Плывут, забыв причал теней,
И гавани с их шумом далеки,
Где раньше пировали моряки,
Покой забыт — как призраки ветров,
(115) Они несомы к пустоте брегов
Мерцающим теченьем много дней.
Наги твои древа, Кортирион,
Покров с костей их ветром унесен,
И семь Ковша небесного огней,
(120) Как в полутемном храме семь свечей,
Венчают ныне мертвый год.
И улицы холодные пусты,
И танцы эльфов боле не часты,
Лишь звуки иногда в лучах луны
(125) Подземной мертвой музыки слышны.
Я встречу зиму здесь, когда она придет.
Мне нет нужды в дворцах алей огня,
Где правит Солнце, я не поплыву
К волшебным островам, и горы не манят
(130) Своею высотой, и не зовут
Меня колокола в ветрах дали
Ни одного из королевств Земли.
Ведь здесь пока еще цветут цветы,
Хоть в Землях Вязов часто грусть живет
(135) («Алалминорэ» их зовет эльфийский род),
И грусть мелодий сладких и святых
Народ бессмертный ткет, и дерева,
И камни — под покровом волшебства.
И, наконец, я привожу окончательный вариант стихотворения (вторую из двух слегка отличных друг от друга версий), сочиненный (как мне кажется) почти полвека спустя после первого.
О древний град на ветровом холме,
Где тени медлят у разбитых врат,
Где седы камни, залы — в тишине,
И башни молчаливо сторожат
(5) День разрушенья своего, пока
Меж вязов мчит Скользящая Река
Все к морю меж цветущих берегов,
С собой неся сквозь водопада шум
Без счета дни — к воде без берегов;
(10) И много дней туда ушло, как возведен
Был эдайн древний град Кортирион.
Кортирион, седой венец горы,
В сплетенье улиц и в тени аллей,
Где важной поступью до сей поры
(15) Павлины бродят в красоте своей,
Когда-то среди дремлющей земли
Серебряных дождей, что с неба шли,
Где до сих пор старинные древа
В полдневный час дают густую тень
(20) И в быстром ветре шепчутся едва,
Была ты, Леди Вязовой Страны,
Высоким градом в годы старины.
Еще ты помнишь лето древ своих —
Ив у ручья и буков золотых;
(25) Дождливый тополь, тис печальный твой,
Что во дворах старинных день-деньской
В величье сумрачном скорбит,
Пока мерцаньем звезды не сверкнут,
Крыла летучей мыши не мелькнут,
(30) Пока, поднявшись, белая луна
Дерев волшебного не тронет сна,
Чей плащ ночной с тенями слит.
Алалминор, вот здесь был твой оплот;
Ко дню, как лето выступит в поход,
(35) Вставало вязов воинство твоих,
И зелены броня и шлемы их, 
