Джон Миллер – Затерянное племя ситхов (страница 56)
– Ты ничего не слушал в Кереббе? Вы – причина того, что Аланциар стал таким. Вы, ситхи, и угроза, исходящая от вас. Две тысячи лет мы готовились к вашему приходу. – Она оглянулась на серый город и посетовала: – Ты все-таки ничего не понял. Это вы сделали нас такими.
– Если ты думаешь, – усмехнулся Эделл, – что мы будем сожалеть об этом, то ты совсем не поняла нас.
К полудню они добрались до пасторальных пейзажей Западного щита. На просторных холмах Шанка было больше людей и больше селений. У берегов водных путей широко раскинулись фермы, мунтоки тащили по дорогам телеги, груженные сеном. Склон, полого поднимающийся к восточному плато – главной части континента, – разделяли ровные террасы. Урожай поспел, и высокие крепости были почти незаметны среди зелени и золота полей.
Взгляд Куарры проследил линию мигающих сигнальных станций, доставляющих новости с побережья в военную столицу Сас’минтри, находящуюся на западном краю плато. Нагорье почти не было видно: на востоке клубились облака. Сердце Аланциара надежно защитила сама природа – цепью зубчатых горных вершин. Куарра сочувствовала местным сигнальщикам и мыслевестникам. Жизнь Йогана, конечно, не назовешь увлекательной, но с его башни открывался вид более захватывающий, чем бескрайние поля зерновых.
После того сна она часто думала о Йогане. Куарра понимала, что его башня – это не укромная хижина в джунглях, и стала раздумывать об их отношениях в целом. Он был одинок, не был загружен работой, но именно она всегда первая писала ему. Из них двоих, несомненно, Куарра была более занятой. Но когда их переписка прерывалась из-за ее командировок, возобновляла ее всегда Куарра.
Возможно, он просто подстраивался под нее. А возможно, его это просто не заботило.
А о чем бы ему заботиться? Что, пусть даже высокопоставленная, женщина может дать заядлому холостяку, офицеру сторожевой башни? Ее одолели сомнения.
– Ты опять думаешь об этом сигнальщике, – фыркнул Эделл. – Тебе сложно скрывать это. Я, конечно, никогда не был женат.
– Это было бы нечто. Кто сможет жить с ситхом? Я поражена, что на Кеше еще остались люди.
Эделл расхохотался. Его мрачноватый, но искренний смех напугал Куарру.
– Я сам этому удивляюсь! Но предпочитаю создавать что-то за компанию с другими.
«Может, именно так он и стал высшим повелителем, – подумала Куарра. – Он закрылся. Может, никто, кто выходит из дому, не доживает там до пятидесяти».
Если отбросить в сторону то, что он – враг, ее, несмотря ни на что, впечатляла его энергия, даже если это плохо кончится. Она удивлялась тому, что после спектакля он не вернулся на «Невезение» и не уплыл. Очевидно, он считал, что этой информации мало для того, чтобы избежать потери лица после разгрома. У него наверняка были соперники; в «Хрониках» говорилось, что высших повелителей семь. Значит, он рискует, не принеся с собой ничего, кроме знаний?
«Я должен что-то сделать», – часто повторял он. Но что он мог?
Возможно, что-то и мог. Сила струилась вокруг Эделла и его соратников; среди аланциари такого не было. Использованию Силы, как и всему остальному, они учились у наставников, но знания их были, мягко говоря, поверхностными – только то, что смогла рассказать об этом Адари Вааль. Эделл же пришел из мира, где с этим даром были знакомы уже очень давно. Сколько же тайн Силы он знал?
Не одну, решила она. Они прошли весь этот путь не только благодаря ее способностям к блефу. Эделл что-то делал, незаметно приглушая разум тех, кто задерживал на них взгляд. Она видела его таким, каким он был. Другие же, если не буквально видели Эделла так, как ему хотелось, то просто не могли сосредоточить на нем внимание, отвлекаясь на что-нибудь другое.
«Было бы здорово научиться этому», – помечтала она. Но что бы там Эделл ни делал, скрывать его внешность больше невозможно. Ритуальный день закончился, и путешествующие в ситхских костюмах актеры тоже. Она указала вперед:
– Дойдем до переправы и найдем грузовое судно, которое идет вверх по каналу. Наслаждайся свежим воздухом, пока можешь, – придется ехать в компании ящиков.
– Долго?
– Это прямая дорога к Сас’минтри. День или два.
– День!
– Тебе еще повезло. Пока не построили дворец Вааль, Военный кабинет находился далеко внутри континента. Туда приходилось добираться целую вечность. Теперь это всего в паре дней пути от Ухрара. Но не волнуйся. Мы успеем вернуться к «Невезению», и ты выполнишь свою часть сделки.
Эделл посмотрел на один из пакетботов, быстро скользящий вниз по каналу без помощи мунтоков.
