Джон Миллер – Новый рассвет (страница 39)

– Вон там! – Мимо пронесся причудливый контур «Окна мира» – как всегда, ярко освещенный изнутри и снаружи. – Сверни вправо! – закричал пилот. – На старую шахтерскую дорогу. Поехали в Ямы!

«Бонвояж» накренился. Гера даже не сбавила скорость, но каким-то образом машина легко вписалась в поворот и въехала на пандус. Старая эстакада была хороша своей труднодоступностью: теперь по обе стороны тянулись не улочки с имперскими стрелками, а дома и крыши. Конечно, теперь пространство для маневра было ограниченно, но по эстакаде в последнее время мало кто ездил, и Гера прибавила скорость. Кейнан спрыгнул с сиденья и побежал назад.

Разведтранспорты мчались следом. Пилот снял с плеча сумку Скелли. Там оставалось еще около десятка самодельных взрывных устройств. Теперь, когда других машин поблизости не наблюдалось, можно было рассчитывать, что удастся не просто зря попортить чужое имущество. Кейнан окликнул Скелли, сидевшего в середине салона:

– Как их активировать?

– Соедини провода – и вперед!

Вытащив один цилиндр, размером не больше стопки, Кейнан быстро сцепил торчавшие из него провода. Посмотрел назад, прицелился. Затем швырнул бомбу через заднее окно; выхлопная струя подхватила ее и понесла в сторону имперцев.

Перед первым разведтранспортом взметнулось пламя. Эстакада, и без того сильно разрушенная многолетними почвотрясениями, яростно закачалась. Пытаясь облететь место взрыва, передовой транспорт перевернулся, и ехавшие снаружи штурмовики полетели во все стороны – но для них это было и к лучшему, потому что мчавшие следом машины одна за другой врезались в первую.

– Три-ноль! – Кейнан победно вскинул кулак.

– У нас проблемы посерьезнее! – завопил Скелли.

Кейнан недоуменно посмотрел вперед. Он не рассчитывал, что дальше будет увеселительная прогулка, но до следующего съезда было еще ехать и ехать.

– Пока впереди должно быть чисто!

Но прежде, чем он успел броситься к кабине, салон с обеих сторон залило ослепительным светом. Почувствовав прилив жара, Кейнан понял, что это вовсе не прожектора и не выстрелы из ручного оружия. Вверху что-то пронеслось с громким воем.

– Это что…

– СИД! – крикнула Гера.

Истребитель промчался над ними – белый шар, зажатый между черными шестиугольными крыльями. Оглянувшись, Кейнан увидел две удалявшиеся точки – выхлопы ионных двигателей, – и тут же мир содрогнулся снова: второй истребитель, летевший перпендикулярно эстакаде, тоже начал обстрел.

Гера резко поставила «Бонвояж» на ребро, пассажиры полетели кто куда. От СИДов не было никакой защиты – кроме самой эстакады. Не обращая внимания на яростный вой моторов, Гера наклонила автобус на девяносто градусов, так что теперь он ехал не по дороге, а по левому бортику. СИД, который пытался зайти на бреющем полете, вместо цели обстрелял дюракрит.

Тви’лека снова выровняла «Бонвояж». СИД пронесся над ними и начал описывать петлю, а первый истребитель уже возвращался, мчась вдоль эстакады в их направлении. На этот раз Гера ударила по тормозам, автобус развернулся на пятачке – и понесся в обратную сторону. Этим маневром она сократила расстояние между репульсорником и угонявшим его СИДом, так что очередь с истребителя прошла выше.

Кейнан поднялся на ноги. Гера была лучшим водителем, какого он видел в своей жизни, – она заставляла «Бонвояж» проделывать немыслимые трюки. Но это не могло длиться вечно… тем более что теперь они ехали в сторону горящей кучи металла, в которую превратились разведтранспорты. Надо было что-то делать.

Парень побежал вперед. Резко затормозив, он нырнул прямо под ноги Геры.

– Это еще что ты удумал? – недоуменно спросила тви’лека.

Пилот просунул руку между ее ногами под сиденье водителя.

– Эта штука раньше летала, помнишь? – Он вытащил коричневый пакет с лямками – старинный парашют Окадайи.

– Ты что, удираешь?

– Ничего подобного! – Кейнан встал и посмотрел на потолок. – Выключи двигатели. Когда я скажу, врубай обратно! – Он оглянулся назад. – Скелли! Мне нужна твоя помощь!

– Круто! – Подрывник устало повернулся к нему. – А мне нужны лекарства.

Но все же он поднялся на ноги.

В потолке, точно по центру автобуса, располагался аварийный выход на крышу: полезная вещь на планете почвотрясений и оползней. Когда Скелли приблизился к Кейнану, тот стоял на спинке одного из кресел и пытался открыть ржавый люк.

– Стой здесь и держи меня!

Когда Кейнан выбрался на крышу, второй СИД заходил в атаку вдоль эстакады. Просто так метнуть бомбу не полупится, осознал пилот. Ветер со всей силы ударил его в лицо. Скелли уперся в проем позади Кейнана и держал его сзади за пояс. Пилот стоял и смотрел на мчавшийся на него истребитель, уже наводивший лазеры, тогда как сам он был совершенно безоружен.

