Джон Маррс – Последняя жертва (страница 36)

— Когда я больше всего был нужен твоей сестре, я не смог спасти ее, — продолжил он сейчас, и в его потускневших глазах стояли слезы. — Это я виноват, что она умерла.

— Нет, не ты, — возразила Бекка. — Никто из нас не смог бы спасти Эмму. Она была взрослой женщиной, которая сама приняла решение остаться с Торпом, а к тому времени как она собралась уйти, было уже слишком поздно. Но не мы виноваты в ее смерти, а он. Ты виноват в том, как вел себя после этого. Это ты повернулся к нам спиной, а не наоборот.

Отец и дочь помолчали, собираясь с мыслями.

— Могу я ее увидеть? — спросил он наконец.

— Кого, маму? Это ей решать.

— Нет… Мэйси.

Бекка неожиданно почувствовала огромное желание защитить дочь, и сила собственного материнского инстинкта застала ее врасплох.

— Нет, — твердо сказала она. — Мы с мамой окружаем ее позитивом, и, видит бог, нам было тяжело не обнаруживать свою злость и обиду после всего, что случилось. Пока ты не победишь своих демонов, я и близко не подпущу тебя к ней. Извини, пап.

Бекка поднялась из-за стола. Ее отец сидел на стуле, бессильно обмякнув. Она знала, что ее слова в конце концов причинили ему боль, но не чувствовала того удовлетворения, на которое надеялась. Она не осознавала, что плачет, пока не почувствовала на губах привкус соли. Потом ушла, не обернувшись и не попрощавшись.

Глава 38

Маргарет, сидевшая на корточках, испустила пронзительный крик и завалилась назад, упав на спину.

Ему хотелось смеяться при виде того, как она, словно краб, ползет по полу, пытаясь убраться подальше от фигуры, прячущейся в тени. Она полагала, что одна, до тех пор пока он не выступил из темноты кухонного уголка на свет ламп, горящих в офисе.

— Какого черта ты тут делаешь? — рявкнула она, когда увидела, что это он. — Уже семь часов, тебя тут не должно быть!

— Извини, что напугал, — солгал он, потом протянул руку, чтобы помочь ей подняться. Она отказалась принять помощь. — Я пришел взять ключи — завтра рано утром назначена встреча с клиентом.

— Где? — спросила Маргарет тоном, по которому было ясно, что она ему не поверила.

— В Шордиче, на Хай-стрит. Квартира над кебаб-кафе.

Маргарет, прищурившись, окинула его взглядом, потом посмотрела ему за спину, на полуоткрытую дверцу сейфа, где хранились ключи от помещений, сдаваемых в аренду. Ее нужно было чем-то отвлечь.

— Хорошо выглядишь, — улыбнулся он, разглядывая ее. — Мы с тобой уже давно… ну, ты знаешь… не буду говорить вслух, что именно.

Обычно такой флирт заканчивался однозначно: ее руки шарили по всему его телу, в то время как он ласкал губами ее соски. Но сегодня ей, похоже, было не по себе в его присутствии. Только задавшись этим вопросом, он вспомнил, что по его губам размазана кровь. Из-за этого, из-за сегодняшней жары и из-за толстого джемпера, который он достал из ящика комода в квартире Зои, на лбу у него обильно выступил пот.

— Я собиралась поговорить с тобой насчет бухгалтера, — продолжила Маргарет, меняя тему. — Думаю, не следует продолжать сотрудничать с ней. Я беседовала с региональным менеджером, и он хочет, чтобы мы вернулись к работе со старой фирмой.

— Раджеш так сказал? — недовольно отозвался он. — Почему? Я заключил с ней очень выгодную сделку, которая экономит нам больше тысячи фунтов в квартал.

— Ну, та фирма снова пришла к нам с новым предложением, которое перебивает ставки твоей приятельницы. Я бы с радостью позвонила ей сама и сообщила об этом, но, думаю, это поставит тебя в неловкое положение.

Он с раздражением выдохнул.

— Значит, я совершенно зря тратил на это время, ты хочешь сказать?

— Нет, я благодарна за помощь. Но решение принимаем мы с Раджешем, как офис-менеджеры, а не ты.

Он прикусил нижнюю губу, стараясь сдержать подступающий гнев. Ему нужен был предлог для того, чтобы время от времени наведываться к Хелен домой в надежде еще раз посмотреть на ее дочь-детектива. Но Маргарет все испортила.

— Ты просто идиотка, — прорычал он, мотнув головой.

— Прости, ты вообще понимаешь, с кем говоришь? — Маргарет сложила руки на груди. — И раз уж мы заговорили о твоем поведении: девушки жаловались на то, что ты почти не бываешь в офисе, и на то, что я позволяю тебе приходить и уходить, когда захочешь. Это было бы не страшно, если б твои поездки приносили доход. Но сейчас от них нет никакой прибыли, и я не могу и дальше защищать тебя. Твои показатели за последний квартал резко пошли вниз. Тебе нужно с этим разобраться.

— Сейчас такое время года, — возразил он. — Ты же знаешь, когда дело идет к лету, все начинают думать об отпуске где-нибудь на море, а не о переезде в другой дом.

— Не нужно объяснять мне, как работает рынок. Я хочу, чтобы с этого момента ты начал заполнять свой сетевой дневник встреч с клиентами, дабы все мы знали, где ты находишься, когда тебя нет в офисе в рабочее время.

