Джон Пассарелла – Сверхъестественное. С ветерком (страница 5)
Сэм наклонился вперед.
– Это то, что я думаю?
– Пятикилометровый забег голышом? – предположил Дин. – Не вижу нагрудного номера, но да, тебе не померещилось.
На другой стороне улицы семеро совершенно голых мужчин и женщин средних лет, нисколько не смущаясь своей наготы, небрежно трусили по дороге.
– Что-то новенькое, – заметил Сэм, глядя на их спины и отвисшие ягодицы.
– Добро пожаловать в Мойер, – отозвался Дин.
Мужчин было больше, но впереди бежали женщины. Только один мужчина, помоложе, обогнал всех на несколько шагов и размахивал над головой руками, будто приветствуя ликующую толпу. Одна из женщин посылала воздушные поцелуи воображаемым зрителям. Еще один мужчина то метался зигзагами, словно спасаясь от снайперского огня, то хлопал руками, как курица крыльями. Все бежали босиком, не обращая внимания на гравий и мусор под ногами. Последний мужчина, которому не помешало бы сбросить килограммов пятьдесят, с каплями пота на лысой голове, плелся в хвосте, пыхтя, кашляя и все больше отставая. На следующем перекрестке все они почему-то повернули налево, направляясь к пригородным домам, и разделились, заняв обе стороны дороги. Пользуясь отсутствием транспорта, они перебегали туда-сюда, весело размахивая руками. Причины их ликования по-прежнему оставались непонятными.
Когда Дин проезжал мимо боковой улицы, Сэм оглянулся и покачал головой.
– Что это было?
– Мой вариант? Дурдом на экскурсии.
– Для стрикеров[2] они староваты, – заметил Сэм. – Сейчас вообще так делают?
– Может, решили молодость вспомнить?
Через несколько секунд неподалеку взвыла полицейская сирена.
Сэм задумчиво откинулся на спинку сиденья.
– Странные выходки…
– Ты о чем?
– Необычное поведение, – продолжил Сэм. – Возможно, конечно, дело в наркотиках… Все же неспортивные люди средних лет редко занимаются бегом по пересеченной местности. Да еще голышом. Причиной необычного поведения может стать недосып, но никак не пара лишних минут сна. Сон здесь ни при чем… Что, если это нечто другое?
– Все может быть, – отозвался Дин. Он бросил взгляд в зеркало заднего вида, но пожилых стрикеров уже не было видно. «Импала» уже была слишком далеко от места событий. Так далеко, что возвращаться не имело смысла. – Посмотрим, куда все это нас приведет.
– Специальный агент Тенч, у меня дикая головная боль, – сообщил шеф полиции Реджинальд Хардиган, выразительно подняв указательный палец. – Хотя нет. У меня
Представляясь взбешенному начальнику мойерской полиции, Дин назвал себя Тенчем, а Сэма – Блэром. Больше ничего он сказать не успел – Хардиган, лицо которого было покрыто красными пятнами, выпятил грудь колесом и принялся перечислять причины, по которым расследование массовой потери сознания не продвинулось дальше предварительного опроса пострадавших.
– Вот так, агент Тенч, или что там написано в вашем удостоверении, – продолжал Хардиган. – И от этой мигрени таблеток еще не придумали. Потеря сознания! Эта новость уже устарела. Я сейчас, образно выражаясь, сижу в подвале, пока наверху горит весь чертов дом.
– И что, собственно, этот дом собой…
Сэм вмешался, пока Дин не успел окончательно вывести из себя шефа полиции:
– Мы хотим помочь.
– Вы хотите
Сэм начал подозревать, что голова у него болит по-настоящему, и не от внезапной лавины мелких преступлений. Это объяснило бы, почему у него такое красное лицо.
– Да, – подтвердил Сэм. – Мы расследуем обстоятельства массовой потери сознания. Можете рассказать, что вы обнаружили в «Пандженто Кемикалс», или…
– С «Пандженто» – дохлый номер, – отозвался Хардиган, безуспешно пытаясь подтянуть брюки повыше. – Они утверждают, что ни при чем.
Дин нахмурился.
– И вы им поверили?
– Первым делом с утра осмотрел все их помещения. Ничего подозрительного. А вечером сюда прикатят умники в скафандрах, будут проверять грунтовые воды и водопроводную воду.
– В костюмах биозащиты? – уточнил Сэм.
– Вот именно. Смешно, да? – Хардиган покачал головой. – По-моему, это перебор. «Пандженто» здесь уже много лет, на них полгорода работает. Мы тут все заодно, и руководство кампании тоже теряется в догадках.