– Выглядят они не очень удобными, – посетовал он. – Конечно, ты можешь придумать что-нибудь получше.
Куарра закатила глаза:
– Мы не станем искать тебе роскошную каюту! Хотел путешествовать сам – летел бы повыше на своем корабле, не попал бы под огонь…
Вой раздался со всех сторон: включились сирены на башнях в полях, поднимающихся по склону. Куарра махнула в сторону сигнальных станций – огни мигали безостановочно. Дневной цветовой словарь был беднее, но она поняла, что ближайшая башня передает то же послание, что впервые послал на континент Йоган. Ситхи вернулись!
Одной рукой схватив ее предплечье, другой Эделл сдернул очки. И нетерпеливо вгляделся в низкий северо-западный горизонт:
– Они там.
– Я знаю.
Волнение, что Куарра почувствовала в маячной комнате Йогана, вернулось, усиленное в десятки раз. И мыслевестники теперь тоже кричали об опасности. Прибытие Эделла той ночью стало первой каплей. Сейчас приближалась буря. К ее удивлению, высший повелитель расстроился, казалось, сильнее, чем она.
– Слишком рано! Слишком рано! – Он замахал на небо руками. – Слишком рано!
10
Они явились смоляными пятнами на светлом небе, раздутой высоко над землей злобой. Грозный клин воздушных кораблей, каждый конец которого терялся за горизонтом, и над ними – еще несколько замыкающих судов. Корабли были больше, чем легкие разведывательные суда Эделла, и вдвое больше уваков тянуло их вперед. Роспись превратила воздушные шары в чудищ, скалящихся на фермерские поля. И у монстров были зубы: на носу каждой гондолы, сделанной из древесины воссо, крепилось острое копье.
– Они пришли слишком рано, – повторил Эделл.
Основная часть флота была почти готова, когда он отправлялся в экспедицию, но Эделл надеялся, что они все-таки дождутся его возвращения. Его собственный перелет занял три дня; Эделл понимал, что раз Бентадо здесь, то вылететь он должен был сразу после того, как Тэйма сообщила об успехе.
Они просто пролетели над батареями береговых катапульт. Эделл в отчаянии искал, на что бы вскарабкаться. Были ли крепости в поле единственной защитой?
Ответом стал вспыхнувший воздушный корабль, за ним загорелся другой. Эделл не мог понять, чем стреляют, но огненные шары казались знакомыми. Грохот прокатился над засеянными полями, и весь западный горизонт заволокло дымом.
– Ох, чтоб тебя!
– Сколько их там? – спросила Куарра.
Он приподнял бровь:
– Ты – враг. Я не собираюсь рассказывать тебе…
– Речь не о войне, – она схватила его за плащ, – а о моей семье! Ухрар всего в нескольких днях пути от побережья. Эти штуки могут добраться туда за считаные часы!
Он не успел ответить – мимо промчалась запряженная мунтоками повозка с сеном. Она остановилась перед мостом, и несколько кеширских солдат спрыгнули на землю. Пока один распрягал зверей, остальные сбросили сено. Они опустили деревянные стенки воза, открыв оружие, похожее на то, из которого стреляла Куарра, только большего размера.
Эделл замер. Он думал, что там, на западе, – это просто туман. Присмотревшись, он понял, что это неправильный – снизу вверх – дождь. В небо летели горящие копья и осколки стекла, выпущенные из таких же замаскированных передвижных орудий, спрятанных в полях. Совсем рядом раздался треск – это выстрелила катапульта у моста, тут же завизжал испуганный мунток.
– Поторопись! – закричала Куарра и бросилась к домику канальной станции.
Верхушка сигнальной башни переливалась всеми цветами, передавая донесения корректировщиков. Заставив себя двигаться, Эделл побежал за Куаррой. Еще больше взрывов загрохотало на севере и юге.
– Будь он проклят! – Эделл сплюнул. – Слишком рано!
– Ты о чем?
– Я о Бентадо, другом высшем повелителе. Он не должен был выступать до моего возвращения! Дождавшись меня, он узнал бы о вашем стреляющем огнем оружии – и обо всем остальном!
Себя Эделл тоже проклинал. Он ведь беспокоился о том, что Бентадо попытается атаковать в ближайшие недели – захочет попытаться. Вот почему Эделл остался, надеясь получить достаточно информации для того, чтобы предотвратить очередное поражение. Но Бентадо выдвинулся немедленно, и, что хуже всего, он забрал почти все готовые воздушные корабли – на поражение не рассчитывали. Укрывшись за канальной станцией, Эделл наблюдал за тремя огромными воздушными кораблями, находящимися в паре километров отсюда. Оба стремительно теряли высоту, их шары были пробиты. Один взорвался, другой быстро лишился всей своей подъемной силы и перевернулся, вывалив своих кричащих пассажиров на поле.