Джон Маррс – Последняя жертва (страница 40)

Мэтт положил руку на его плечо.

— Я говорю тебе это, потому что люблю тебя, — твердо произнес он. — Это должно прекратиться. Больше всего на свете я хочу, чтобы ты нашел свою сестру, но этого не будет. Следующие пять или десять лет будут для нас нелегкими, мы оба это знаем. Но я буду с тобой, буду помогать, когда настанет время. Однако это нечестно по отношению ко мне — приближать его, подвергая себя такому стрессу. Ради себя, ради нас, пожалуйста, запишись на прием и пообещай мне, что больше не будешь заниматься этими поисками.

Джо кивнул и ответил:

— Обещаю.

Однако он знал, что не может гарантировать этого — даже если б у него была самая сильная воля в мире.

Глава 42

— О, гляньте, кто вернулся, чтобы портить нам настроение! — пошутил один из коллег Джо, когда тот вошел в ОВРОИ. — Прошу всех обратить внимание — блудный сын вернулся.

Остальные сотрудники отдела повернули головы и в шутку застонали, словно от ужаса.

— Извини, я не собирался будить тебя в рабочее время, Брюс, — отозвался Джо и повесил пиджак на спинку своего кресла. — Смотрю, мой стол пригодился вам в мое отсутствие?

Вся столешница была уставлена пустыми банками из-под газированных напитков и полутора десятками кружек с остатками холодного чая и кофе.

— Он еще никогда не был настолько полезен, — заявил Брюс. — Мы решили, что тебе неплохо будет занять себя маленькой уборкой, когда ты вернешься от больших шишек. Как твоя охота на серийного убийцу?

— Мы еще не установили, что он серийный убийца.

— «Мы»? Так ты втихомолку окопался в уголовном розыске?

— На самом деле сейчас это нужно, — ответил Джо, составляя кружки на поднос, чтобы отнести на кухню. — На них давят изо всех сил, добиваясь результатов, особенно учитывая, сколько внимания привлекает к этому делу пресса.

— Твой орлиный глаз им пригодился?

— Немного пригодился, но я сделал не так много, как хотелось бы. Во всяком случае, теперь они лучше понимают, чем мы здесь занимаемся.

Дверь открылась, и Джо в знак приветствия помахал рукой детективу-сержанту Трейси Фентон.

— Кто впустил этого изменника обратно? — с юмором поинтересовалась она. — Ты вернулся насовсем, или это просто короткий визит?

— Мне нужно скачать кое-какие файлы, — ответил Джо, включая свой компьютер и вводя пароль. Он не упомянул о том, что эти файлы связаны с исчезновением его сестры.

— Пока ты тут, можно задействовать твой мозг — или что там у тебя вместо мозга в черепушке болтается? — спросила Трейси. — В Западном Лондоне открыто дело о пропаже человека. Маленький мальчик, Эван Уильямс, двух с половиной лет. Исчез между половиной десятого вечера и полуночью — вчера. Родители не слышали, как он спустился вниз и вышел из дома. Прошел полмили до супермаркета в пижаме и домашних тапочках, вошел внутрь и спустя несколько минут вышел вместе с незнакомым человеком, который держал его за руку. С тех пор о нем ни слуху, ни духу.

Джо содрогнулся.

— Значит, он отсутствует уже… сколько — примерно семнадцать часов?

Трейси кивнула, потом разломила пополам шоколадный батончик и протянула половину Джо. Тот отказался.

— В следственном штабе просматривают запись с автомобильной парковки. Но они хотят, чтобы мы посмотрели на снимки подозреваемого и сравнили его со всеми педофилами, зарегистрированными в нашей системе.

Джо вслед за ней прошел к ее столу, и Трейси показала ему кадры того, как Эван Уильямс проходит мимо светофора. Похоже, за ним никто не следовал — ни пешком, ни в машине.

Две камеры на парковке супермаркета показали, как Эван выходит на яркий свет, льющийся через стеклянные двери. Здесь изображение ребенка в пижаме с Человеком-пауком стало более отчетливым. Он остановился и подождал, пока раздвижные двери откроются, вошел внутрь и снова замер на месте. На записи с камеры в вестибюле Джо увидел, как взрослый, несущий в руках корзину с покупками, приближается к ребенку и несколько секунд стоит напротив, потом наклоняется, чтобы оказаться с ним на одном уровне. Лицо мужчины было затенено бейсболкой. Минуту спустя малыш вышел из супермаркета рука об руку с незнакомцем.

В голове Джо возник образ его сестры — как она могла бы выглядеть, если б камеры поймали последние моменты того, как ее уводили в ночь. В горле встал комок, и Джо кашлянул.

— Мы взяли отпечатки с корзины из супермаркета и упаковок с едой, но не нашли их в базе. Я, как могла, улучшила качество изображения, — продолжила Трейси, прокручивая кадры, сделанные в супермаркете. На каждом из них мужчина низко держал голову, его лицо прикрывал козырек бейсболки.

