С Престола несравненной высоты,
Стоящего в чистейших эмпиреях,
Отец всесильный взор свой преклонил,
Чтоб обозреть дела свои, а также
Дела своих созданий. Вкруг Него
Стояли тесно все святые Неба,
Как звезды, в созерцании Его
Блаженство несказанное вкушая.
С Ним рядом, одесную восседал
Лучистый образ славы Миродержца,
Его единый Сын. Взглянув на землю,
Он наших прародителей узрел,
Единственных лишь двух людей в ту пору,
Жилищем коих был блаженный сад,
Где без забот чета их пожинала
Плоды любви и радости бессмертной,
Где непрерывно счастье их цвело,
Соперников любовь их не имела,
В уединеньи Рай их окружал.
Затем на Ад воззрел Он и на бездну
Вокруг Него – и видит Сатану,
Летящего у стен Небес от Ночи
В высокой сфере сумрачной, готовясь
Остановиться, крыльям утомленным
Дав отдохнуть, на выступе открытом
Земной вселенной, где была, казалось,
Какая-то вне небосвода твердь,
Лежавшая иль в воздухе, иль в море.
И Бог, взирая с высоты своей,
С которой настоящее, былое
И будущее видно, предрекая,
Единственному Сыну так сказал:
«Единородный Сын мой, видишь ярость,
С которой мчится неприятель Наш?
Ни Мной ему предписанные грани,
Ни все преграды Ада, ни все цепи,
Которыми он быль обременен,
Ни пропасти громадные пучины
Его не удержали; он, отчаясь,
Лишь мести ищет, хоть она ему же
На голову мятежную падет.
Теперь, отважно разорвав все узы.
Он держит путь поблизости Небес,
В пределы света смело направляясь,
В недавно мною сотворенный мир,
Где человек живет; предпринимает
Попытку он иль силой погубить
Созданий новых, или же, что хуже,
Их ложью и коварством совратить.
И он их совратит: пред ложью льстивой
Не устоит, подпав ей, человек
И заповедь единую преступит,
Покорности единственный залог.
И он, и вероломное потомство
Его падут. Чья будет в том вина?
Чья, если не его? Неблагодарный,
Все от Меня имел он, что иметь
Он мог; Я сотворил его правдивым
И честным, даль довольно сил ему,
Чтоб устоять ему, – хоть и свободным,
Чтоб пасть он мог. Такими сотворил
Я силы все эфира и всех Духов –
И тех, кто устоял, и тех, кто пал.
Кто устоял, тот устоял свободно,
И столь же был свободен тот, кто пал.
