Джон Миллер – Последняя семья (страница 68)

– Мы идем на пирс, – сказал он. – В такую погодку, конечно, не помешало бы выпить горячего кофе покрепче. Если заварите, не откажемся...

– Да, льет как из ведра. У меня тут где-то были прорезиненные плащи. Хотите – переоденьтесь, – предложил Рейд.

– У нас тоже непромокаемые, – отказался Элтон.

Оба агента поднялись по лестнице, ведущей в кокпит, и скрылись из виду. Тяжелые шаги затихли на корме.

– Слишком жесткая у них обувь, – хмуро бросил Рейд. – Поцарапают мне палубу.

– Вы уж их простите, – съехидничал Вуди. – Когда они обувались, то никак не предполагали, что будут ходить по палубным доскам.

Рейд подошел к шкафчику и вытащил оттуда желтый дождевик и такие же брюки.

– Это на случай, если мне понадобится наверх, – сказал он.

Вуди дождался, пока вскипит вода, заварил кофе и ушел с термосом к охранникам.

Волк обнюхал дверь и, сделав насколько кругов по комнате, улегся у ног Реба.

Торн Гри и Шон Меррин стояли у леера. Торн осматривал пирс в бинокль, Шон ждал своей очереди. Они увидели Вуди, который подавал дымящиеся кружки охранникам на пирсе. Дождь и ветер усилились, и Торн, стараясь защититься от косых струй, поднял воротник плаща.

– Похоже, можно немного расслабиться, – сказал Шон. – Тут целая армия собралась. Надо быть законченным психом, чтобы сюда сунуться. – Агент кивнул в сторону снайпера на крыше эллинга и другого – на мостике пятидесятифутового судна, пришвартованного менее чем в сотне ярдов от «Тени».

– А Флетчер и есть законченный псих, – сказал Торн. – У снайпера на мостике как будто винчестер семидесятой модели, да?

– Вы хотите сказать, модель «два-семьдесят»? – спросил Шон. – С приплюснутым патроном? По-моему, на таком расстоянии идеально подошел бы тридцать шестой калибр и 180-грановая пуля.

Торн фыркнул:

– Для охоты на оленей – может быть. Но снайперы, малыш, применяют только тридцать восьмой калибр. Все снайперы в мире пользуются именно этим оружием. И на таком расстоянии любой из них прошьет тебе мочку уха раз пять подряд, ни разу не задев щеки.

– Я часто хожу на охоту, – продолжал Шон, пытаясь не дать разговору заглохнуть. – Отец всегда брал меня с собой. Мы всегда стреляли из тридцать шестого.

– 180-грановыми пулями?

– Да.

– Знавал я во Вьетнаме одного снайпера, морского пехотинца. Теперь он шерифствует в Юте. Этот парень снес вьетконговцу голову на дистанции больше четверти мили. Вьетконговцы так и не поняли, что произошло.

– Вы атеист?

– Я – «Весы», – сухо ответил Торн.

– Похоже на охоту из засады.

– Верно. – Торн направил бинокль на водолаза, всплывшего рядом с кораблем береговой охраны. Под навесом на корме катера стояли часовые, по-видимому, мокрые насквозь, несмотря на дождевики. «Не приведи Господь вкалывать на такой поганой работе», – подумал Торн, глядя на водолаза. Тот окликнул часовых, один из них подал вниз пару полных баллонов и втащил использованные на борт. Потом Торн увидел, как пузырчатый след продвигается по воде в сторону «Гаттераса», откуда распростертый ничком снайпер спецназа наблюдал в окуляр за «Тенью».

«Целый вечер бултыхаться в этой черной жиже! Вот уж не позавидуешь парню!»

Глава 46

«Фалькон» летел на высоте двадцать тысяч футов над землей курсом на Майами. В дипломате Мастерсона заверещал телефон. Звонил Тод Пиплз.

– Где вы находитесь? – спросил он.

– Над заливом, приближаемся к Флориде. Команда приземлится чуть раньше нас.