Глаза Джо загорелись, он резко вдохнул через зубы.

— Что это значит? — спросила Трейси.

— Минутку… — пробормотал Джо и наклонился, чтобы сосредоточиться на каждом изображении. Он впитывал каждый идентификационный маркер — от роста подозреваемого до длины его рук; щетину, едва видимую под подбородком, и форму ее роста. Но основное внимание привлекала бейсболка, особенно надпись витым шрифтом спереди. — У тебя есть более четкое изображение того, что там написано? — спросил Джо, указывая на эти слова.

Трейси взялась за мышку и открыла еще одну папку, где лежали более четкие кадры.

— «Casino de la Forêt», — прочитал Джо и повернулся к Трейси, широко раскрыв глаза. — Это он, тот самый тип.

— Какой «тот самый»?

— Наш подозреваемый носит точно такую же бейсболку.

Через пять минут после отправки электронного письма Нихату во входящих сообщениях у Джо появилась папка, которую он открыл двойным щелчком. Просмотрел дюжину фотографий, прежде чем нашел нужную. К тому времени весь остальной отдел собрался вокруг стола Трейси.

— Посмотрите сюда, — сказал Джо и увеличил снимок мужчины, укравшего фургон и приехавшего на нем к дому пожарного Гарри Доусона. — Вот это зафиксировала камера на дороге. Видите, что у него на голове? Несомненно, это не может быть совпадением. Брюс, сделай милость: зайди на «Амазон», «И-бэй» и «Эйсос»[32] и посмотри, насколько легко этот бренд можно купить в Сети или офлайн.

Когда Брюс отошел к своему компьютеру, Джо еще раз внимательно всмотрелся в размытую фигуру на экране.

— Я ничего подобного на этих сайтах не нашел, — сказал Брюс несколько минут спустя.

Джо вошел в базу экспертно-криминалистических данных и набрал «Casino de la Forêt». Из тысяч фотографий подозреваемых нашлось только одно совпадение — то самое фото убийцы, сделанное с записи дорожной камеры.

— Я свяжусь с теми, кто ведет дело о пропаже Эвана Уильямса, и сообщу им наши выводы, пока мы ищем, откуда могла взяться эта бейсболка, — произнесла Трейси. — Джо, а ты свяжись со своими людьми и передай им все это. Если это тот же самый тип, то ты невероятный молодец, приятель.

Джо кивнул, потом позвонил Бекке и рассказал о том, что ему удалось вычислить.

— Боже, вот это круто! — воскликнула она. — Уэбстер уже знает?

— Нет, я решил, что ты, наверное, захочешь рассказать ей сама.

Бекка, похоже, была застигнута врасплох.

— Спасибо.

— Что меня действительно тревожит, так это то, какой оборот внезапно приняло это дело, — сказал Джо. — Похищение мальчика не соответствует всему тому, что мы знаем об этом маньяке.

— Но что мы о нем знаем? Только то, что было в отчете психолога-криминалиста, а они не всегда оказываются правы, верно?

— Да, но почему человек, который, судя по всему, без колебаний предавал людей мучительной смерти по заранее заготовленному сценарию, похитил мальчика, которого нашел в супермаркете? Это слишком странный поступок, не соответствующий его обычному образу действий.

— Ты думаешь, он к тому же и педофил?

— Нет. Если б он был педофилом, то просто ухватил бы мальчика сразу же после того, как огляделся и увидел, что родителей того нет поблизости. То, как он склонился, чтобы уравнять рост с Эваном, и протянул ему руку… говорит мне, что дети — его слабое место. Что-то в этом малыше заставило его сойти с привычного курса. И я нутром чую, это приведет его к провалу.

Глава 43

Доминик уставился на грустного мальчика. Губы ребенка пересохли и шелушились от слез и текущих из носа соплей, которые он утирал рукавом пижамной курточки.

Мальчик сидел в углу гостиной, прямо на полу, подтянув колени к груди и плотно обхватив их руками. С тех пор, как они вернулись из супермаркета, он твердил одно и то же слово — «мама», снова и снова. Доминик пытался заставить Этьена понять, что теперь они только вдвоем. Но ребенок упорно отказывался принять это. Терпение Доминика было на исходе.

— Я не сделаю тебе ничего плохого, честное слово, — умолял он. — Обещаю, папа никогда не сделает тебе ничего плохого.

Он повторял эти слова раз за разом, но до ребенка они не доходили. Доминик мог лишь надеяться, что со временем тот поймет.

Он помолчал и почувствовал смрад, в котором узнал запах мочи. Мальчик снова обмочил штанишки. Доминик покачал головой и принял тот факт, что переход будет нелегким. То, что отец и сын воссоединились, не означало, что все части головоломки сразу же встанут на места.

Это воссоединение казалось ему чудом; Этьен был даром от бога, в которого Доминик давным-давно перестал верить. Это был знак свыше — нужно придерживаться плана и выполнить его до последней точки. Только так можно было объяснить то, что их пути пересеклись. Этьен каким-то образом узнал своего отца и искал его.