Джон Пассарелла – Холодное пламя (страница 36)
– Вы же позвоните, если произойдет что-то… необычное?
– Хорошо, – она снисходительно улыбнулась. – Я сразу позвоню.
– Спасибо.
Кастиэль зашагал обратно к лифтам, но доктор Хартвелл окликнула его:
– Агент…
Он остановился и повернулся к ней.
– Хлоя в порядке. Я позабочусь о ней.
Кастиэль кивнул.
Возвращаясь к машине, он твердил себе, что Дениз Атертон родила без происшествий, так же, как Мелисса Бэрроуз и Брианна Грин. Нет никаких причин подозревать, что монстр попытается как-то повлиять на роды. Обе женщины пока в безопасности.
На обратном пути, останавливаясь на красный, Кастиэль каждый раз доставал телефон и проверял, работает ли тот, не разрядился ли, не исчез ли сигнал. Но несмотря на все его опасения, за помощью так никто и не обратился.
Глава 27
Пока Кастиэль проверял, все ли в порядке с Хлоей Сайкс и Оливией Крам в «Центре материнства Ловеринг», Сэм и Дин съездили сперва в окружной архив, а затем в налоговую инспекцию, где просмотрели документы о продаже и покупке недвижимости и получили планы, на которых были отмечены земельные участки, раньше или в настоящее время принадлежавшие Ларкинам или Ноддам. Последняя информация была доступна в интернете, а вот сведения о тех временах, когда город назывался Ларкинс-Корнер, были отрывочными, их оцифровали не полностью. В налоговой Винчестеры распечатали планы, уделив особое внимание участкам, упоминавшимся в недавних договорах купли-продажи.
Еще они проверили все участки, находившиеся во владении одной из этих семей, на которых строились жилые дома с середины сороковых до середины шестидесятых годов. На этот отрезок времени пришлись возвращение Кельвина Нодда с войны вместе с Малайей, его филиппинской невестой, жизнь Ризы Нодд в Ларкинс-Корнер, ее беременность, побег с бойфрендом и, наконец, последние дни, проведенные Ноддом в городе, завершившиеся нападением на пациентку и побегом.
– Если понтианак пробудилась, появилась, или откуда они там берутся… после смерти Малайи, и если она как-то привязана к одному из земельных участков Ларкинов, – рассуждал Сэм, когда они возвращались в мотель, – то у нас есть записи об этой земле. И мы должны ее найти.
Бросив взгляд на толстую стопку распечаток, с которой Сэм вылез из машины, Дин с сомнением покачал головой.
– Старый добрый Артур Китинг не соврал: семья Ларкинов владела чуть не всем треклятым городом.
Он открыл дверь в номер. С кресла, стоявшего у дальней стены, поднялся Кастиэль.
– Хорошо. Вы вернулись.
– В «ЦМЛ» все нормально? – спросил Дин.
– Ничего странного, – отозвался Кастиэль. – Обе женщины будут рожать как минимум несколько часов. Доктор Хартвелл обещала позвонить, если случится что-то необычное.
Сэм сложил документы и планы на стол, завалив его почти полностью. Пока он сортировал информацию, перекладывая более свежие сведения наверх, Дин поехал в закусочную за несколько кварталов от мотеля за бургерами, бутербродами с курицей, салатом и картошкой фри.
Пока его не было, Сэм рассказал Кастиэлю, что они пришли к выводу, что охотятся на понтианака, появившегося, когда умерла Малайя Нодд, и о том, как они собираются ее остановить. Затеи изложил подробности поиска документов о земле Ларкинов и Ноддов, датирующихся еще послевоенными годами.
Когда Сэм закончил рассказ, вернулся Дин с едой и, поскольку круглый стол был завален бумагами, разложил принесенное на комоде.
Сэм взял бутерброд с курицей и салат.
– Моя версия такова: понтианака пробудило возвращение Салли или строительство, начатое на бывшей земле Ларкинов.
– Поэтому мы проверяем недавно проданные участки? – уточнил Кастиэль, взяв бургер.
– Их немало, – отозвался Сэм. – Но только в паре мест строительство началось именно тогда, когда произошли убийства. Это значительно сужает круг поисков.
Кастиэль переводил взгляд с Сэма на Дина.
– Что именно мы ищем?
– Понятия не имею, – усмехнулся Дин.
Сэм кашлянул и сказал:
– Все необычное. Сигилы, храм, человеческие органы, которые хранятся как трофеи…
– Поверь, он сам не знает, о чем говорит, – заметил Дин.
– Или самого понтианака, – продолжал Сэм, пропустив насмешку мимо ушей. – Логово или гнездо, где она скрывалась последние пятьдесят лет.
– Может, она как медведь, – добавил Дин. – Впадает в спячку.
Он развернул чизбургер, задумался, потом оттолкнул его и принялся за бутерброд с курятиной. Еще одно испытание – отказ потакать своим желаниям, особенно, если те включают красное мясо и алкоголь.
