Джон Маррс – Последняя жертва (страница 46)
Джо прислонился к столу, не зная, отчего пол вдруг поплыл под ногами — то ли от облегчения, то ли из-за слишком большого количества таблеток от мигрени. Он покачал головой, адресуясь к Кларк, и та улыбнулась — за обоих. Потом протянула ему бумажный платок, которым он промокнул глаза.
Прежде чем сесть на обратный поезд до Лондона, Джо сдал образец ДНК и получил заверения, что результаты придут в течение ближайших трех дней. Но он уже знал ответ. Совпадения не будет, и дела Линзи и этой девочки останутся незакрытыми.
К тому времени как поезд отъехал от вокзала Лейтон-Баззарда, в голове у него слегка прояснилось, и теперь он видел, какую большую глупость совершил по собственной воле. Он стыдился собственной тупости. Бросить самое высокоприоритетное в его карьере расследование на середине — это самое непрофессиональное, что он когда-либо совершал, и Джо был жестоко разочарован в себе. Он мог бы провести опознание по фотографиям одежды девочки, присланным на почту. Но вот уже в который раз поставил свою одержимость поисками сестры превыше всего… Когда речь шла о Линзи, его зрение сужалось до одной-единственной точки.
Это был тот долгожданный звонок будильника, который ему требовался. Джо уже подверг риску свой брак, а теперь сделал то же самое со своей карьерой. Если он ничего не изменит сейчас, то и останется ни с чем, и это пугало его. Двадцать шесть лет погони за призраком были слишком долгим сроком.
Он проверил свой телефон и увидел пропущенные сообщения от Нихата и Брайана, уведомлявших его о том, что он и так предполагал: квартира, где жил Доминик-Меган, теперь была пуста.
Эксперты-криминалисты сейчас обшаривали эту квартиру дюйм за дюймом, но лидеры его команды в данный момент возвращались в офис. К одному сообщению была прикреплена фотография Доминика, которая была разослана всем полицейским офицерам еще до того, как Джо уехал в Лейтон-Баззард.
Когда поезд доехал до Юстона, на экране замигал сигнал голосового сообщения. Джо нажал на воспроизведение. Сообщение от Нихата.
— Джо, приятель, не знаю, где ты сейчас, но тебе, наверное, следует поскорее пересечься с нами в кабинете Уэбстер. Тут прибыл патрульный; он утверждает, что когда-то арестовывал человека по имени Доминик Хаммонд.
Глава 49
Джо пробежал по коридорам офиса полиции и взмахнул электронной карточкой-пропуском, чтобы войти в штаб следствия.
Когда двери открылись, он заметил, что в комнате определенно прибавилось детективов и вспомогательного персонала по сравнению с тем, сколько их было, когда он уходил. Временная перегородка была убрана, поэтому две комнаты стали одной большой. Воздух был влажным, в нем висел запах кофе и сэндвичей. Люминесцентные лампы наверху словно светили ярче, чем прежде, и этот свет грозил свести на нет весь эффект от таблеток против мигрени.
Джо быстрым шагом направился в сторону кабинета Уэбстер — Брайан уже закрывал дверь. В самом кабинете на стуле устраивался офицер в форме.
— Извините, я опоздал, — произнес Джо, едва дыша. — Я расследовал одну улику…
Офицер представился как детектив-констебль Найджел Моррис, и Джо вспомнил: этот человек сегодня, несколько часов назад, оставил сообщение с просьбой к Бекке перезвонить ему. Джо забыл об этом сразу же, как только получил звонок относительно тела девочки. Моррис был высок и худощав, на его подбородке пробивалась темная щетина с проседью. Джо прикинул, что ему, должно быть, чуть меньше сорока лет, и он один из тех полицейских, которые предпочитают патрулировать улицы, а не сидеть в офисе и карабкаться по карьерной лестнице. Такие офицеры, как Найджел Моррис, составляли опорный стержень полицейских сил.
— Вы сообщили нам, что, по вашему мнению, когда-то арестовывали именно того человека, которого мы разыскиваем; это так? — начала Уэбстер, подавшись вперед и глядя ему прямо в глаза.
