Джон Мур – Героизм для начинающих (страница 4)

– Разумеется, – кивнул лорд Трипл. Он знаком предложил Кевину следовать за слугой, а сам двинулся третьим. Барон Эшбери подождал, пока принцу наполнят кружку, затем последовал за лордом Триплом.

Первым в бальном зале на глаза его высочеству попался Рэймонд. Он с обычным сонным видом отирался возле огромного двойного французского окна, выходившего на маленький балкон. Потом из толпы, волоча за собой расстроенного Харкнесса со стайкой девиц в кильватере, вынырнул Бигелоу. Все трое приняли тоскливый вид, какой бывает у тех, кому предстоит выполнение важного, но не доставляющего ни малейшей радости дела. Кевин пробрался к лорду Хепплвиту и вопросительно взглянул на него. Лорд посторонился, пропуская принца к ближайшему окну. В шестнадцати футах под балконом раскинулся дворцовый сад. Там собралась изрядная толпа. По прикидкам Кевина, больше тысячи человек.

– Простолюдины из города, – пояснил Хепплвит. – И из окрестных деревень. Им не терпится взглянуть на людей, претендующих на руку Ледяной... – Он откашлялся. – Да, нашей возлюбленной принцессы. В последние недели в народе царит небывалое возбуждение. Столько царственных гостей понаехало, да и свадьба на носу. Город гудит от сплетен. На сегодняшний вечер его величество решил открыть сад. Не мог бы каждый из вас выйти и помахать им? Или, может быть, сказать пару слов?

Лорд Логан уже маячил на балконе.

– С удовольствием, – произнес Кевин.

– Уверен, схема вам понятна. Они просто хотят посмотреть на вас. Понимаете, чтобы было что рассказать друзьям и детям. Некоторые из них проделали немалый путь.

– Принцессу в народе любят?

– Да. То есть я бы не сказал, что она популярна. Но ею восхищаются, в своем роде. Его величество, разумеется, пользуется среди простолюдинов огромным уважением. И платит им тем же.

Бигелоу разглядывал Кевинову кружку.

– С твоей стороны весьма умно приволочь с собой это.

– Почему, Сэм?

– Мужик, вооруженный такой уродливой кружкой, без труда распугает вокруг себя всех принцесс.

– Не могу с этим поспорить.

Логан закончил. Кевин слов не расслышал, но судя по тону, речь была агрессивная и милитаристская. Толпа похлопала.

Бигелоу занял место на балконе. Логан шагнул внутрь.

– Надоедливый сброд, – бросил он.

– Полностью с вами согласен, – подал голос Харкнесс. – Есть нечто унизительное в необходимости угождать черни.

– Ну, положение обязывает, – вздохнул Рэймонд. – Каждому приходится играть свою роль.

Они стали следить за Бигелоу. Тому удалось толпу рассмешить.

– Однако там есть несколько красоток. – Харкнесс откинул со лба волосы.

– По-моему, они могли бы потратить свое время с большей пользой, нежели совать нос в наши дела. – Логан раздраженно огляделся. – Куда, черт подери, делся Тимберлин?

– Он внизу. – В бальном зале возник Бигелоу.

– Что?! – воскликнул генерал.

Последовало несколько секунд вежливой толкотни и шарканья, пока все соискатели, за исключением Бигелоу, выбирались на маленький балкон. Трипл, Эшбери и Хепплвит пристроились за их спинами. Логан первым пролез к балюстраде и свесился вниз.

– Что он делает?

Оставшись в одиночестве, Бигелоу улыбнулся.

– Обрабатывает толпу, – произнес он вполголоса. – Знаете, – принц обратился к официанту, – пожалуй, я бы и сам не отказался от кружечки сидра.

Уинслоу торопливо последовал за Кевином в сад. Принца Рассендского уже окружили со всех сторон, он почти пропал из виду в толпе людей. Уинслоу с удовольствием отметил, что все вымылись и надели лучшие наряды – попасть в королевский сад явно считалось большим событием. Кевин, пробираясь сквозь толпу, хлопал по плечам мужчин, пожимал руки женщинам, гладил по головам детей. К счастью, никто не протягивал ему младенцев для поцелуя, хотя Уинслоу ни секунды не сомневался, что принц поцелует дитя, если придется.

Этому он научился у своего отца. Уинслоу как-то довелось слышать их беседу. Король Рассендский находился в гардеробной.

«Ни один монарх не может эффективно править без уважения подданных, – внушал он юному принцу. – И лорды не могут. Нельзя вести людей против их воли. Заручись поддержкой снизу, и знать последует за народом».

Кевин тогда кивнул, а король Эрик вернулся к примерке черных свитеров с воротником хомутиком: «Как, по-твоему, они смотрятся с моими темными очками?»

В данный момент принц явно следовал данной стратегии, запасаясь поддержкой снизу. И это, похоже, работало. Все, к кому прикасался Кевин, провожали его улыбками.

– А он славный парень, – поделился с Уинслоу краснолицый мужик. – По-моему, из него получится неплохой муж для нашей принцессы.

