Джон Робертс – Мировая история (страница 31)

Даже в настоящее время идет обмен товарами, называемый бартером, и не приходится сомневаться в том, что в торговле на протяжении всей древности существовал именно такой порядок. Но огромный шаг вперед был сделан, когда люди изобрели деньги. Похоже, они появились в Месопотамии, где еще раньше XX века до н. э. цена определялась с помощью согласованных мер зерна или серебра. В конце бронзового века денежными единицами по всему Средиземноморью могли служить медные чушки. Первое официально маркированное средство обмена, дошедшее до наших дней, обнаружено в Каппадокии в виде слитков серебра конца 3-го тысячелетия до н. э.: они служили настоящей металлической валютой. Но даже притом, что деньги числятся важным изобретением, обреченным на широкое распространение, только в VIII веке до н. э. ассирийцы догадались ввести серебряный стандарт для первых монет. Доведенное до совершенства денежное обращение (кредитная система и векселя в Месопотамии существовали с древних времен) могло содействовать развитию торговли, но и без него люди тоже прекрасно обходились. Народы древнего мира вполне сносно жили без денег. Торговый народ финикийцы, прославившийся мастерством и сообразительностью, не пользовался деньгами до VI века до н. э.; в Египте с его централизованно управляемой хозяйственной системой и внушительным богатством не внедряли чеканку монет еще 200 лет после финикийцев, и в кельтской Европе, при всех ее объемах торговли металлическими товарами, приступили к чеканке денег еще через 2 века после египтян.

Что же касается хозяйственного обмена между общинами на его ранних стадиях, давать категоричные заключения еще более рискованно. Обратившись к эпохе сохранившихся исторических летописей, можно увидеть многочисленные действия, которыми предусматривается передача потребительских товаров, причем не всегда расчет делается на денежную выгоду. Иногда товары принимали вид выплаты дани, обмена символическими или дипломатическими подарками между правителями и подношений по обету. Не следует торопиться с поспешными выводами; вплоть до XIX века н. э. в Китайской империи понимали под внешней торговлей получение дани от зарубежных государств, и египетские фараоны, судя по рисункам на стенах склепов, пользовались способом перевода торговли с народами бассейна Эгейского моря в подобные сферы. В древнем мире такого рода сделки могли включать передачу стандартных предметов типа треног или сосудов определенного веса или колец одного размера, которым в старину отводилась роль денег. Иногда такие вещи имели утилитарное значение, иногда просто служили символами. С полной определенностью можно сказать, что объем движения потребительских товаров увеличился и что во многом это увеличение приняло форму выгодных обменов, которые теперь называются торговлей.

Помочь в осуществлении таких изменений должны были новые города. Такие города появились по всему древнему Ближнему Востоку, в том числе из-за прироста населения. В них воплотилась плодотворная реализация земледельческих возможностей, а также растущая прослойка бездельников. Литературная традиция отчуждения сельских жителей от города проявляется уже в Ветхом Завете. К тому же городская жизнь предполагала отдачу от творческого созидания на новом, более высоком уровне, очередное ускорение эволюции цивилизации, одним из признаков которой считается распространение грамоты. В XX веке до н. э. грамотность оставалась привилегией населения цивилизаций речных долин и областей, находившихся под их влиянием. Клинопись получила распространение по всей территории Месопотамии, где она служила письменностью для двух или трех языков; в Египте надписи на монументы наносились иероглифическим стилем, а повседневные записи вели на папирусе упрощенным шрифтом, названным иератическим (жреческим). Тысячу или около того лет спустя картина изменилась. Образованные народы тогда можно было встретить на всем Ближнем Востоке, на Крите и в Греции. Клинопись переняли для письма еще на нескольких языках, причем с большим успехом; даже египетское правительство приспособило ее для своей дипломатической переписки. Изобретались и другие стили письма. Один из них, появившийся на Крите, отсылает к заре современности, так как знакомит нас с народом, жившим приблизительно в 1500 году до н. э., пользовавшимся языком, в основе которого лежал греческий язык. С внедрением семитского, то есть финикийского, алфавита среда первой западной литературы просуществовала приблизительно до 800 года до н. э., и, возможно, столько же сохраняется первое дошедшее до нас произведение, позже названное трудами Гомера.

При таких поворотах хронология теряет смысл; в летописях фиксируются изменения, теряющиеся из вида, если историю чрезмерно привязывать к определенным странам. Все же отдельные страны и их народы, несмотря на то что они подвергаются все большему постороннему влиянию из-за ширящихся контактов, приобретают больше и больше отличительных черт. В просвещении фиксируется традиция; а в традиции, в свою очередь, выражается общинное самоопределение.