— Да, это было три года назад, вечером первого июня, — начал он. — Я запомнил эту дату, потому что был мой день рождения, но я не нашел никого, кто согласился бы поменяться со мною сменами. В общем, мы патрулировали район Шепердс-Буш, когда нас вызвали по поводу нарушения общественного порядка… — Он сделал паузу и достал из кармана потрепанный блокнот. — …На Стэнлейк-роуд. Женщине по имени Одри Моро досаждал ее бывший партнер. В некотором роде семейное насилие. Они стояли на улице перед ее квартирой, и ссора становилась все жарче. Я пытался успокоить его, а напарница занималась женщиной. Когда они зашли в дом, мужчина занервничал еще сильнее; он говорил мне, что она не позволяет ему увидеть его ребенка, и умолял меня помочь, но я ничего не мог сделать. Когда его бывшая наконец-то вышла, она несла в руках чемодан и забросила его в багажник машины. Напарница шла за ней, неся ребенка в детском автокресле, и помогла женщине пристегнуть его. Отец ребенка словно сошел с ума; он выкрикивал имя мальчика — Этьен, если я правильно помню. Затем ударил меня локтем в живот, а потом по яйцам, начал хватать автокресло и кричать во все горло. У напарницы не было выбора — она использовала перцовый баллончик, чтобы усмирить его. Он продолжал орать, размахивать руками и пытаться сопротивляться нам, так что пришлось применить силу и надеть на него наручники. Потом прибыл вызванный нами фургон, и буяна увезли. Но к тому времени его бывшая с ребенком уехали.
— Значит, тогда на него завели дело?
— Если только его не взяли за что-то другое — нет, потому что он так и не доехал до участка. У него оказалась какая-то жуткая аллергическая реакция на перец из баллончика: говорил, что не может дышать. Его отвезли в больницу Святой Марии, но в этот вечер случилась атака террористов в Хаммерсмите, когда эти чокнутые из ИГИЛ[34] стали кидаться на людей в торговом центре с ножами. Раненых тоже везли в больницу Святой Марии, и в суматохе Хаммонд сумел бесследно испариться.
— Значит, он сбежал прежде, чем его успели внести в базу данных или допросить, — сказал Нихат. — Был ли выписан ордер на его арест?
— Насколько я знаю, нет, — ответил Моррис.
Нихат и Уэбстер переглянулись так, словно предвидели, какой проблемой это будет для полиции.
— Моя напарница делала заметки, когда говорила с Моро. Можете спросить у нее непосредственно.
— А кто она?
— Сейчас работает у вас, в уголовном розыске. Бекка Винсент.
Все трое уставились на него.
— Бекка? — переспросил Нихат.
— Да, это она помогла его бывшей сесть в машину, чтобы та могла уехать подальше.
Джо почувствовал, как кровь отливает от лица.
Глава 50
Быстрым шагом Бекка за пятнадцать минут дошла от станции подземки до своего дома, чтобы поскорее взять на себя заботу о своей больной дочери.
Когда она приняла решение отключиться от работы и взять на себя куда более важную задачу, у нее словно тяжесть с плеч свалилась. Она наконец-то осознала готовность быть рядом со своей дочерью — так, как это никогда не было прежде. Неважно, потребуются ли дни, месяцы или даже годы на то, чтобы восстановить родственную связь. Если Бекка сможет уделить Мэйси столько же внимания и усилий, сколько уделяла своей карьере, особенно операции «Камера», половина битвы уже выиграна.
Ее телефон снова зажужжал — должно быть, в шестой раз за эти часы. На экране высветилось имя Джо, но Бекка удержалась от того, чтобы ответить, — она не хотела разочаровывать его новостями о том, что выходит из расследования. Напишет попозже, вечером, после того как оценит ситуацию дома, и объяснит ему причины такого решения. Но она не станет за это извиняться — с извинениями покончено. Если она выбрала стать полноценной матерью, то жалеть не о чем. Теперь значение имеет только семья.
Пришли еще два сообщения — одно от Джо, другое от Кирсти Наткинс, управляющей убежища для женщин, которое поддерживала Бекка.
Она проигнорировала рабочее сообщение от Джо и выключила свой телефон. Надеялась, что они и дальше будут общаться, и не только по работе. Ей пригодился бы такой друг, как он.
Чувствуя, как колотится сердце, Бекка открыла дверь. Ее встретил звук телевизора, работающего на полную громкость: их глухая соседка, миссис Патель, смотрела вечерний выпуск телеобзоров.
— Привет, — окликнула Бекка, вешая куртку на крючок вешалки. — Где все?
Взгляд ее упал на три пары резиновых сапожек, стоящих на придверном коврике. Они принадлежали трем поколениям женщин семьи Винсент, таких же ярких и полных цвета, как эта обувь из резины и пластика, которую они надевали. Вместе они пережили трудности, которые могли бы разбить другие семьи на осколки. И грядущие перемены должны будут залечить ущерб, причиненный самой Беккой.
Она взяла почту, лежащую на столике в прихожей, и просмотрела каждый конверт, дабы проверить, кому он адресован. Рекламную рассылку просто бросила в мусорную корзину.
— Мам! — крикнула Бекка, гадая, куда все подевались и почему шторы в доме так плотно задернуты. — Почему здесь так темно?
Шагнув в гостиную, она изумилась еще сильнее.