Джон Маррс – Последняя жертва (страница 33)

Он ушел из больницы тем же путем, которым пробрался сюда, невидимый в темноте.

Спустя несколько часов для него настало время вернуться и пронаблюдать последствия своей работы. Он вышел из машины и, удостоверившись, что никаких посторонних свидетелей вокруг нет, сделал несколько глубоких очистительных вдохов. Согнув колени так, чтобы оказаться на нужной высоте, поместил правое плечо между дверцей машины и корпусом. Посчитал от пяти до одного и другой рукой с силой захлопнул дверцу. Боль нахлынула секунду спустя, когда кость вышла из сустава и вдавилась в тело.

— Чтоб тебя! — закричал он, потом вонзил зубы в собственный бицепс, чтобы удержаться от дальнейших возгласов и стонов. В первый раз плечо ему вывихнула мать, ударив крокетной битой, которую он посмел оставить в столовой. Мать отказалась отвести его в больницу, поэтому он пошел туда один и узнал, как вставить кость обратно на место. Однако сегодня этим будет заниматься кто-нибудь другой. Сжимая локоть здоровой рукой и сдерживая позывы к тошноте, он направился к входу в приемный покой.

Надвинул бейсболку пониже, чтобы скрыть лицо. Два полицейских в форме, охранявшие двери, указали ему на другой вход, дальше от места преступления. Он сообщил дежурной за стойкой фальшивое имя и адрес, и та предупредила: поскольку травма не угрожает жизни, придется подождать некоторое время. Он не стал протестовать — это давало ему законную возможность дольше оставаться здесь. Когда дежурная повернулась к нему спиной, он проглотил еще две таблетки болеутоляющего.

Пройдя мимо больных и травмированных, ждущих приема, он уселся подальше от всех остальных, как можно ближе к охраняемому коридору, где толпились полицейские. Но стоило ему оказаться в больнице, как в голове неожиданно всплыли воспоминания, которые он предпочел бы не воскрешать. Когда-то подобное место было его последним прибежищем, и он умолял о помощи. Но какие бы препараты ему ни давали, разницы не было.

С выбранного им места видно было не очень хорошо, но по отражению в выпуклом зеркале и внутренних окнах он вполне мог составить представление о том, что там происходит. Это было немногим хуже, чем сидеть у окна дома или склада в промзоне и следить за каждым движением полицейских. Внезапно в отражении в окне он заметил сержанта Бекку Винсент — она вышла из-за угла и направилась к месту убийства. Он надвинул бейсболку еще глубже, ссутулился на стуле и отвернул голову прочь, поглядывая лишь уголком глаза.

Она не смотрела на него — однако кое-кто, шедший позади нее, встретился с ним взглядом. Он еще никогда не видел, чтобы кто-то бледнел так сильно и так быстро. Он кивнул в ту сторону, но ответа не получил. Вместо этого спутник Бекки поспешил прочь и скрылся из виду.

Глава 34

— Сколько она проработала здесь? — спросил Джо.

Нихат Одедра сверился со своим блокнотом.

— Семь лет, — ответил он, а потом пустился в объяснения, для чего медсестры использовали комнату, в которой было обнаружено тело Зои Эллис.

— Что именно произошло? — спросила Бекка.

— Ровно в десять тридцать из комнаты раздалась музыка. Когда не смогли открыть замок, то вызвали ремонтников, и те выломали дверь. В комнате нашли труп и переносную стереосистему с таймером, подключенную к розетке. Из-за необычной природы убийства мы работаем над теорией о том, что это пятая жертва нашего подозреваемого.

— Может ли это быть подражатель? — спросил Джо.

— Сейчас все может быть, — пожал плечами Нихат.

Бекка направилась к двери, ведущей к месту преступления. Быстро осмотрев комнату, она остановила взгляд на трупе Зои Эллис, лежащем на каталке. Убитая была привязана толстой веревкой за шею, локти, запястья, талию, колени и лодыжки. Она была раздета до белья, но, по словам Нихата, следов сексуального насилия обнаружено не было. Однако вскрытие еще должно было подтвердить это. Первая мысль Бекки была о том, что Зои напоминает некую макабрическую инсталляцию — такое количество шприцев торчало из ее обнаженной плоти. По коже тянулись тонкие темно-красные линии — там, где кровь стекала по телу и собиралась лужицами на резиновом матрасе. Глаза убитой были закрыты.

— Похоже на подушку для булавок, а не на человека, да? — спросил Нихат, и Бекка кивнула. — Мы насчитали сотню шприцев. Когда закончите, поговорите с ее коллегами, чтобы получить более полное представление о ней.

Два часа спустя Бекка делала записи в блокноте, сидя на сестринском посту позади приемной стойки. Она отчасти успокаивала, отчасти расспрашивала вот уже четвертую коллегу Зои. Медсестра Таджа Хатри стояла у открытого окна, затягиваясь сигаретой.

