Джон Медина – Правила развития мозга на работе. Как испытывать меньше стресса и быть продуктивнее, работая в офисе или дома (страница 4)
Это лишь некоторые из проблем, с которыми сталкиваются исследователи в попытках создать целостную карту коннектом, до которой, вероятно, еще долгие годы. На данный момент мы все-таки не представляем, как работает мозг. Поэтому исследователи выбрали научный эквивалент подхода «разделяй и властвуй» (далее мы поговорим о том, как именно все работает и как меняется).
Исторически сложилось так, что научные усилия в данной области разделились на три направления: первое занималось изучением молекулярного уровня, того, как крошечные фрагменты ДНК влияют на функционирование мозга. Второе направление изучало уровень клеточный – те маленькие испуганные швабры, которые мы упоминали несколькими страницами ранее. Их изучают как по отдельности, так и на уровне групп или сетей. Третье же направление изучало мозг на поведенческом уровне, то есть занималось экспериментальной и социальной психологией. Обо всем этом мы будем говорить в каждой главе этой книги.
К счастью, с годами границы между этими направлениями становятся все более размытыми, и многие ученые теперь активно занимаются разными направлениями. У нас теперь есть даже отдельный термин для таких случаев – когнитивная нейронаука (его мы будем использовать и далее). Здесь мы пытаемся соединить биологию с поведением. Исследования, связанные с последним, очень запутаны и заслуживают отдельного рассмотрения.
Одна из сторон моей научной карьеры заключается в том, что я консультирую представителей бизнес-сообщества по вопросам человеческого поведения. Обычно подобные консультации заканчиваются обсуждением того, как относиться к научной стороне данного вопроса со здоровым скепсисом. Я, конечно, милый парень, но когда дело касается научной стороны вопроса, я как молекулярный биолог, занимающийся вопросами психических расстройств, могу превратиться в брюзгу, ссылаясь на то, что говорит наука относительно сложностей человеческого поведения. Один мой клиент называет это явление ФМБ – фактор Медины-брюзги. На самом деле это просто значит, что те взгляды, которые я разделяю, основаны на фактических данных и описаны в научной литературе (как правило, неоднократно). Так что я просто веду себя как любой нормальный ученый.
Все это относится и к информации в данной книге. Однако, чтобы читателям было удобно, я решил вставлять ссылки прямо в текст, чтобы вы сами могли во всем убедиться. Я призываю вас ознакомиться со всеми исследованиями, которые упомянуты в представленной книге, на справочной странице www.brainrules.net/references.
Понимая, что, показывая популярным мифам и заблуждениям известный средний палец, карьеру не построить, я учу своих клиентов помнить о следующих четырех моментах:
Мы все еще находимся на начальных стадиях понимания даже самых основных функций мозга. После стольких лет мы до сих пор не знаем, как мозгу удается написать ваше имя или не забыть забрать детей в три часа. Пройдет много времени, прежде чем мы сможем сказать, как появляются великие лидеры или великие парковщики.
Человеческое поведение носит беспорядочный характер. Поэтому все исследования в этой области тоже не слишком опрятны и понятны. Одно из открытий последних лет, которое потрясло научный мир, заключается в том, что мы далеко не всегда способны воспроизвести важные результаты исследований в экспериментальной психологии. Ученый из Университета Вирджинии Брайан Носек создал некий проект, который называется «Проект Воспроизводимость». Цель – воспроизвести конкретные и известные поведенческие модели и находки. Так он и его коллеги обнаружили, что только 50 % опубликованных результатов могут быть успешно и независимо воспроизведены.
Все это, конечно, хорошо, но данная информация вызвала шок в научной среде: многие ученые начали кропотливо пересматривать результаты старых исследований в поисках изъянов, а затем исправляли выводы там, где это было оправданно. Надо признать, все это оказалось не слишком приятно, ведь мы и тогда знали довольно мало о работе мозга, и даже те крохи знаний, которыми мы обладали, считая их стабильными (и даже каноническими), пришлось пересмотреть.
Вы, вероятно, знакомы с давним антагонизмом, который противопоставляет природу в смысле предрасположенностей и воспитание в качестве ключевых факторов, определяющих истоки поведения. В течение многих лет между сторонниками этих двух предпосылок существовал скрытый конфликт: одна сторона считала, что поведение предопределено генетически, другая – что все дело в воспитании, и генетика ни при чем. Теперь между ними перемирие.
