Джон Миллер – Затерянное племя ситхов (страница 37)
– Тогда… что это значит?
– Это значит, что мы не просто Племя. Мы – Затерянное Племя. – Хилтс практически выплюнул эти слова. Гордиться тут было нечем. – Мы ничего не делали сами; нас направили, и направили не сюда. Но когда мы разбились, Корсин решил остаться, потому что не хотел возвращаться к
Ропот стал громче. Винить Корсина было не за что. Но все это означало, что они, ужаснее не придумаешь…
Сверкнул световой меч – Илиана ринулась вперед. Хилтс вздрогнул, уверенный в том, что она набросится на него. Но меч опустился на пирамидку, рассекая и прибор, и постамент.
Хилтс склонился над искрящимися половинками аппарата:
– Зачем ты это сделала?
– Никто не должен знать. – Илиана обращалась ко всем сразу. И голос ее звучал грозно. – Они не хотели, чтобы мы знали. Сиела, должно быть, запретила делать записи о том, каковы на самом деле были люди Равилана. Поэтому Корсин и записал свое сообщение сверху. И мы должны сохранить эту тайну.
Хилтс озадаченно посмотрел на нее снизу вверх:
– Не понимаю, как…
– Нельзя, чтобы кешири узнали, – сказал Корсин Бентадо. Хладнокровный громила теперь трясся от страха не меньше, чем Джей. – Если они узнают, что их Защитники – рабы каких-то монстров…
– Не узнают, – прошипела Нира. – Я их раньше убью.
– Нет необходимости. – Илиана топтала осколки пирамидки. – Дело сделано.
Хилтс посмотрел на оставшееся от прибора крошево. Верно – дело сделано.
Все, разумеется, пошло наперекосяк. Двадцать ситхов не могут объединиться и сохранить одну тайну, даже если от этого зависит их жизнь. Кто-то сболтнул лишнего. Может, один из участников чтения, мучимый открывшимся ему знанием или основательно перебравший, выложил все об истинном происхождении Затерянного Племени. Конечно же, соратники вождей хотели узнать о том, как прошло чтение. И там, снаружи, на праздник Восшествия Ниды собралось множество людей со всего Кеша. Людей с уваками. Они готовы были к полету, готовы были нести Кешу мрачную весть.
Результаты не заставили себя ждать. Полуразрушенные города Кеша запылали. И все из-за нескольких слов, прозвучавших, пожалуй, в самом мирном месте планеты. Сегодня по традиционному календарю наступил День Завета. Всего за восемь дней гибельная правда добралась до каждого уголка, где жили люди.
Хилтс вглядывался в ночные улицы с порога хижины Джея, сооруженной из ветвей хеджарбо. Первый глобальный пожар хлипкое жилище пережило, но поджигатели не унимались, так что хижина вряд ли долго протянет. Кешири прятались по норкам, испуганные, сбитые с толку происходящим. Гнев тек обильным потоком – Племя уничтожало само себя.
– Это конец времен, господин Хилтс, – прошептал Джей, сжавшийся в дверях рядом с ним. Перепуганный кешири смотрел на стаю кружащихся в сумасшедшем танце уваков, освещенных отблесками пламени.
Хилтс кивнул. Он обо всем рассказал своему помощнику. Сейчас это не имело значения. Людей на Кеше уже осталось не более нескольких тысяч. А сколько еще погибнет? С тех пор как все это началось, он не видел ни одного из присутствовавших на чтении вождей – даже Илиану, которая была уверена, что опасность миновала. Как же она ошибалась! И как быстро это стало ясно.
И еще…
…Корсин что-то такое сказал.
Хилтс застыл в дверях.
– Хранитель, вас могут увидеть!
Но седовласый мужчина не обратил на крик никакого внимания, пристально вглядываясь куда-то в сторону дворца. Оттуда пришлось уйти, когда толпа окончательно озверела. Но сейчас он думал не о том, что оставил там. А о том, чего во дворце никогда и не было.
Плащ развевался за спиной несущегося по улице Хилтса. Встревоженный Джей едва поспевал за ним, стараясь не то что не запнуться о мертвые тела своих соседей, а даже лишнего взгляда на них не бросить.
– Хранитель, что случилось?
– Это трон, Джей. Трон!
Слово было знакомо кешири. Чем-то подобным пользовались старейшины Нештовар.
– Но у Корсина не было трона.
– Не во дворце, мой мальчик. Смотри!
Схватив помощника за плечи, он развернул кешири на запад – лицом к укутанным облаками вершинам Такарских гор. Хилтс, внезапно ощутивший прилив сил, процитировал строки, выученные десятилетия назад: «…ты должна всегда хранить этот секрет. Истинная сила находится за троном. Что бы ни случилось – помни это…» Прищурившись, он пытался сквозь дым рассмотреть запретную гору.
– Трон Корсина – его кресло со «Знамения». И оно там, наверху!
– Я… я не понимаю, – забормотал Джей.
– Мы не должны были увидеть то сообщение от Садоу. Но не в этом наследие Корсина. Есть что-то еще – и он упоминает об этом в Завете. Что-то, что может спасти Племя от самого себя.
