конь не может скакать в сгустившейся темноте со стремительностью разъяренного Полдорэа. Улмо слышит крики в своем доме в Вай, а Оссэ [?подымает] голову над Тенистыми Морями, и, не узрев света, струящегося по долине Кора, он выбирается на берег Эльдамара и торопится примкнуть к айнур в их погоне. Теперь единственное светлое место, оставшееся в Валмаре, — это сад, где золотой источник бьет из Кулуллина, и Вана, Нэсса, Урвэн и многие девы и владычицы валар пребывали в слезах, но Палуриэн опоясывает своего супруга, что застыл в нетерпении, а Варда скачет от Таниквэтиль рядом со своим владыкой, держа перед ним как факел пылающую звезду.

Тэлимэктар, сын Тулкаса, вместе с великими, и его лицо и оружие сверкают серебром во мраке, но все боги и весь их народ рассыпались в разные стороны, и у некоторых в руках [?поспешно зажженные] факелы, так что по всей равнине блуждают тусклые огоньки и голоса перекликаются в темноте.

Пока Мэлько мчится прочь, погоня проносится мимо Древ, и вали едва живы от боли при виде сего поругания; Мэлько же и несколько его приспешников, некогда — из детей Мандоса, расстаются с Унгвэ, которая под покровом ночи убирается на юг, через горы в свое жилище — погоня же так и не настигает ее. Остальные устремляются к северу с чрезвычайной быстротой, ибо спутникам Мэлько известны тамошние горы, и они надеются вывести [?его]. В месте, где наконец-то поредела завеса тьмы, их заметил один из разрозненных отрядов вали, где был Тулкас, который с громким криком бросается за ними. Поистине, случиться на равнине сражению меж Тулкасом и Мэлько, не будь расстояние столь велико: как только приблизился Тулкас к Мэлько на полет копья, полоса тумана вновь скрыла беглецов, и издевательский хохот Мэлько доносился, казалось, то с одной стороны, то с другой, раздаваясь то из-за самого плеча Тулкаса, то далеко впереди, так что Тулкас неистово мечется туда и сюда, а Мэлько ускользает прочь.

Тогда Макар и Мэассэ вместе со своей свитой поскакали на север с наивозможной поспешностью, дабы поднять Мандос и поставить стражей на горных тропах, но то ли Макар опоздал, то ли Мэлько перехитрил его — ибо проницательностью Макар не отличался, — но даже увидеть сего айну не случилось им, хотя наверняка ушел он этим путем и впоследствии сотворил много зла в мире. Но никто из тех, кому я внимал, не рассказывали об его полном опасностей возвращении в ледяные царства севера.

1. См. с. 117.

2. В списке дополнительных имен валар, упомянутом на с. 93, именем Лирилло назван Салмар-Нолдорин.

3. «Отец Фэанора» — последний вариант после продолжительных колебаний между «сын Фэанора» и «брат Фэанора».

4. О том, как для сооружения гор Валинора добывался камень в Арвалине (Эрумане), см. с. 70.

5. «Родитель Фэанора» исправлено из «сын Фэанора» — см. прим. 3.

6. После слова «изделия» стояло следующее предложение, впоследствии зачеркнутое: «которые боги, пожелай они этого, сотворили бы за час» — предложение примечательно само по себе, а также по причине его вычеркивания.

7. Часть рукописи, начиная со слов «перед вратами Валмара» и кончая «не смешавшись, изрек следующее», написана вокруг небольшой карты мира, помещенной и описанной на с. 81.

8. В этом месте повествования рукопись состоит из отдельных абзацев с указаниями их порядка; точное место предложения не совсем ясно, но наиболее вероятно, что оно должно стоять здесь.

9. Многоточие в оригинале.

10. «Позже» — исправлено из «встарь». На полях напротив этого предложения стоит вопросительный знак.

Эллу Мэлэмно (Ellu Melemno) < Мэлэмно (Melemno). (В Главе 5, с. 120, в добавленном предложении вождь солосимпи назван Эллу.)

Сирнумэн (Sirnúmen) < Нумэссир (Numessir) (первые два раза; далее везде Сирнумэн).

Эруман < Хармалин (с. 145, 152) < Хаббанан (с. 151).

Арвалин < Харвалиэн < Xаббанан (с. 145), < Харвалиэн < Хармалин (с. 147); Арвалиэн впервые на с. 148.

Бруитвир (Bruithwir) стоит вместо более раннего имени, по- видимому, Марон (Maron).

Бруитвир го-Майдрос (Bruithwir go-Maidros) < Бруитвир го-Фэанор (Bruithwir go-Fёanor). -го здесь патронимический аффикс, со значением «сын такого-то». См. выше прим. 3 и 5.

