Джон Рональд Руэл Толкин – Хоббит (страница 38)

Впрочем, хоббит быстро опомнился.

«Наверно, летучая мышь, – сказал он себе. – Вот незадача! Как же мне теперь быть? Где восток, где север, где юг и где запад?»

– Торин! Балин! Оин! Глоин! Фили! Кили! – закричал хоббит.

В огромной пещере его отчаянный крик прозвучал шепотом. – Кто-нибудь! Помогите, найдите меня! – На мгновение от мужества Бильбо не осталось и следа.

Гномы расслышали крик, но разобрали одно только «помогите».

– Что с ним стряслось? – проворчал Торин. – Ясно, что это не дракон, иначе он бы и пикнуть не успел.

Немного подождали, но никаких подозрительных звуков не доносилось – слышался лишь взывавший о помощи голос Бильбо.

– Эй, зажгите-ка факелы! – велел Торин. – Похоже, пора подсобить нашему добытчику.

– С великой охотой, – откликнулся Балин. – Сколько раз он нас выручал, теперь наша очередь. Поторопимся же, покуда нам ничто не угрожает.

Глоин зажег факелы, гномы один за другим спустились в пещеру и торопливо двинулись на голос хоббита. Далеко идти не пришлось – Бильбо пошел им навстречу, едва завидев огоньки.

– А, летучая мышь пролетела, да факел погас, – небрежно отмахнулся он в ответ на вопросы гномов. Как ни странно, гномы не стали ворчать – мол, чего же ты тогда вопил, будто тебя режут. А все дело в том, что они очутились рядом с сокровищами и ни о чем другом думать уже не могли. Ведь и самый осторожный гном при виде золота становится отважен и свиреп, и никакая опасность его не пугает. Представляете, что было бы, знай гномы, что в кармане у Бильбо лежит Завет-камень?!

Понукать их необходимости не было. Все как один рвались осмотреть пещеру – раз уж представилась возможность и коль скоро Смога, по-видимому, нет дома. Похватали факелы и разбрелись в разные стороны, забыв о всякой осторожности. Громко разговаривали, перекликались, поднимали сокровища с пола, снимали со стен доспехи и оружие, пристально разглядывали, ощупывали и любовно поглаживали.

Фили и Кили настолько увлеклись, что, отыскав золотые арфы с серебряными струнами, немедля принялись играть. Дракон музыкой не интересовался, поэтому струны оказались в порядке и своих голосов арфы не потеряли. Под мрачными сводами поплыла древняя мелодия. Другие гномы занимались более важным делом – набивали карманы самоцветами, со вздохом кладя обратно на пол те, которые в карманы не лезли. Торин обшарил всю пещеру, явно разыскивая нечто особенное (конечно, он искал Завет-камень, но его поиски были тщетны).

Потом гномы принялись вооружаться. Торин облачился в золотую кольчугу и прицепил к отделанному яхонтами поясу секиру с серебряным древком. Теперь он и вправду выглядел по-королевски.

– Господин Торбинс! – позвал он. – Вот вам первая награда. Снимите свой плащ и наденьте-ка это.

Он накинул на плечи хоббиту кольчужную рубашку, выкованную в давние времена, должно быть, для эльфа небольшого роста. Эта рубашка была из чудесного металла, который эльфы называют мифрил; к рубашке замечательно подошел пояс, расшитый жемчугами и горным хрусталем. На голову Бильбо водрузили легкий кожаный шлем со стальными ободьями изнутри, также искрившийся драгоценными каменьями.

«Здорово! – обрадовался хоббит. – Но выгляжу я, наверное, нелепее не придумаешь. Вот посмеялись бы надо мной дома! Хоть бы зеркальце дали, что ли».

Гномы продолжали рыться в сокровищах, а Бильбо это быстро надоело. Он отошел в сторонку, сел и стал прикидывать, как быть и что делать дальше. «Какой толк ото всех этих кубков, ведь они пустые, – подумалось ему. – Эх, глотнуть бы сейчас из Беорновой чаши!»

– Торин! – окликнул Бильбо. – Что будем делать? Против Смога никакое оружие не поможет. Да забудьте вы про сокровища! Мы ведь пришли не за золотом, нам надо выбраться наружу. Удача – штука капризная, не стоит ее искушать.

Гном с трудом отвлекся от блеска драгоценностей.

– Верно, – согласился он. – Надо идти, и теперь поведу я. Даже за тысячу лет мне не забыть коридоров этого дворца!

Торин подозвал остальных. Подняв факелы над головами, они пересекли пещеру и миновали огромный проем. Пока сокровища не скрылись из виду, гномы все оглядывались и бросали назад исполненные сожаления взгляды.

Сверкающие кольчуги спрятались под плащами, шлемы – под драными колпаками. Двигались гуськом, то и дело останавливаясь и прислушиваясь.

Хотя древние укрепления гномов внутри Горы были разрушены, хотя Смог ухитрился разломать даже то, что строилось на века, Торин уверенно вел компанию к выходу. Взбирались по длинным лестницам, поворачивали, шли по гулким коридорам, снова поворачивали и снова карабкались по гладким, вырубленным в скале ступенькам. Им не попалось навстречу ни единого живого существа, лишь шарахались прочь, завидев свет, крохотные черные тени.