Можно предположить, что представители племен и народов всегда чувствовали свою особенность; самосознание значительно усиливается, когда государства приобретают более постоянные и официально оформленные черты. С распадом империй на более жизнеспособные единицы мы знакомы со времен шумеров и наблюдаем его в современном историческом периоде, но при этом некоторые области появляются снова и снова в качестве устойчивых ядер сохранения традиции. Еще в XX веке до н. э. государства становятся прочнее и демонстрируют большую мощь. Им все еще было далеко до приобретения той энергичной и самовоспроизводящейся власти над их народами, возможности которых в полной мере проявились только в новейшие времена. Но даже в самых древних летописях обнаруживается непреодолимая тенденция к дальнейшему упорядочению правительства и официальному оформлению власти. Цари создают вокруг себя бюрократический аппарат, а мытари (сборщики податей) изыскивают средства для финансирования все более крупных предприятий. Все большей поддержкой пользуется система права; куда бы оно ни проникло, повсюду налагаются ограничения, пусть даже сначала выглядящие неявно, свободы индивидуума и укрепляется власть законодателя. Сверх всего государство наращивает военную мощь, проблема содержания, оснащения и расквартирования регулярной профессиональной армии нашла решение к 1000 году до н. э.

Как только складываются вместе все перечисленные выше факторы, суть государственных и общественных институций начинает выпадать из сферы общих категорий ранней цивилизации. Вразрез с возникающим космополитизмом, ставшим возможным из-за упрощения взаимодействия и взаимообогащения, общества выбирают расходящиеся пути. В сфере сознания самое наглядное выражение разнообразия проявляется в религии. В то время как кое-кто усматривает в доклассической эпохе тягу к более простым, монотеистическим системам, самый очевидный факт заключается в наличии огромного и разнообразного пантеона местных и предметных духов, как правило, мирно сосуществующих с единичными проявлениями недовольства своим предназначением.

Вместе с тем имеется новый набор признаков для определения отличий в некоторых других проявлениях культуры. Еще до зарождения цивилизации искусство утвердилось как самостоятельный род занятия, необязательно связанный с религией или колдовством. Старинная литература уже упоминалась. Обнаруживается возможность развлекаться игрой; игровые доски появляются в Месопотамии, Египте и на Крите. Люди уже узнали, что такое игровой азарт. Цари и знать со всей страстью предавались охоте, а в их дворцах шли представления с участием музыкантов и танцоров. Среди спортивных состязаний бокс можно проследить назад вплоть до Крита бронзового века, только на этом острове к тому же устраивали состязания по прыжкам через быка.

В таких делах очевиднее, чем в других, проявляется то, что мы не должны уделять чрезмерного внимания хронологии, еще меньше его требуют конкретные даты, даже те, что не вызывают никаких сомнений. Понятие отдельной цивилизации также становится все меньше полезным с точки зрения района, которым мы до сих пор занимались. В нем обнаруживается слишком много точек соприкосновения, чтобы играть роль, которую играли Египет и Шумер. В период между 1500 и 800 годами до н. э. имели место большие изменения, которые нельзя пропустить через ячейку сети, сотканной для вылавливания истории первых двух великих цивилизаций. В запутанных, бурных событиях Ближнего Востока и Восточного Средиземноморья около 1000 года до н. э. зарождался новый мир, отличавшийся от мира Шумера и Древнего царства, то есть Эгейский мир с его цивилизацией.

Возникшее взаимодействие культур принесло многочисленные перемены народам на окраинах Ближнего Востока, но цивилизация на Эгейских островах уходила корнями в неолит, как это наблюдалось повсеместно. Первый металлический предмет, обнаруженный на территории Греции в виде медной бусины, ученые отнесли приблизительно к 4700 году до н. э., и, можно предположить, на его появление повлияли европейские, а также азиатские мастера. Крит является самым большим из греческих островов. За несколько веков до наступления XX века до н. э. там возводились города, отличавшиеся правильной планировкой улиц, а занимался этим передовой народ, обитавший на острове со времен неолита. Возможно, представители данного народа поддерживали связи с жителями Анатолии, которые вдохновляли их на незаурядные достижения, но убедительных свидетельств тому пока не обнаружено. Жители Крита вполне могли создать свою цивилизацию самостоятельно без посторонней помощи. Во всяком случае, приблизительно за тысячу лет они построили дома и склепы, которые выделяют их культуру среди других культур, и стиль архитектуры изменился незначительно. Приблизительно к 2500 году до н. э. на побережье Крита уже существовали крупные города и деревни, построенные из камня и кирпича; их жители занимались обработкой металлов, а также изготавливали пользовавшиеся спросом печати и ювелирные украшения. На данном этапе, следует отметить, критяне во многом разделяли достижения культуры материковой Греции и Малой Азии. Они обменивались товарами с остальными эгейскими общинами. Потом произошли перемены. По прошествии около 500 лет они начали строить комплексы роскошных дворцов, ставшие памятниками так называемой «крито-минойской» цивилизации; самый большой из них – дворец правителей Кносса – возвели около 1900 года до н. э. Ничего более величественного не появляется нигде на островах Эгейского моря, и Крит осуществлял культурную гегемонию почти во всем бассейне этого моря.