Мору (Móru). Это имя может также быть прочитано здесь — как и в других местах — как Морн (Morn) (см. Приложение). Заменило здесь другое имя, вероятно, Морди (Mordi).

Унголионт (Ungoliont) < Гунглионт (Gungliont).

Даурин (Dautin) (Торин (Tórin)). Первоначально впервые возникает как Фэанор, заменено сначала на «(?) Даурлас (Daurlas)…….родич Фэанора», а потом на «некий гном, по имени Даурин (Торин)». Далее везде Фэанор исправлено на Даурин.

История о том, как Мэлько совратил нолдоли, была впоследствии рассказана совершенно иначе: появилась тема раздора между сыновьями Финвэ Фэанором и Финголфином (Сильмариллион, с. 69), отсутствующая в настоящей повести, где Фэанор — сын Бруитвира, а не Финвэ Нолэмэ. Первостепенный мотив позднейшей истории — страсть Мэлькора к Сильмарилям (там же, с. 67) — представлен здесь лишь как вожделение ко всем самоцветам нолдоли вообще: в самом деле, важной чертой первоначальной мифологии является то, что хотя Сильмарили присутствуют, их важность относительно невелика. Принципиальное сходство с поздним вариантом заключается в том, что Мэлько нацеливает свою атаку на нолдоли и что он использует аргументы, до некоторой степени весьма сходные: эльфов, которым по праву принадлежат бескрайние царства на востоке, валар заключили в Валиноре. При этом в словах Мэлько примечательным образом отсутствуют упоминания о приходе людей: этот мотив вводится в рассказ далее и совершенно иначе — самим Манвэ (с. 150). Более того, преимущественное общение нолдоли с Мэлько имеет своей причиной его вожделение к их самоцветам, а в Сильмариллионе (с. 66) нолдор сами обратились за его наставлениями, пока остальные эльфы держались поодаль.

Далее повествования полностью расходятся: в Сильмариллионе тайные козни Мэлькора обнаружены в ходе расследования ссоры принцев нолдор, в то время как здесь все раскрывается гораздо проще — из-за беспокойства Финвэ Нолэмэ за свой народ. Поздний вариант, конечно, превосходит ранний: там валар разыскивают Мэлькора как явного врага, поскольку его интриги разоблачены (хотя он и сбежал), а в данном повествовании, несмотря на все доказательства, что он нисколько не исправился, ему просто сказано отправиться в Мандос и поразмыслить. Существует уже зародыш истории Сильмариллиона об изгнании Фэанора в Ф ормэнос, куда его сопровождает Финвэ, хотя здесь целому народу нолдоли велено уйти из Кора в скалистую долину на севере, где уходит под землю речка Хири. Этот приказ выглядит скорее мерой предосторожности, нежели наказанием, наложенным на них Манвэ.

В связи с местом изгнания нолдор, названным здесь Сирнумэн («Западный Поток»), можно заметить, что в отдельном примечании, найденном в небольшой записной книжке, упомянутой на с. 23, сказано следующее: «Река, протекавшая во втором горном жилище гномов в Валиноре, называлась кэлусинди, а ее источник — капалинда».

Чрезвычайно интересен абзац на с. 142, где о Манвэ сказано, что он знал, «что эльфы — дети мира и должны однажды вернуться на лоно земли». Как я ранее заметил (с. 82), между «миром» и Великими Землями часто ставится знак равенства, что неоднократно проявляется в настоящем рассказе, но мне не совсем ясно, имелось ли это в виду в данном месте. С моей точки зрения, эта фраза означает, что во времена «Великого Конца» эльдар, будучи связаны с Землей, не смогут уйти с валар и духами, что существовали «до мира» (с. 66), туда, откуда те явились (ср. окончание первоначального варианта Музыки Айнур, с. 60).

Что касается рассказа о похищении драгоценных камней, то настоящее повествование так же сильно отличается от позднейшей истории, в которой нападение на нолдор Формэноса, похищение Сильмарилей и убийство Финвэ происходили после встречи на юге Мэлькора с Унголиант и уничтожения Двух Древ: Унголиант была вместе с ним в Формэносе. Так же отсутствует в ранней версии всякое упоминание о посещении Мэлькором Формэноса (Сильмариллион, с. 71–72), после которого он прошел через Калакирья и отправился по берегу на север, позднее вернувшись тайно в Аватар (Арвалин, Эруман), чтобы разыскать Унголиант.

С другой стороны, великий праздник уже предоставляет Мэлько возможность похитить Сильмарили из жилищ нолдоли, хотя в данном случае это праздник в честь определенных событий (см. Сильмариллион, с. 74–75), что делает обязательным присутствие на нем тэлэри (ср. Сильмариллион: «Лишь тэлэри за горами все еще пели на морских берегах, ибо времена года мало трогали их…»).