Исследователи, возделывавшие свои молекулярные, клеточные и психолого-поведенческие наделы, признали, что как генетика, так и воспитание оказывают свое влияние на человеческое поведение, и открылись новому опыту, начав принимать участие в междисциплинарных проектах.
Я тоже говорю своим клиентам, что любое поведение, с которым они могут столкнуться, включает в себя как врожденные характеристики, так и воспитание. Весь вопрос здесь в пропорции.
Есть один момент, о котором я в последнее время начал говорить своим клиентам. Дело в том, что большая часть данной книги была написана в 2020–2021 годах, в самый разгар пандемии COVID-19. Было больно наблюдать за тем, как деловой мир выходит из равновесия, будто ему дал под дых невидимый противник. Исследователи из многих областей все еще оценивают ущерб и, вероятно, будут делать это очень долго, изучая долгосрочные последствия вируса, ибо строгие и убедительные доказательства последствий чрезвычайно редки. В связи с этим я сказал своим клиентам, что они слишком сильно полагались на окружающих их людей и как бы вглядывались в хрустальные шары в попытке предсказать будущее и спрогнозировать, как пандемия повлияет на дальнейшую работу.
Если прошлое – это своего рода пролог, то большинство все равно трактует его неправильно. Возможно, не существует лучшего примера опасности подобного прогнозирования, чем попытка понять и оценить так называемый баланс между работой и жизнью, о чем мы поговорим в пятой главе (спойлер: некоторые люди полагают, что вирус изменил ситуацию навсегда, но я так не думаю). Социологи в конечном итоге во всем разберутся, как, собственно, и мы с вами. Однако подробности мы оставим главам, напечатанным в изданиях гораздо более ранних, чем эта книга. И да, если вам станет легче, на страницах этой книги мы не будем предсказывать будущее. Мы попробуем его переосмыслить.
Принимая во внимание все вышесказанное (даже с учетом фактора Медины-брюзги), я считаю, что когнитивная неврология может многое дать миру бизнеса. Предлагаемые варианты, основанные на фактических данных, заслуживают изучения и апробирования. Они станут очень хорошей иллюстрацией того, как мог бы выглядеть бизнес, если бы у него появилась собственная перчатка с пятью пальцами.
Глава 1. Команды
Правило мозга:
На самом деле, я хотел начать данную главу с цитаты Скотта Адамса, создателя Дилберта – главного героя одноименной серии комиксов, несчастного и невезучего парня из среды бизнесменов. В одном из таких комиксов босс Дилберта встречается с ним и его командой, чтобы обсудить успехи и неудачи. И вот, после пламенной речи об удивительных достижениях, босс внезапно говорит о том, что у него только одна наградная кружка, поэтому Дилберту и его подчиненным придется пить из нее по очереди.
Теперь я думаю, что лучше начать с другого, поэтому сейчас я приведу краткое описание короткометражки под названием «Бемби встречается с Годзиллой». Она начинается с длительных титров. Бемби самозабвенно щиплет травку, на фоне играет пасторальная музыка. Через минуту в эту идиллию врывается гигантская чешуйчатая лапа Годзиллы и превращает Бемби в лепешку, после чего появляется надпись «Конец». Титры возобновляются. В них выражается благодарность Токио за предоставленного Годзиллу. Изображение медленно затухает.
Почему мы начали с Годзиллы, а не с Дилберта? Потому, что концепцию работы, основанной на личном взаимодействии, в 2020 году неожиданно раздавила всмятку такая же мощная лапа. И этой лапой оказался COVID-19.
Учитывая данное обстоятельство, может ли кто-то уверенно и точно сказать, что именно требуется для эффективной работы команд? Может ли нам помочь в этом когнитивная неврология?
Слава Богу, ответ – да. И по совершенно конкретной причине. Дело в том, что Дарвин сильнее ковида: те же самые социальные взаимодействия и командная динамика, на которых основывалась наша работа до и после пандемии, были точно такими же, как и 40 000 лет назад. В те времена они позволяли людям закрывать две важные потребности: потребность в пище и потребность в безопасности. Без сотрудничества и командной работы мы бы не смогли выжить на суровых лугах Серенгети. Да и сейчас не можем (чертов вирус), если речь идет о компаниях размером больше двух человек. Совместные усилия и личное взаимодействие уже стали нормой в допандемийном бизнесе: от маленьких семейных магазинчиков до транснациональных гигантов.