– Как знать, – пожал плечами Сэм. – Но мы хотя бы можем с чего-то начать… – Он посмотрел на Дина и Кастиэля: – Или у кого-то есть предложение получше?
– Надо было ореховый пирог купить, – пожаловался Дин. – Черт.
– Я говорю о…
– Я знаю, о чем ты говоришь.
– Если узнаем, кто должен стать следующей целью, – проговорил Кастиэль, – дождемся нового нападения…
– Подкараулим? – рассеянно отозвался Дин, без удовольствия жуя бутерброд. – Только с пирогом.
– В этом вся проблема, – проговорил Сэм. – Мы не можем предвидеть ее действия.
– Интересно, а доставка у них есть?
– Забудь, – велел Сэм. – Мы уезжаем.
Больше всего шансов обнаружить понтианака было на двух недавно проданных участках, где теперь шла стройка. Сэм попросил Кастиэля съездить в «Ковентри-Кроссинг», а они с Дином взяли на себя дом и конюшню на участке, прилегающем к «Клинике планирования семьи Стэнтона». Сэм решил, что они с Дином разделятся и проверят оба здания одновременно. Строительство «Ковентри-Кроссинг» почти завершено, и Кастиэлю не придется одному проверять такую большую территорию. Если повезет, они обнаружат логово понтианака или исключат эти места из списка, раньше чем Хлоя и Оливия родят. Связь монстра с обеими женщинами означала, что детям грозит опасность вскоре после появления на свет.
Прежде чем разделиться, они остановились в паровозоремонтной мастерской около Эвансвилла, чтобы купить кое-что, чего нельзя было достать в местных хозяйственных магазинах. Потом Кастиэль направился к «Ковентри-Кроссинг», а Сэм и Дин поехали в другую сторону, чтобы обыскать фермерский участок.
Солнце уже опускалось за деревья, когда «Импала» проехала мимо рекламного щита с объявлением о том, что в Брейден-Хайтс открывается новая сеть магазинов: «Прямо здесь в начале следующего года!».
– Почти приехали, – проговорил Сэм. – Восточную часть этих земель продали «Клинике планирования семьи Стэнтона», они хотят расширить парковку. А на западе собираются строить магазины.
Дин кивнул, сбросил скорость, въехал на покрытую гравием подъездную дорогу к старой ферме, но внезапно резко затормозил. Между деревянными столбами, изрядно пострадавшими от непогоды, висела ржавая цепь – просто так не въедешь. Большая часть территории заросла высокой травой, сорняками и дикими цветами. Участок постепенно поднимался, и на вершине пологого холма раскинулся фермерский дом, а рядом, в тени, стоял длинный прямоугольник конюшни. В закатном свете красные стены обоих зданий казались ржаво-коричневыми. Издалека плачевное состояние построек скорее угадывалось, чем было заметно. Далеко за фермерским домом возвышались современные здания, залитые светом уличных огней. На другом конце огромного участка парковка уже вторглась в бывшие земли Ларкинов.
Когда Сэм выбрался из машины, чтобы убрать цепь, по радио заиграла
– Никакого тебе эффекта неожиданности…
На вершине холма гравий сменился растрескавшимся асфальтом, сквозь который пробивалась трава. Дин остановился между двумя обветшавшими зданиями. Отсюда жалкое состояние построек уже бросалось в глаза. Большая часть окон в доме были разбиты, главная дверь на крытом крыльце висела на одной петле, в крыше зияли по меньшей мере две неровные дыры. Длинная покатая крыша конюшни просела. Чуть дальше чернело кольцо из обгоревших досок высотой по пояс – все, что осталось от силосной башни, которая сгорела от удара молнии, из-за вандализма, а, может, это был поджог… Неважно, зато теперь можно было ограничиться поверхностным осмотром.
Дин выключил фары, заглушил двигатель.
– Я в конюшню.
– Хорошо, – согласился Сэм. – Тогда я в дом.
Из багажника «Импалы» они достали фонарики и оружие. Сэм выбрал дробовик, заряженный патронами с солью. Соль отгоняла обозленных призраков, выстрелы развеивали их на короткое время. Еще Сэм прихватил ЭМП.
– Не забудь, – Дин похлопал себя по карману куртки. – Она ненавидит острые предметы.
Сэм кивнул и захватил еще охотничий нож. Дин нырнул в багажник и вытащил мачете, осмотрел лезвие и бросил взгляд на нож брата.
– У меня больше.
– Ты просто компенсируешь, – ответил Сэм и с улыбкой направился к фермерскому дому. Дин захлопнул багажник и зашагал к конюшне.
В разбитых окнах Сэм видел лишь темноту – ни электрического света, ни пламени свечи. И не удивительно. Судя по внешнему виду, за последние лет десять сюда наведывались только дикие животные. По трем широким ступеням, прогибающимся под ногами, Сэм поднялся на веранду, которая тянулась вдоль стены, обращенной к конюшне. Раньше крышу поддерживали четыре тонких столба, но два около двери были перерублены топором. Крыша провисла, и Сэму пришлось пригнуться, чтобы не задеть медную лампу.