Джон Робертс – Стальные короли (страница 21)

— Я не задумывался об этом, но в том, что вы говорите, есть резон. Я слышал, что вы много путешествовали? Вы действительно видели Невву собственными глазами? И Чиву, и остальные юго-западные страны?

— Я посетил их все, хотя Чива после захвата островитянами стала плохим местом. Путешествие туда имеет смысл, если вы готовы рисковать. Островитяне дикари, и не понимают ценность того, что завоевали.

— А, островитяне! Я бы хотел услышать о них. Говорят, они непобедимы.

— Так говорят о любых захватчиках, пока они не получат отпор. На самом деле островитян выгнали из Неввы несколько лет назад.

— Согласно новостям, дошедшим до нас, — сказал Широкое Поле, — для этого потребовалась объединенная армия короля Пашира и короля Гейла. Еще говорят, что Гассем повернул назад, чтобы поживиться чем-нибудь на юге, и, конечно, добыча там оказалась очень богатой. Он просто проглатывал южные королевства одно за другим. Как они сражаются, эти островитяне? — Этот человек проявлял очень мало интереса к искусству для истинного ценителя.

— Основная масса армии Гассема набрана в завоеванных им странах. Элита, конечно — воины с Островов, а среди них сверхэлита — его клан, шессины. Они все копейщики, очень искусные и храбрые.

— У него есть какая-то особая тактика, делающая его таким грозным?

Гейл покачал головой.

— Храбрость и фанатизм. Это все, в чем он нуждается и что ценит. С этим и с его старательно выпестованной репутацией противник наполовину разбит до начала сражения. Кроме того, они сражаются, как все западные армии, мечом и копьем, топором и булавой Они почти не пользуются метательными снарядами за исключением дротиков, а верховых воинов у Гассема совсем мало.

— То есть он любит подобраться поближе, так? Что, он считает это более действенным?

— Мне кажется, ему это просто нравится. Он и его королева наслаждаются кровопролитием.

— О, — сказала Свет Утренней Зари, — ужасная королева Лериса! Мы слышали о ней. Она действительно так прекрасна и так жестока, как рассказывают? Вы видели ее?

— Я не интересуюсь такими людьми, — сказал Гейл. — Это воины, обожающие массовую резню. У человека, посвятившего себя торговле произведениями искусства, они вызывают исключительно презрение.

— Но уж наверное, — вмешалась Утренняя Птичка, — сама природа ваших путешествий требует авантюризма и отваги не меньшей, чем у воина.

— Я понимаю так, — сказал Широкое Поле, — что обычный стяжатель не будет с радостью пересекать континент в поисках предметов, которые он любит.

— Вы очень добры ко мне, — запротестовал Гейл.

— Думаю, что нет, — ответил Широкое Поле. — А теперь давайте к делу. Как счастливица, обнаружившая вас, госпожа Утренняя Птичка получает право выбрать две вещи, которые ей по-настоящему понравились. Что касается всего остального, мы устроим аукцион. Как вы на это смотрите?

— В высшей степени справедливое решение, — сказал Гейл, думая, не потеряют ли они к нему интерес сразу же, как все будет распродано.

Широкое Поле взял на себя обязанности аукциониста, а все остальные, хмельные и веселые, начали неистово подымать цену. Свет Утренней Зари, как заметил Гейл, заполучила-таки кастратор.

Это не сулило ничего хорошего некоторым неудачливым рабам. В течение часа все было распродано, и Гейл оказался обладателем весьма тяжелого мешка золота.

— Вы довольны барышами? — спросил Широкое Поле.

— Более чем, хотя мне и жалко расставаться с этими прелестными вещами. Но я заметил, что для себя вы ничего не выбрали, сударь.

— О, я получил самый лучший приз, — заявил Широкое Поле.

— То есть?

Широкое Поле улыбнулся, слегка обнажив хищные зубы.

— Ну, как же, у меня есть вы. — Он щелкнул пальцами, и в комнату вошел отряд стражников, вооруженных короткими огненными трубками с исключительно широкими раструбами. Они быстро окружили ошеломленного Гейла.

— Отвести его в тюрьму под моим дворцом. Не наносите ему вреда, если он не будет сопротивляться, но не давайте никаких шансов. Он воин-шессин, по слухам, они великие бойцы. Если попытается сбежать, прострелите ему ногу и наложите повязку. Я хочу, чтобы он был в состоянии говорить.

— Как прикажете, господин Мертвая Луна, — сказал предводитель стражников.

Бывшие собеседники Гейла улыбались и хихикали, когда его выводили из комнаты. Ну, что ж, подумал он, во всяком случае, своей основной цели я достиг — вошел в контакт с самыми высшими кругами…

Подвал оказался не таким ужасным, как ожидал Гейл. В каменных стенах имелась только одна дверь из толстых бревен и маленькое зарешеченное окошко, но меблировка напоминала комнату на скромном постоялом дворе. Он подозревал, что для непокорных узников условия должны быть намного хуже.

