Джон Мур – Плохой Принц Чарли (страница 7)

Губы Ораторио сжались в тонкую жесткую линию. Розалинд, казалось, оцепенела от ужаса, страшась услышать продолжение.

— О, Кэтрин! — она наклонилась через стол, ее голос упал почти до шепота. — Он не мог… нет… только не Принц Чарли… это не то, что я думаю!

— Боюсь, это правда.

— Вы имеете в виду, он ел ваш десерт!

— Да! — рыжеволосая красавица издала сердечный вздох. — И шоколад, тоже!

Ораторио поднялся.

— Весьма остроумно, дамы. Очень умно. Должен признать, вы меня заинтриговали. Теперь, прошу меня извинить, я должен удалиться.

Девушки смеялись.

— Ну же, не сердитесь на нас, Ораторио. Мы просто пошутили, — Розалинд похлопала ладошкой по его креслу. — Останьтесь с нами. Вот и ужин уже несут.

— О, я вовсе не сержусь, Розалинд. Я вернусь чуть позже, если вы все еще будете здесь. Но сейчас я обязан выполнить свои обязанности. Мне необходимо доставить сообщение нашему плохому принцу.

Чарли ходил по коридорам в каком-то оцепенении. Он провел долгий вечер со своими дядьями, разрабатывая стратегию поведения. Теперь его мозг дымился от информационной перегрузки.

Он не будет коронованным правителем Дамаска. Вместо этого он станет управлять страной в качестве принца-регента. Он обсудил это с дядьями, и все согласились, что так даже будет лучше всего.

— Свергнуть короля гораздо труднее, чем регента, — объяснил Паккард. — Существует психологический барьер, который люди никак не хотят переступать, каким бы плохим ни был правитель. Таким образом, мы потянем время, пока ты будешь толкать население к бунту. Мы объявим, что планируем большую церемонию коронации.

— Мы сделаем это во время куриного фестиваля, — сказал Грегори. — Торговые караваны из Ноиля обеспечат Фортескью прикрытие для перемещения его людей.

Чарли больше интересовался Кэтрин.

— Это отличный выбор, — одобрил Грегори. — Представители дома Дурэйс всегда претендовали на корону. Ну, вы знаете, что новый король делает, когда занимает спорный трон. Первым делом он арестовывает всех потенциальных соперников. Взрослых казнит, а детей запирает в башне.

— Погоди, — сказал Чарли. — Я не собираюсь арестовать никаких детей и запирать их в башне.

— Нет, конечно, нет. Но Кэтрин — это хороший выбор. Она является кандидатом на престол, как здесь, так и в Ноиле. Возможно, она стоит в самом конце очереди претендентов, но ее кандидатура весьма реальна.

— Конечно, если вы предпочитаете использовать ребенка, — сказал Паккард, — я бы не стал возражать против этой маленькой бестии Аллена Дурэйс. Когда он репетирует на своей барабанной установке под моим окном…, — Чарли и Грегори уставились на него, и он поспешил закончить. — Это всего лишь предложение.

— Кэтрин чрезвычайно популярна, — продолжил Грегори. — И с большими связями. У нее везде есть друзья. Так что, естественно, люди очень расстроятся, когда мы распространим слухи, будто ты с ней жестоко обращаешься.

— Особенно, когда они узнают, что ты, э-э, принудил ее обратить на себя внимание. Насилие над девушкой сделает тебя в глазах общественности почти дьяволом.

— Давайте проясним этот вопрос. Вы собираетесь сказать людям, что я… э… изнасиловал Кэтрин Дурэйс?

— Нам следует более тщательно выбирать слова. Если мужчина действительно красивый, можно назвать это похищением. Если он дворянин, то подобное считается обольщением. Если же он простой человек, это просто изнасилование. Но что бы мы ни сказали, ее сторонники будут читать между строк и возмущаться.

Чарли почувствовал, как воротник мгновенно стал ему тесен.

— Но Кэтрин согласна на такое? Что я могу… воспользоваться… ее прелестями? Вы совершенно, абсолютно уверены?

— Мы все ей объяснили. Она обещала помочь. Как и ты, она понимает, что все это делается ради благополучия Дамаска.

Чарли остановился в коридоре, ведущим в его спальню. Прислонился к стене.

«Люди, — подумал он. — Я не должен забывать о них. Сейчас я несу за них ответственность».

И все же, ему с трудом удавалось сфокусироваться на своих новых обязанностях, потому что мысли о Кэтрин полностью завладели им. Воображение рисовало восхитительные картины, как она опускается на атласные простыни, ее волосы рассыпаются по подушке.

«Все, что мне нужно, это хорошенько выспаться. Утром все встанет на свои места».

Он посмотрел вдоль коридора, но вместо того, чтобы направится дальше, решил поискать королевскую опочивальню.

«Самое время, чтобы начать входить в роль».

У короля действительно были личные апартаменты, состоящие из приемной, кабинета, спальни, гардеробной и гостиной комнат. Придворные и гости, пришедшие с официальным визитом, проходили через приемный покой в кабинет, который соединялся со спальней. Служащие замка и частные посетители через гостиную попадали в гардеробную, которая так же имела выход в спальню. Одна пара окон выходила во двор, из двух других открывался великолепный вид на утесы Дамаска.

