Джон Перкинс – Третья исповедь экономического убийцы (страница 5)
Китай пришел на помощь Эквадору с займом в размере одного миллиарда долларов, за которым вскоре последовал еще один миллиард[6]. Кредитный рейтинг Эквадора тут же подскочил. Корреа отверг неолиберализм и Вашингтонский консенсус; он обратился к китайским банкирам с их обещанием расширить торговлю со всей Латинской Америкой и остальным миром. Чтобы извлечь выгоду из этого Нового шелкового пути, стране предстояло построить электрические системы, автомагистрали, порты и аэропорты. Все это наряду с новыми школами и больницами определит наследие Корреа как лидера, который использовал море нефти, хранящейся под дождевыми лесами Эквадора, как залог, чтобы вывести свой народ из бедности и дать надежду другим странам.
Корреа облокотился на перила балкона и принялся рассматривать растущую толпу зевак; они махали ему, улыбались, выкрикивали приветствия и продолжали фотографировать. Он потрудился на славу. Помимо новой конституции и Министерства Buen Vivir он принес беспрецедентную политическую стабильность стране, которая за 10 лет до него сменила семь президентов и пострадала от многочисленных переворотов и военных диктаторов. Во время своего первого срока Корреа пошел по стопам своего героя, президента Рольдоса, ограничив деятельность иностранных нефтяных компаний. Во время второго срока он построил инфраструктуру и создал социальные учреждения, необходимые для благополучия его народа. Эквадор переживал непрерывный экономический рост даже в период международного финансового кризиса 2008–2009 годов. Минимальная оплата труда в стране увеличилась более чем в 2 раза, став одной из самых высоких в Латинской Америке. Более миллиона человек вышли из бедности. И все это под его руководством[7]. Он простер руку к людям на площади и поднял большой палец вверх. Китайско-эквадорское сотрудничество оправдало себя.
Но сомнения не давали покоя Корреа. Репортеры постоянно спрашивали его: «Вы думаете, что китайцы не будут эксплуатировать нас, как американцы?» Репортеры напоминали о жестоком обращении с народом уйгуров, беспорядках в Гонконге и Тибете, расширении империалистической деятельности Пекина в Южно-Китайском море и по отношению к Тайваню, а также о неутешительной ситуации, связанной со свободой слова, гендерными вопросами и правами человека. И эти вопросы задавали не только репортеры. Оппозиционные политики тоже. Советники самого Корреа задавали их. Он сам их себе задавал. Однако ему хотелось верить в заявленное Китаем стремление к расширению глобальной торговли. Концепция Нового шелкового пути резко контрастировала с нацеленностью Вашингтона на двусторонние американо-эквадорские проекты и торговлю. Кроме того, президент Китая Си заверил его, что не станет использовать долги, чтобы навязывать Эквадору волю Пекина. К тому же обратной дороги нет. Корреа твердо решил переломить проамериканскую политику своих предшественников.
К концу 2015 года Корреа получил от Китая почти 6 миллиардов долларов, около 30% внешнего долга Эквадора[8]. И долги росли. Газета
Китайские банки обсуждают возможность займа в размере 7 миллиардов долларов на строительство нефтеперерабатывающего завода, который сделает Эквадор глобальным игроком на рынке бензина, дизеля и других нефтепродуктов.
По всей стране, в деревнях и городах, на китайские деньги будут построены дороги, автомагистрали, мосты, больницы, даже сеть камер видеонаблюдения до Галапагосских островов. Государственные китайские банки уже вложили почти 11 миллиардов долларов в страну, и эквадорское правительство просит еще.
Эквадор с населением всего 16 миллионов человек играет более чем скромную роль на глобальной арене. Но стремительно расширяющееся присутствие Китая в стране явно указывает на то, что мировой порядок меняется, – Пекин вырвался вперед, в то время как Вашингтон постепенно сдает позиции[9].
Один из кредитов Китая пошел на оплату услуг китайской корпорации Sinohydro за строительство крупной плотины для гидроэлектростанции, которая обеспечит более трети электричества, необходимого Эквадору, стимулирует бизнес и промышленность, даст сотни тысяч рабочих мест и расширит международную торговлю. Корреа понимал, что электричество – ключ к будущему развитию Эквадора. Поэтому эта сделка была настоящей вишенкой на торте президента.
Но расходы росли. Китай выделил Эквадору дополнительные средства. А потом еще и еще. Долги накапливались.
И вдруг все рухнуло – в одночасье.