Впрочем, он знал, что делать.

– Гера, давай!

За его спиной Скелли прокричал то же самое. Тви’лека нажала педаль, и в тот же миг Кейнан выпустил парашют. Ни к чему не пристегнутый купол сразу раскрылся и взмыл в небо – прямо навстречу СИДу. Истребитель дернулся вправо, но тщетно: ткань и канаты облепили его правую панель. Запутавшись в парашюте, СИД завертелся, ничего не видя перед собой, и влетел прямо в антенную вышку.

– Ого! – сказал Кейнан, чуть не свалившись, когда кораблик превратился в огненный шар. Один долой. Однако, повернувшись вперед, он увидел второй истребитель. А между автобусом и СИДом дымились обломки разведтранспортов. Результаты его грязной работы были сейчас предъявлены ему в виде барьера – и пилот понимал, что, если Гера снова развернет машину, он отправится в полет. Хуже того: на эстакаде были видны штурмовики, которые выбрались из горящих транспортов. Замелькали вспышки бластеров – и автобус мчался прямо на них!

– Втащи меня обратно!

Скелли был не в той форме, чтобы куда-то тащить Кейнана. Но он отпустил край проема и соскочил в салон, а Кейнан покатился в сторону аварийной двери. Сгруппировавшись, пилот попытался повернуться и опустить ноги в люк.

Снизу послышался крик:

– Гера говорит: держись!

Кейнан, который уже влез в люк, но обеими руками цеплялся за крышу, недоуменно заморгал:

– Гера, что ты за…

Но не успел он закончить вопрос, как автобус врезался в штурмовиков и выехал на тротуар. Несколько солдат полетели с эстакады. Не сомневаясь, что «Бонвояж» сейчас ворвется в дымящиеся обломки, Кейнан заслонил лицо руками… и почувствовал мощнейший толчок, когда автобус налетел на преграду. Налетел и перелетел – репульсорные двигатели оттолкнулись от обломков, как от импровизированного трамплина. «Бонвояж» взмыл в воздух – и ожил по-настоящему: старинные двигатели будто вспомнили то, что когда-то умели.

Гера заставила автобус взлететь! Кейнан потерял дар речи – а пилот СИДа настолько опешил, что, пытаясь уйти от столкновения, врезался в дымоход.

«Бонвояж» продолжал полет, сойдя с эстакады и паря над крышами. Кейнан глазам своим не верил. Соскользнув в люк, он кое-как спрыгнул на пол и бросился к Гере:

– Эта штуковина не летала уже знаешь сколько лет?

– Надо просто уметь попросить, – улыбнулась тви’лека.

– Я-то считал себя хорошим пилотом. Но ты… ты просто чудо.

– Спасибо. Но куда нам теперь податься?

Кейнан заморгал:

– А, да. – Он махнул рукой. – Обратно на юг. В Ямы, это возле кантины.

Гера повернулась к нему с озабоченным видом:

– Мы не можем просто так куда-то поехать. У них спутники. Они увидят эту штуку. Надо от нее избавиться.

– С этим, – заверил ее Кейнан, – проблем не будет.

ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ПЕРВАЯ

Слова способны менять реальность. Так Кейнана учили джедаи, и это определенно было справедливо в отношении короткого документа, выпущенного консалтинговой компанией «Минеракс». Данный документ изменил лицо Торса за четыре года до падения Республики.

Прежде добыча торилида в системе производилась исключительно на поверхности Торса, на широких болотистых равнинах к югу от мегаполиса. Затем появился отчет «Минеракса», из которого следовало, что на обеих сторонах планеты не осталось вообще никаких залежей торилида. К тому времени, когда горнодобывающие предприятия начали в этом убеждаться, самые сообразительные бизнесмены уже вложились в добычу на Синде. За какой-то год карьеры, доходившие до самого города, из освещенных прожекторами рабочих участков превратились в темные свалки. Последняя шахта на Торсе закрылась в тот самый день, когда закончились Войны клонов.

Подобных полигонов – Окадайя называл их «закупоренными порами Торса» – существовало так много, что лучшего места, чтобы спрятать автобус, Кейнан себе и представить не мог. На этой бесконечной свалке ржавело множество брошенных машин, больших и малых, в том числе и несколько «Бонвояжей»; собственно, здесь-то Окадайя и разжился своей колымагой. Кейнан понял, что только сюда они и могли направиться после долгого и трудного дня. Только так можно было надеяться выполнить одно из указаний Оби-Вана.

– «Избегайте обнаружения», – пробормотал пилот.

Гера высунулась из-под левой половины приборной панели и посмотрела на него:

– Что?

Кейнан прислонился к креслу водителя:

– Ничего. – Он пожал плечами. – Просто подумал… вот тебе и «не высовывайся».

– В общем, угробила я твой автобус. – Гера выключила фонарик. – Забудь о полетах… вряд ли он теперь даже заведется.

Она закрыла приборную доску. Автобус покрывало такое количество вмятин и подпалин, что Кейнан поражался, как он до сих пор не загорелся.