Кулаки его и так были сжаты до предела, но он попытался смягчить резкий тон.

— Послушай, Маргарет, — произнес он, делая шаг в ее сторону. — Мне казалось, мы договорились и поняли друг друга. У нас с тобой… особые правила. — Он заставил себя улыбнуться и протянул руку, чтобы коснуться ее плеча. Но она отпрянула от его прикосновения и холодно сказала:

— Это в прошлом.

— Неправда, — возразил он, придвигаясь к ней еще ближе и обнимая ее за талию.

— Нет, — продолжила Маргарет, но он, не слушая, уткнулся носом в ее шею, провел пальцами вдоль ее позвоночника и по ее ягодицам. — Прекрати, — потребовала она, пытаясь вывернуться. Он держал крепко, прижимая ее к себе и стараясь запустить ладонь под тугой пояс ее джинсов.

Неожиданно она с силой толкнула его в плечо, и он почувствовал, как смещается ключица, рассыпая искры боли по всему туловищу. Вздрогнул.

— Что с тобой не так? — спросила Маргарет, отступая назад, подальше от него. — Посмотри, в каком ты состоянии. У тебя на лице кровь, что ли? И твои глаза… почему у тебя так расширены зрачки?

Он ответил, медленно кивнув, как будто все это имело какой-то смысл:

— Я понял. Ты уладила дела со своим мужем, да? Решила начать играть в счастливую семью с Марком и детишками вместо того, чтобы трахаться со мной?

— Мои личные дела тебя не касаются.

— Касались — когда ты стояла над моим столом, отклячив зад. Марк знает об этом? Он знает, что ты умоляла меня кончить тебе на лицо, словно жирная престарелая порнозвезда? Ты сосала его член так, как научил тебя я? Он, конечно же, заметил, насколько возросли твои умения? Или он слишком спешит покончить с этим, чтобы ты снова оделась и он не видел растяжек и целлюлита? Может быть, он делает так же, как я, представляя на твоем месте кого-то еще…

— Заткнись! — крикнула Маргарет, лицо ее покраснело, щеки раздувались. — Ты отвратителен! — Шагнула к нему и занесла руку, чтобы ударить его по лицу.

Он перехватил ее запястье до того, как она успела нанести удар. Маргарет задрожала, когда его пальцы впились в ее плоть так глубоко, что он ощутил напрягшиеся сухожилия.

— Убирайся! — рявкнула Маргарет. — Не хочу тебя больше видеть! — В ответ он только засмеялся ей в лицо. — Убирайся, пока я не вызвала полицию!

Он отпустил ее и, направляясь к двери, пинком расшвырял бумаги, которые она собирала, когда он застал ее врасплох. У самой двери обернулся и добавил:

— Кстати, если Марк и не знает о нас с тобой, то скоро узнает. Я сохранил видеозаписи о том, что мы проделывали в офисе. Уверен, ему будет интересно увидеть, чем занимается его жена, когда говорит, что работает сверхурочно.

Он бросил на Маргарет еще один взгляд, потом захлопнул за собой дверь.

Глава 39

Все смотрели на Джо в надежде, что тот сумеет опознать человека, розыск которого был сейчас самым приоритетным в Британии. Бекка видела, что Джо остро осознает, какая ноша возложена на него, и это его тревожит.

Он сосредоточил все свое внимание на двух картинках, скомпилированных специалистами по составлению фотороботов — на основе раздельных показаний, данных официанткой в кафе и медсестрой. Но, хотя между двумя лицами и прослеживалось сходство, расхождений было куда больше. Джо покачал головой, и все в комнате сразу приуныли.

— Мне жаль, — пробормотал он, вновь качая головой.

— Мы задействовали психолога-криминалиста, чтобы попытаться получить представление о том, что за личность мы ищем, — объяснила старший суперинтендант Уэбстер подчиненным, набившимся в комнату совещаний. — Но в этом случае определить психологический профиль сложнее, чем в большинстве других, поскольку мы имеем дело не с обычным убийцей. Его поведение противоречиво. Он умен, организован и осторожен — не оставляет нигде отпечатков пальцев, следов ног, волокон с одежды, а также волос, крови, спермы, слюны и пота. Судя по всему, явных попыток зачистить место преступления нет, и это свидетельствует: он знает, что не оставил никаких улик и, скорее всего, носит защитный костюм. Несмотря на всю свою осторожность, он рискнул совершить три из пяти убийств в местах публичного доступа. Насколько мы можем видеть, сексуальных мотивов в его преступлениях нет, но ему необходимо доминировать. Вводя своим жертвам седативные препараты, он не дает им шанса на сопротивление; для них остается один-единственный исход. У него есть цель, и эта цель — выследить, а потом убить. Он проявляет элементы психопатии и садизма; желание, чтобы люди страдали, играет важную роль в предсмертных пытках. Быть может, этот человек был жертвой физического насилия, потому что не боится применять его к другим. Он внимательно следит за временем и не позволяет себе чрезмерно увлечься — делает то, что собирался сделать, а потом уходит. Однако у него есть желание насладиться последствиями своих преступлений — возможно, для того, чтобы получить удовлетворение или заново пережить эти сцены. Скорее всего, он совершает эти убийства за такой короткий промежуток времени и такими различными способами для того, чтобы ввести нас в заблуждение или направить по ложному следу — чем чаще совершаются преступления, тем меньше времени у нас остается, чтобы сложить два и два и идентифицировать его.