Глава 2. Спаситель или губитель?
Накануне Рождества 2018 года
Гигантская плотина в джунглях, которую финансирует и строит Китай, должна была стать благословением для смелых амбиций Эквадора, обеспечить энергетические потребности и помочь вывести эту небольшую южноамериканскую страну из бедности. Вместо этого она вызвала национальный скандал, погрузив страну в коррупцию и взвалив на нее губительное количество долгов, обрекая тем самым на будущее, неразрывно связанное с Китаем[10].
Прочитав эту статью, я постарался представить, какое потрясение сейчас переживает Корреа, эмоциональное и политическое. С вершины своего триумфа он свалился в настоящую бездну.
Визит президента Си в Эквадор двумя годами ранее казался как раз тем моментом, когда Корреа сможет расквитаться с Соединенными Штатами за злодеяния против его отца, его семьи, его героев, его страны и всего континента. Отказ выплачивать кредиты Всемирного банка стал смелым и решительным шагом. Еще решительнее было согласиться на китайские займы, восстановить финансовый статус Эквадора, развивать промышленность и заняться переработкой нефти, не ограничиваясь экспортом сырца. Но последняя сделка, которую Корреа заключил с Си, считалась серьезным скачком в новую эпоху, новое тысячелетие.
Когда Си и его супруга сошли со своего самолета на эквадорскую землю в ноябре 2016 года, президент Эквадора и многие его жители радовались этому дню как исторически значимому моменту. Эквадор покончил с рабскими отношениями с Соединенными Штатами, тянущимися с 1823 года, когда президент Джеймс Монро провозгласил свою Доктрину – декларацию, которую с тех пор используют для оправдания американского вторжения во всем Западном полушарии. Китай исправил кредитный рейтинг Эквадора, заниженный усилиями Соединенных Штатов. Кроме того, во время визита Си два лидера подписали соглашение о сотрудничестве по важным энергетическим, транспортным, сельскохозяйственным и производственным проектам. Доктрина Монро отправилась в геополитический шредер[11].
И то, что Си встретился с Корреа задолго до того, как он встретился с президентом США, доставляло особое наслаждение. По сути, к тому времени как Си наконец пожал руку президенту Дональду Трампу в 2017 году, он посетил не только Эквадор, но и Аргентину, Бразилию, Чили, Коста-Рику, Кубу, Мексику, Панаму, Перу, Тринидад и Тобаго и Венесуэлу. Он заключил ряд соглашений, схожих с китайско-эквадорским. Для сравнения: за четыре года своего президентства Трамп посетил только одну страну Латинской Америки и Карибского бассейна, когда приехал на саммит G20 в Аргентину. Корреа и президенты других стран Латинской Америки и Карибского бассейна поняли намек: Китай обратил на них внимание, и его совершенно не пугает ни Доктрина Монро, ни Соединенные Штаты; он позиционирует себя как новый спаситель региона. И он действует через торговлю вместо неолиберальной политики.
Тот факт, что в 2014 году цены на нефть упали и оставались на низкой отметке, мог остудить пыл Китая и поставить точку в сделках, которые он намеревался заключить. В конце концов, эти сделки опирались на ценность нефти как обеспечение долга. Однако Эквадор, как и большинство соседних стран, имел и другие природные ресурсы. Для Пекина это открывало новые возможности для увеличения кредитов, строительных проектов, эксплуатации минеральных богатств Эквадора и расширения торговли. Китайская газета
Проект «Мирадор», гигантский открытый рудник стоимостью в 1,4 миллиарда долларов, предназначенный для добычи в основном меди, а также серебра и золота… строится под руководством EcuaCorriente S.A., филиала государственного китайского консорциума CRCC-Tongguan Investment Co…
Эквадор никогда не был горнодобывающей страной, однако эта отрасль стала играть значимую роль при администрации Корреа…
Хотя «Мирадор» считается самым важным для страны горнодобывающим проектом, в последние годы было выдано несколько концессий на крупные проекты, многие из них китайским компаниям[12].
Я хорошо знал тот регион горных работ. Он расположен в Амазонских дождевых лесах, где я служил волонтером Корпуса мира в конце 1960-х годов, и считается одной из самых биологически разнообразных и хрупких местностей на планете. Регион называется
Китай возвел свою исполинскую плотину и принялся за освоение месторождений в регионе, настолько важном с экологической точки зрения, что специалисты называют его Священным истоком Амазонки. И Китай совершал чудовищные ошибки.