– Да, я тоже так думаю, – отозвался камердинер. Он проталкивался к его высочеству и наконец подобрался достаточно близко, чтобы услышать разговор Кевина с человеком в грубой кожаной куртке.

– ... Проделали немалый путь, хотели повидать принца, – гудел мужчина. – Говорил ей не ждать многого, но она настаивала. Я думал, вы будете на балконе. Говорил ей, что мы просто помашем вам издалека. И вот вы здесь, а из нее ни слова не вытянешь. – Он оглянулся через плечо. – Ну выходи же, Эмма, милая. Не будь букой. Выходи и скажи «здрасте» его высочеству.

У фермера за ногой пряталась маленькая девочка. Она на секунду выглянула из-под полы плаща, показав неуверенную улыбку, огромные карие глаза и завязанные новой лентой волосы. Затем снова нырнула отцу за спину. Принц опустился на одно колено, и его лицо оказалось почти на одном уровне с лицом девочки.

– Она иногда стесняется. – Мужчина погладил дочку по волосам. – Но как только освоится, превращается в настоящую трещотку. – Он нежно подтолкнул дочку вперед. – Эмма, покажи его высочеству, что ты принесла.

Девочка нехотя выступила из-за ноги отца, и принц заметил в крошечных ручках маленький глиняный горшочек. Горшочек был накрыт чистым лоскутом ткани и обвязан бечевкой. Внезапно Эмма сунула его принцу, тут же юркнула за отца и зарылась лицом в его куртку.

– Мятное желе, – пояснил фермер. – Она сама сделала. Мама только чуть-чуть помогла, правда, Эмма? – Девочка еще крепче прижалась к нему и ничего не ответила. – Хотели передать его для вас. Не думали, что доведется говорить с вами вот так.

– Спасибо, Эмма. Обожаю мятное желе. – Принц поднялся на ноги. – Особенно после моего любимого блюда, жареного барашка.

– Вы любите баранину? А я развожу овец.

– Правда? – улыбнулся Кевин.

Тут Уинслоу заметил овчинную куртку собеседника принца и значок гильдии овцеводов. Подобные вещи принц улавливал моментально.

– Кстати, ваше высочество, приближается ежегодный пикник нашего общества. А коль скоро вы любите жареную баранину... – Внезапно фермеру сделалось неловко. – Разумеется, вы привыкли к изысканным блюдам, но если соизволите заглянуть к нам и сказать пару слов...

– С радостью. Вот. – Кевин вытащил вперед камердинера. – Уинслоу, запиши меня на пикник гильдии в следующий четверг на два часа дня. – Он снова повернулся к овцеводу. – Сообщите моему человеку все подробности, и там посмотрим, как это устроить. До свидания, Эмма.

Девочка бросила на него короткий взгляд и чуть заметно помахала ручкой.

– Пикник в следующий четверг, – диктовал фермер Уинслоу. – В два... Он слегка замялся.

Камердинер сделал мысленную пометку подготовить для принца шерстяной костюм и потренировать его в речи на тему «Овцеводство – основа прочной экономики».

Когда он догнал Кевина, тот беседовал с прядильщицей льна. Ее муж выращивал лен, ее дочери пряли, а дядья ткали. Они планировали большой семейный праздник. Его высочество обещал заглянуть. Уинслоу мысленно сделал пометку подготовить принцу льняной костюм и погонять его по речи «Выращивание льна – основа сильной экономики».

Кевин продолжал обходить толпу, собирая подарки в виде варенья, домашних консервов, вязаных шарфов, свитеров, варежек, перчаток, корзин фруктов, резных деревянных чаш и мисок и даже деревянной флейты. Всю добычу он передавал Уинслоу. Когда они достигли окраины сада, куча подарков едва умещалась в руках камердинера и упиралась ему в подбородок. Кевин счел проделанную работу достаточной, а прочие соискатели к тому моменту закончили говорить и покинули балкон. Толпа внизу потихоньку рассасывалась, люди расходились по домам. Парочка скользнула через кусты на пустую тропинку, ведущую обратно к замку. Скрывшись от посторонних взглядов, Кевин притормозил и забрал у Уинслоу самые тяжелые подарки. Когда он повернулся, желая продолжить путь, посреди тропинки стояла старуха.

– Берегись, Тимберлин, – возвестила она. – Берегись человека в черном.

– Господи, прорицательница. – Принц вздохнул и поправил свертки. – Только этого нам не хватало для полного счастья.

Женщина почти сливалась с темнотой. Ее хриплый голос – словно кто-то водил по мягкому дереву крупнозернистой шкуркой – отдавал бесконечной древностью. Лицо скрывалось под капюшоном темного плаща, но когда она воздела скрюченный палец, лунный свет засиял на белой как кость коже.

– Берегись, принц Кевин Рассендский, – повторила старуха. – Берегись...

– Человека в черном. Я не глухой, – перебил принц. – Извините, но ясновидящие и прорицатели никогда не производили на меня впечатления. Приберегите свои откровения для других простаков. Мне не особенно верится в возможность предсказывать будущее.