– В далласском аэропорту взорвалась бомба. Только что пришло сообщение. Похоже на... в общем, десять человек погибли, о раненых пока ничего не известно.

– Бомба? Когда?

Рейни с зажатой в руке Библией подскочил в кресле.

– Что там? Бомба? Какая бомба, где?

– Минут пятнадцать – двадцать назад, – ответил Мастерсону Пиплз.

– Может, диверсия? – Мысленно Пол уже прикидывал, могла ли бомба предназначаться в помощь Еве Флетчер, чтобы старухе легче было уйти от слежки.

– Какая бомба, где? – переспросил Рейни.

– В далласском аэропорту, – бросил в сторону Пол. Потом снова заговорила трубку: – Взрыв произошел уже после отлета Евы Флетчер – Джо связался со мной, как только самолет поднялся в воздух. Неувязка. Может, механизм сработал с опозданием? Мог Флетчер запланировать диверсию как отвлекающий маневр, чтобы дать старухе незаметно проскользнуть на борт самолета?

– Чтобы Флетчер подсунул бомбу, которая взорвалась на двадцать минут позже, чем надо? – Пиплз недоверчиво хмыкнул. – Он слишком аккуратен. Хотя в случайное совпадение поверить тоже трудно.

– Бомба – весьма действенное средство отвлечь внимание. Если бы Ева сидела в аэропорту... Может, рейс сначала задержали, а потом все-таки отправили вовремя, а Флетчер заложил взрывное устройство, учитывая задержку? Сложновато, конечно, и все же... Тод, ты можешь по своим каналам проверить, не менялось ли расписание? Все изменения после покупки билета.

– Разумеется, – в трубке послышался цокот ударов по клавишам. – Одну минуту.

На телефоне Пола снова звякнул зуммер вызова.

– Сам-то ты в это веришь? Оставайся на связи, Тод. Мне звонят по другому каналу.

– Жду, – ответил Пиплз.

– Алло?

– Пол? – Голос едва пробивался сквозь помехи.

– Это ты, Джо?

– У нас катастрофа.

– Ты про бомбу?

– Бомба? Что... нет, не бомба. Пол, мы не можем найти ее!

– Не понял! Кого найти?

– Старуху, – сказал Джо. – Ее нет в самолете.

– Да куда, будь я проклят, она могла деться? Посмотрите в сортире. – У Пола упало сердце.

– Мы смотрели. Ларри опрашивает стюардесс. Погоди секунду...

Пол услышал, как Джо с кем-то переговаривается, вероятно, с Ларри Барроузом.

– Она выскочила.

– Что-о?! – взревел Пол. – Да вы в своем уме? Как можно выскочить из самолета, мать вашу распротак!..

В трубке послышалось отдаленное мычание Ларри. Помехи усилились, и Пол почти ничего не понял.

– В аэропорту? В Далласе?

Послушав еще несколько секунд, Пол переключился на Тода Пиплза.

– Борт вылетел в положенное время, – сообщил тот. – Странно.

– И чем дальше, тем больше. Звонил Маклин. Ева ускользнула от них в аэропорту в Далласе.

– Значит, села на другой самолет.

– Тод, узнай, какие рейсы попали в промежуток между рейсом на Майами и взрывом. Потом перезвони.

Мастерсон дал отбой. Минуту-другую он сидел молча и задумчиво похлопывал себя по губам трубкой. Весь день какая-то неясная мысль не давала ему покоя. С того момента, как услышал от Рейни: «Шесть лет назад мы с Торном и Джо стояли в госпитале в комнате ожидания, вымазанные твоей кровью». И еще слова, сказанные недавно Тодом Пиплзом. Слова, по непонятной причине накрепко засевшие в памяти: «У него есть только одно слабое место – его мать. Каждый год в день своего рождения или около того Флетчер с ней встречается. Не считая одного случая шесть лет назад, когда он просто не мог этого сделать».

– Рейни, когда Флетчер удрал из тюрьмы?