— Я знаю, что у нас в больнице не курят, но мне все равно, — сказала она, словно защищаясь, и у Бекки не было причин сомневаться в ее словах. Таджа вытирала глаза рукавом своего кардигана — горе брало верх над внешней невозмутимостью. Она объяснила, что, когда выламывали дверь, была рядом.

— Я в жизни повидала немало, но этого никогда не забуду, — тихо произнесла она.

— Кто-нибудь до этого заметил отсутствие Зои? — спросила Бекка.

— Нет. Ее имени не было в расписании, потому что она не должна была работать в эту ночь. Анна-Мэй позвонила и сообщила, что заболела, и попросила Зои выйти вместо нее.

— Вы можете рассказать мне еще что-нибудь о Зои? Каким человеком она была?

— Не знаю, что и сказать, — ответила Таджа и убрала пряди иссиня-черных волос за уши. — Она просто обычная девушка, как и мы все. Упорно работает, популярна в нашей команде, любит выпить, когда не на дежурстве…

— А что насчет мужчин? Она с кем-нибудь встречалась?

— Был какой-то мужчина, но, кажется, никто из нас с ним не знаком. Она почти ничего о нем не рассказывала. У меня сложилось впечатление, будто это скорее случайный роман, ничего серьезного.

— Она когда-нибудь упоминала его имя?

— Если и упоминала, я не запомнила.

— Что ж, если вдруг вспомните, можете мне позвонить? — Бекка протянула ей визитку. — И последнее. Вам не приходит на ум никакая причина, по которой кто-нибудь мог желать зла Зои? Может, бывший пациент, который домогался ее, или бывший мужчина, который не хотел оставить в покое, что-то вроде того?

— Если что-то такое и было, она мне не говорила.

Передав Нихату крупицы сведений, которые удалось откопать, Бекка присоединилась к Джо в отделе безопасности больницы. Прошла неделя с тех пор, как они начали работать вместе, но она так часто видела, как он сидит, согнувшись над клавиатурой, что была уверена — она смогла бы опознать его по одной только спине и затылку. Бекка увидела, как он достает из кармана маленький флакончик с глазными каплями и запрокидывает голову назад, чтобы закапать их.

— Тебе помочь с этим?

— Господи! — выпалил он, покраснев и быстро сунув капли обратно в карман. — Ты пытаешься напугать меня до смерти?

— Можно одолжить?

— Пожалуй, лучше не надо, их мне выписывал врач.

— Для чего?

— От конъюнктивита, — солгал Джо.

— Ну ладно. Ты уже проделал свои суперраспознавательские трюки и раскрыл дело?

— Пока нет, — отозвался он, не в силах скрыть разочарования. — Никаких посторонних, никто подозрительный не слонялся вблизи места преступления, никто не входил туда — только жертва в три сорок девять. И никто не покидал это место тоже. Но я составил по камерам ее схему передвижения до входа в комнату.

Джо перемотал запись, пока на краю экрана Бекка не увидела Зои, проверяющую состояние пациента в палате. Пару минут назад медсестра вышла в коридор, просмотрела мобильный телефон и набрала кому-то сообщение. Похоже, при этом она улыбалась.

— Она дважды получает сообщение и пишет сама, потом идет через два коридора, и это последний раз, когда мы ее видим. Через шесть минут после получения первого сообщения она входит в комнату, где ее и убили.

Оба мрачно смотрели, как Зои закрывает за собой дверь и скрывается из виду.

— Она его знала, — сказала Бекка, кивая, словно соглашаясь сама с собой. — Она знала, кто он такой, и знала, что он ждет ее в этой комнате. Доверяла ему. Он, должно быть, влез в окно вместе со стереосистемой и стал строчить ей сообщения о том, что он ее ждет и где именно.

— А если он знал, что в эту ночь она работает, то он либо ее коллега, либо близкий друг, либо любовник. Нам нужно узнать номер ее телефона, чтобы отыскать эти сообщения.

— То, как кровь собралась вокруг каждого шприца, означает, что он воткнул их уже после ее смерти, — сказала Бекка. — Если б она была еще жива, то кровь циркулировала бы в теле, и из проколов ее вытекло бы больше. Единственная причина, чтобы убить ее сразу, а не заставить наблюдать собственную пытку, — не хотеть страданий Зои. К другим жертвам он такого милосердия не проявил. Я узнала адрес той медсестры, которую подменяла Зои. Это какое-то странное совпадение: убили в ту самую ночь, когда коллега заболела и попросила выйти на смену вместо нее. Ты не против ко мне присоединиться?

Глава 35

Ни Джо, ни Бекке Анна-Мэй Чан не показалась больной, хотя они видели только часть ее лица, выглядывающую в щель двери, закрытой на цепочку.

По словам коллег, Анна-Мэй днем раньше подхватила ротавирус, вызывающий диарею и рвоту. Но Джо сразу же заметил на ее лице остатки вчерашнего макияжа. Темно-красная помада стерлась, основа под макияж размазалась, а одна из накладных ресниц отклеилась и едва держалась.