Он чувствовал тревогу и отвращение, но более всего ему было стыдно. Какое несчастье он навлек на свой народ безрассудными и необдуманными действиями? Он всегда подчеркивал, что не должен быть для них незаменимым, что однажды ему тоже придется умереть. Но если они узнают, что его держат здесь в плену, они без сомнения начнут грандиозную военную экспедицию против Мецпы и будут полностью уничтожены ураганным огнем из трубок.

Лучше он покончит с собой, чем допустит такое. Но, быть может, до этого не дойдет? Мертвая Луна знал, кто он на самом деле. Может, Гейл сумеет заключить с ним сделку? Может, сумеет заплатить выкуп сталью?

Кто же его узнал? Какой-нибудь торговец, видевший его на ярмарке? Следовало принять меры предосторожности, с запозданием понял Гейл. Постричь волосы, например, и покрасить их в темный цвет. Теперь слишком поздно.

Он встал с обитого кожей стула, услышав, что кто-то открывает засовы с той стороны двери. Вошел Мертвая Луна в сопровождении двух гигантов-стражников, вооруженных толстыми огненными трубками. Гейл знал, что такое оружие заряжено горстью мягких свинцовых шариков и на близком расстоянии означает неминуемую смерть.

— Надеюсь, тебя удобно разместили? — спросил Мертвая Луна.

— Я знаю, что могло быть гораздо хуже.

— И будет, если ты не проявишь желание сотрудничать. Я уверен, ты знаешь причину моего недовольства тобой. Дело не в твоем присутствии здесь, дело в том, как ты сюда прибыл — под чужой личиной вместо открытого появления. — Слова и интонации были снисходительными, но Гейл не обманулся. В глазах этого человека был безумный блеск, подобный блеск Гейл уже встречал у людей великой жестокости и сумасшедших амбиций.

— Прежде, чем назвать себя, я хотел побольше узнать об этом городе, — уклончиво сказал Гейл.

— Хорошее объяснение для шпионской деятельности, — отозвался Мертвая Луна. — Но было глупо так поступить, не изменив предварительно внешность. Ваш народ далеко от нас, но я достаточно предусмотрителен и хорошо информирован. У меня, как и у всех правителей, есть собственные шпионы. Кроме того, внешность шессинов достаточно примечательна, чтобы ошибиться, даже если ты видел их только на рисунках и слышал описание.

Гейл понял, что перед ним человек, прячущий свое безумие под маской скучной повседневной деятельности.

— Я недооценил ваше проворство, — признал Гейл.

— Ты единственный в своем роде, и при этом уникально ценный пленник.

— Теперь ошибаетесь вы. Я не представляю для вас никакой ценности.

— Ну, не прикидывайся, — рявкнул Мертвая Луна, не сумев скрыть злость. И продолжил уже спокойнее: — Ты пойми, еще не все потеряно. Обычно шпионы умирают здесь медленной смертью. Но ты не обычный шпион, я не ошибся? Конечно, нет, и как же мне с тобой поступить? — Он помолчал, без сомнения, желая, чтобы до Гейла дошли возможные последствия. — С другой стороны, не так уж я и возмущен твоим появлением здесь.

— Счастлив слышать, — отозвался Гейл.

— Конечно, я бы предпочел дипломатическую миссию, но, раз уж ты здесь, можно осуществить нечто еще более тайное.

Гейла это озадачило, но он решил услышать побольше.

— Продолжайте, пожалуйста.

Мертвая Луна мерил шагами комнату, разговаривая как бы сам с собою.

— Да, я думаю, ты по-настоящему сумеешь мне помочь; если захочешь сотрудничать. В конце концов, твой хозяин и я очень похожи.

— Хозяин? — вырвалось у Гейла прежде, чем он успел прикусить язык или хотя бы подумать.

— Ну, хозяйка, — с раздражением сказал Мертвая Луна. — Ведь шпионы подчиняются королеве Лерисе?

Гейла охватила волна облегчения.

Этот человек думал, что он один из шпионов Лерисы!

Конечно, ему не могло придти в голову, что в его страну явится король инкогнито, а вот шпион Гассема — в порядке вещей. Определенно он не знал, то Лериса никогда не нанимала шпионов из шессинов, а только из жителей континента.

— Было глупо думать, что я сумею вас обмануть, — сказал Гейл, боясь поверить в свою удачу. А ведь он мог выдать себя в любую секунду с момента ареста.

— Ты злоупотребил доверчивостью. Не говоря уже о внешности, ты осмелился сказать Утренней Птичке, что тебе сорок или даже больше! Любой глупец увидит, что тебе и тридцати нет. Я очень ясно вижу твое прошлое. Король Гассем и его королева — сколько лет они живут на континенте? Около пятнадцати?

— Около того.

— Вполне достаточно времени, чтобы выбрать умного юношу и сделать из него шпиона — обучить языкам, отправить в хорошую школу и лучшие дома, чтобы придать ему блеск. Надо признать, ты хорошо учился. Тебя даже можно принять за аристократа.