Они стояли посреди офиса, и несколько патрульных, которые тоже здесь находились, изо всех сил старались не попадаться шефу на глаза: обходили его по широкой дуге или, усевшись за стол, с головой погружались в изучение компьютерного экрана, блокнотов и папок со списками улик. Сэму показалось, что шефу полиции нужен козел отпущения – кто-то из подчиненных, на кого можно было бы выплеснуть растущее раздражение.
Надеясь получить дополнительную информацию и при этом избежать неприятностей, связанных с независимым расследованием, Сэм решил действовать осторожно.
– У «Пандженто» неоднозначная история… – начал он.
– Утечка токсичных веществ, – брякнул Дин.
Однако Хардиган воспринял это спокойно.
– Это было давно и не факт, что правда, – отмахнулся он. – И потом, эта версия уже не прокатит.
– В каком смысле? – спросил Сэм.
– Если бы у них произошла еще одна утечка – ну, предположим, – и они заразили воду в Мойере, пострадавшие должны были ее
Сэм понял, к чему он клонит, и заметил:
– Логично.
Хардиган развел руками:
– По-вашему, они все сделали это одновременно?
– В полночь, – кивнул Сэм. – Ядовитые вещества не могли оказать одинаковое воздействие на всех и в одно и то же время. Эффект должен был проявиться в разное время и по-разному. Даже если «Пандженто» действительно виновна в очередном выбросе токсичных веществ, как вышло, что все жители Мойера потеряли сознание в один и тот же миг? Еще версии? Ядовитое облако? Ядовитые испарения переносит ветер, и по мере того, как облако удаляется от места возникновения, его токсичность ослабевает. Кроме того, задеть могло всех, но не
– Вот именно, – подтвердил Хардиган. – И я не вижу причин обвинять «Пандженто». Ну а тем временем у меня тут обвинения в вандализме и хулиганстве пихаются, как старшеклассники в очереди к шведскому столу. Разбитые витрины и граффити, доставщик сбил на своей машине несколько пожарных гидрантов, учительница средней школы, милейшая старушка, написала на доске «Убирайтесь к черту!» и покинула класс, и еще десяток происшествий в том же духе. Но если вам хочется заниматься ерундой, забудьте о «Пандженто» и займитесь крушением поезда, которое случилось несколько недель назад… Это что еще такое?!
– Стрикеры, – ответил полицейский за ближайшим столом.
Сэм и Дин проследили за взглядом шефа полиции и увидели, как двое копов ведут по коридору тех самых голых бегунов, которых они уже видели. Мужчины и женщины сутулясь, смущенно кутались в спасательные одеяла. Одна женщина недоверчиво трясла головой и повторяла:
– Что случилось? Я не понимаю…
В открытую дверь Сэм заметил кровавый след на кафельном полу. Эти люди, ничего не замечая, бежали по камням, битому стеклу и мусору.
– Эй, да это же Барт Ходжес! – воскликнул сидящий неподалеку полицейский. – А вон там… Анита Финамор. Я ей газон стриг, когда школьником был…
– Совет директоров Ассоциации домовладельцев Баркли в полном составе, – подсказал коп, сидевший за соседним столом.
– Черт подери! – негромко выругался Хардиган. – Боуман, ты прав.
– Слышал от Шейлы из диспетчерской, что они вдруг вскочили посреди делового обеда в «Белтраме», выбежали на стоянку, сорвали с себя одежду и помчались по Мейпл-лейн, как участники «голого флешмоба».
– Позорят ассоциацию, – заметил Дин.
– Позорят, это точно, – подхватил Боуман и отвел взгляд, когда Хардиган сердито на него покосился.
Еще один патрульный с черной спортивной сумкой, раздувшейся от одежды, заглянул в дверь:
– Собрал их вещички на стоянке «Белтрама». Не хватает, правда, несколько бумажников и телефонов.
– А много они на этом обеде выпили? – спросил Хардиган.
– По словам Питерсона, уровень алкоголя в крови ни у кого из них не превышает норму. Но все они помнят только самое начало обеда, а потом – как их скрутили и посадили в машину.
Хардиган стал мрачнее тучи.
– Как и все остальные…
– Остальные? – переспросил Дин.
– Другие нарушители, – пояснил Хардиган. – Вандалы, хулиганы. У всех отшибло память, как по заказу. А в следующий раз они скажут, что это их демоны заставили.