Для хоббита ступеньки были слишком высоки, и ему начало казаться, что дальше идти он уже не в силах, как вдруг потолок пещеры словно исчез – факелы не могли рассеять сумрак. Откуда-то сверху сочился тусклый свет, воздух заметно посвежел. Впереди виднелись огромные дверные створки, покореженные и обугленные.

– Это Великая палата Трора, – сказал Торин. – Здесь король пировал и держал совет. Мы почти пришли.

Пересекли опоганенную палату. Перевернутые столы, переломанные, обугленные скамьи и табуреты, осколки кувшинов, чаш и рогов, черепа и кости, и на всем – толстый слой пыли. Миновав еще одну дверь, услыхали клекот воды. Стало гораздо светлее.

– Исток Бегущей, – показал Торин. – Отсюда она течет к Парадным Вратам. Нужно идти вдоль реки.

Из отверстия в каменной стене вырывался бурный поток, попадавший в узкий, глубокий и прямой, как стрела, канал, проложенный древними мастерами. По берегу шла мощенная камнем дорога, широкая настолько, что по ней могли пройти в ряд несколько воинов. Гномы побежали, обогнули скалистый выступ у речной излучины – и в глаза им ударил ослепительно яркий дневной свет. Перед ними возвышалась арка, на которой виднелась древняя резьба, местами обезображенная и почерневшая от пламени. А за аркой, в осенней дымке, сияло меж отрогами Горы солнце, и золотистые лучи светила падали на каменные плиты у ворот!

Стая нетопырей, испугавшись чадящих факелов, кинулась наутек. Гномы двинулись к арке. Ноги скользили по камням, до блеска отполированным драконьим брюхом.

Бросив факелы, стали осматриваться. Неподалеку из подземелья вырывалась река и пенясь устремлялась в долину. На равнине за Парадными Вратами лежали развалины Дола.

– Ну, – проговорил Бильбо, – я и не надеялся это увидеть. И никогда не думал, что можно так радоваться солнышку и ветру! Однако до чего же он холодный!

Ветер и вправду был холодным, пронизывал до костей, возвещал о приближении зимы. Резкие порывы заставляли ежиться, и вскоре все продрогли.

Внезапно Бильбо понял, что не только замерз, но и проголодался.

– Сейчас у нас позднее утро, не правда ли? – сказал он. – Не мешало бы перекусить – ежели, конечно, найдется чем. И, разумеется, не тут. Надо поискать какое-нибудь укрытие.

– По-моему, я знаю подходящее место, – отозвался Балин. – Древний сторожевой пост на юго-западном склоне.

– А далеко до него? – спросил хоббит.

– Думаю, идти часов пять, и путь предстоит не из легких. Та дорога, что на левом берегу реки, давным-давно заброшена. Зато посмотри вниз. Видишь, у развалин река поворачивает на восток? В том месте когда-то был мост, а от него можно было подняться по лестнице на дорогу к Враньему Пику. Там должна быть тропа, ведущая прямиком к посту.

– Это же надо! – всплеснул руками хоббит. – Снова идти, снова куда-то лезть – и все натощак! Интересно, сколько завтраков и обедов мы пропустили, покуда сидели в этой дыре?

Он потерял счет времени, ему казалось, что миновала по крайней мере неделя. А ведь обвал в потайном ходе случился всего два дня назад.

– Пошли, пошли, – засмеялся Торин, настроение которого заметно улучшилось. Он засунул руки в карманы и загремел самоцветами. – И не смей называть мой дворец дырой! Подожди, вот его отделают…

– Сначала не мешало бы отделать Смога, – угрюмо возразил Бильбо. – И куда он, кстати, подевался? Тому, кто мне это скажет, я отдам свой завтрак. Надеюсь, он не высматривает нас из поднебесья?

Гномы всполошились. Все дружно сошлись на том, что Бильбо с Балином правы.

– Пора уносить ноги, – сказал Дори. – У меня такое ощущение, будто за мной кто-то следит.

– Тут холодно и пусто, – проворчал Бомбур. – Воды хватает, а вот есть нечего. Вот почему дракон всегда голоден…

– Хватит! Хватит! – закричали остальные. – Веди, Балин!

На правом берегу возвышалась отвесная каменная стена, поэтому идти пришлось по левому, и вскоре царившее в окрестностях Горы запустение отрезвило даже Торина, по-прежнему грезившего о Завет-камне. Мост, о котором упоминал Балин, давно рухнул, лишь торчали из воды опоры. Перешли реку вброд, поднялись по крутому склону, передохнули в глубоком распадке и слегка перекусили лепешками крэма – иначе сытниками, запивая их водой. (Вам наверняка интересно, что такое сытники. Рецепта я не знаю, а по виду они похожи на печенье, хранятся долго и придают сил. Сытники не глотают, а жуют, как вяленое мясо, пока кусок весь не изжуется. Жители Эсгарота обычно запасаются ими, собираясь в дальнюю дорогу.)

Потом двинулись дальше, забирая к западу, в сторону от реки, мало-помалу приближаясь к южному склону горного отрога. Наконец нашли тропу, ведущую к сторожевому посту. Построились гуськом и медленно побрели вверх; и лишь только к вечеру, когда солнце стало клониться к закату, взобрались на гребень и обнаружили там ровную площадку, открытую с трех сторон. Лишь с севера ее защищала от ветра скала, в которой виднелось отверстие. От скалы открывался замечательный вид на юг, запад и восток. Окрестности Горы были как на ладони.