Хилтс глубоко вздохнул. Он был очень взволнован. И очень стар. Он всегда думал, что знает всю историю Племени и все слова Корсина. Мог ли повелитель действительно оставить…
– Нас спасет только одно. – Хилтс подобрал плащ и твердо шагнул в окружающий хаос. – Надо открыть храм. Мы поднимемся на борт «Знамения»!
Тайны
1
3000 лет до Битвы при Явине
Как и все ситхи Кеша Века разложения, Хилтсы были амбициозны. Но их честолюбивые ожидания редко оправдывались.
Много лет отец Варнера Хилтса втирался в доверие вождю фракции в Берай, заботливо готовя шиккар для спины своего господина. Но вот с ножнами у старшего Хилтса вышел промах: стеклянное лезвие, выскользнув из них, проткнуло ему щиколотку. Он умер от гангрены всего спустя месяц – милосердно короткий срок – и получил прозвище Скользкий Хилтс.
Его вдова не растерялась: и недели не прошло, как план соблазнения оставшегося в живых вождя был готов. Слуги осторожно доставили ее в личные покои главаря в большой церемониальной урне. К несчастью, крышка урны оказалась неподатливой; и никто не позаботился сообщить вдове о том, что вождь проведет весь следующий месяц в горах с агитационной кампанией. Впрочем, сюрприз ей удался – принимая во внимание ужас уборщиков.
Варнер Хилтс прожил дольше своих родителей, заняв довольно ответственное положение в Племени тихо и без жертв. Каждый день он приходил на работу в величайший дворец этого мира и целых два раза видел Завет Яру Корсина. И он осмелился ближе, чем кто-либо за последние века, подступить к храму, где хранилось «Знамение» – корабль, принесший Корсина и Затерянное Племя на Кеш.
А сейчас его убивала какая-то трава.
– Джей, Джей! – звал Хилтс; он висел вверх тормашками, отчаянно сражаясь с колючей лозой. Но любое движение только ухудшало ситуацию – стебли все сильнее сжимали тело старика. Наконец на верхушке увитой зеленью стены показался его помощник. – Джей, обрежь все это!
Джей испуганно моргнул:
– Чем, хранитель?
– Чем-нибудь!
– О! – Лиловолицый кешири исчез на мгновение и тут же вернулся со своей сумкой. – Тот световой меч, что вы нашли!
– Ох, нет! – Хилтс в панике замахал свободной рукой: как и следовало ожидать, Джей схватил меч не с того конца. – Ты убьешь себя, если включишь его!
Джей опустился на колени и подобрался ближе к висящему Хилтсу:
– Значит, мне надо передать его вам?
– Нет. Слушай, найди острый камень, – Хилтс пытался устроиться поудобнее в колючей ловушке, – а я пока… тут поболтаюсь.
Хранитель услышал удаляющиеся шаги кешири и проклял свой дерзкий план. Веками никто не осмеливался приближаться к храму, и как это смогут сделать шестидесятилетний архивариус и его трусливый слуга? Да еще и в то время, когда всю Кешту сотрясают бурные беспорядки? Хилтс потряс головой, не обращая внимания на царапины, оставленные лозой под подбородком. Он сошел с ума, решившись на такое!
Путешествие и вправду оказалось ужасным. Сначала Хилтс вернулся в Тав, в столичный музей, так долго хранивший древние карты храма. Но дворец был разграблен мародерами, архив сожжен до последнего клочка пергамента, а все, что могло разбиться, было разбито. Джей рыдал над расколотыми вдребезги Песочными Трубками.
Впрочем, ничего другого Хилтс и не ожидал – саморазрушительная ярость бушевала с тех пор, как Племя узнало, что их предками были не великие завоеватели, а рабы каких-то чудовищ. Но заваленные трупами улицы лишали его мужества. Одна отдельная жизнь никогда не была для ситхов чем-то ценным, но вот существование Племени в целом… Ведь так мало людей выжило после крушения «Знамения». А сколько же поколений они потеряли за эти дни? Сможет ли Племя когда-нибудь восстановиться?
В запретном храме, возможно, найдется спасение, но Хилтсу следовало попасть туда первым, постаравшись не нарваться на шайку каких-нибудь бродячих головорезов. Поэтому он и взял Джея с собой. Кеширские семьи, ранее почитавшие людей, теперь боялись их; никто не дал бы ему приют. Но ситх в сопровождении кроткого Джея Вулда вызывал меньше опасений. Днем они укрывались в кеширских лачугах, а ночами пробирались на запад.
Дорога была долгой: храм находился на вершине Такарских гор в северной оконечности длинного полуострова, тянувшегося параллельно материку. Для увака весь этот путь был всего лишь коротким перелетом через залив, но ничто не заставило бы Хилтса забраться на спину одной из этих летающих тварей. Они долго шли вдоль южного берега, потом повернули на узкую негостеприимную полосу суши. Здесь не было жилья и почти не было еды; с начала всего этого бедлама Хилтс вообще чаще всего довольствовался вкусом собственного желудочного сока. В конце концов они добрались до Блоков: массивные гранитные барьеры были возведены в узком ущелье Нидой Корсин, дабы никто не смог по земле добраться до запретных гор. Кубы в десять метров высотой казались звездной лестницей богов и действительно представляли собой грозную преграду. Но за прошедшие столетия цепкая растительность пустила корни в щелях камней – лоза оказалась сильнее гранита, давая возможность забраться наверх.