Когда Чарли вошел в гостиную, у него вырвалось: «Тьфу ты». Он пересек комнату и распахнул одно окно, затем открыл второе. Вслух он сказал:

— Здесь все провоняло табаком и дешевым вином. Почему слуги не проветривают?

— Лично я ничем не пахну, — произнес человек за его спиной.

Это был господин уже не среднего, но еще и не пожилого возраста, одетый в свободный и плохо подогнанный траурный костюм, цвет его волос склонялся к серому, а телосложение к полному, лицо его преждевременно избороздили морщины как результат многолетнего употребления табака и алкоголя. И в самом деле, он сидел в кресле, закинув одну ногу на другую, курил трубку и цедил крепленое вино прямо из горлышка бутылки.

— Не сомневаюсь в этом, — ответил Чарли. — Черт возьми, Поллокс, я узнал тебя по запаху. — Он пересек комнату, взял трубку и бутылку из рук мужчины, и швырнул их в окно. Раздался далекий звон, когда бутылка разбилась о землю. — Что ты здесь делаешь?

Человек с сожалением поглядел на окно, а затем обратил свое внимание к Чарли. Несколько натянуто он встал и поклонился.

— Служить прежнему королю в качестве Верного Семейного Консультанта было моим долгом и удовольствием, а теперь я готов предложить свои услуги Вам, мой повелитель.

— Ты называешь себя Верным Семейным Консультантом короля? Мне кажется, ты больше похож на его собутыльника. И готов биться об заклад, вы провели за возлияниями много долгих часов.

— Я восхищался твоим отцом за это. Каждый может принять правильное решение в трезвом состоянии. А вот управлять страной, будучи навеселе, может только прирожденный государственный деятель.

— Да, я вижу. Поллокс, я пытаюсь вспомнить. Ты служишь моей семье с тех пор, как я был ребенком. Ты был ближайшим соратником и собутыльником моего отца. Ты хорошо знал мою мать. Так вот, за все эти годы твоей службы в качестве консультанта отец когда-нибудь, хотя бы раз, воспользовался твоим советом?

— Рад сообщить вам, что независимо от того, насколько худо было королю, он всегда сохранял достаточно здравого смысла, чтобы полностью игнорировать мои советы.

— Это делает ему честь. Что ж, спасибо за предложение, но, по правде говоря, я и сам могу принять множество неправильных решений, и собираюсь и дальше делать это без твоей помощи. Теперь прошу извинить меня, сегодня был длинный день, и я собираюсь его завершить.

— Хорошая идея, господин. Нам предстоит долгая сложная поездка, и мы собираемся выехать пораньше.

— Что? Долгая сложная поездка куда?

Поллокс выглядел удивленным.

— Как же, к Материнскому Храму, конечно. Это традиция. Вступая во власть, правитель Дамаска посещает Верховную Жрицу Храма Матери и узнает, какую судьбу она предскажет стране.

— Никакая это не традиция. Наша страна еще и ста лет не существует. Это слишком короткий срок, чтобы образовались хоть какие-нибудь традиции.

— Кто-то должен дать им начало, — ответил Поллокс, один из немногих людей в королевстве, способных открыто противоречить королю. — Ваш отец выразил почтение Верховной Жрице, так же как и его отец. Люди поклоняются ей. Они станут доверять Вам гораздо больше, если Вы съездите и узнаете будущее Дамаска.

— Поллокс, ты удивишься, но я знаю будущее Дамаска. Полагаю, в ближайшие дни я буду слишком занят, чтобы куда-то ехать. Я предпочитаю заниматься делами, а не слушать невнятный бред старой карги.

— Это вовсе не бред. Она делала удивительные предсказания. Тессалониус консультировался у нее.

— Да, кстати, где он сейчас?

— Я его не видел.

В этот момент раздался стук в дверь. Чарли пошел было открывать, но обнаружил, что Поллокс ненавязчиво обогнал его и сам открыл дверь. В глубине души Чарли ожидал увидеть Тессалониуса. Вместо этого он оказался лицом к лицу со стройным молодым человеком в форме охранника.

— Сэр Ораторио из Королевской гвардии, — объявил Поллокс.

— Отлично, — сказал Чарли. — Я пробыл принцем-регентом всего три часа, а ко мне уже рвутся молодые дворяне с просьбами. К сожалению, не сегодня. Я устал. Приходите завтра. — Он решительно убрал руку Поллокса с дверной ручки и захлопнул дверь.

— Принц Чарли, меня зовут Ораторио. Вы меня не узнаете? Мы вместе учились в Битбургене.

Чарли снова открыл дверь и вгляделся в лицо охранника.

— Нет, не припоминаю. Говоришь, мы учились на одном курсе?

— Хм, нет, господин. У нас не было совместных занятий, но несколько раз мы виделись. Э… на церемонии посвящения в первокурсники? На выпускном балу?