Джон Маррс – Последняя жертва (страница 21)

— Такое не скоро забудешь, — произнесла она.

— Можете рассказать, как оно выглядело с вашей точки зрения? — спросил Джо.

Меган повторила ту же историю, которую поведал Никки Пенн: о том, как Стефан Думитру попробовал затеять с ним ссору.

— Тот визг тормозов, когда поезд экстренно останавливался… он до сих пор меня преследует. С того дня я не могу заставить себя снова войти в метро.

— Но вы стояли на платформе еще некоторое время после случившегося, до тех пор пока персонал не попросил всех выйти, не так ли? — напомнил Джо.

— А я стояла там?

— Да, и несколько минут еще провели у дверей снаружи.

— Наверное, была в шоке, — ответила Меган. Она аккуратно подергала за челку своего темного парика. — Я надеялась, что он смог выжить. Это так?

— Боюсь, нет. И сейчас это уже переквалифицировано в дело об убийстве.

— О боже, правда?.. Но мне показалось, что он просто потерял равновесие и оступился.

— Вы помните людей, стоявших рядом? Не заметили, чтобы кто-нибудь вел себя подозрительно?

— На самом деле нет. А что? Вы считаете, это сделал кто-то из них? — Голос Меган стал еще более встревоженным. — Господи, неужели и меня могли вот так толкнуть под поезд?

— Нет, мы считаем, что жертва была тщательно намечена.

Судя по виду, ее это не убедило. Бекка решила, что этот разговор бессмыслен, и собралась уходить.

— Спасибо, Меган, вы нам очень помогли, — солгала она.

— Могу я спросить про ребенка, которого вы несли? — спросил Джо напоследок. — Чей он?

Меган прошептала, не глядя ему в глаза:

— Он не настоящий. Это кукла.

Бекке показалось, будто она даже сквозь толстый слой макияжа увидела, как покраснело лицо Меган.

— И почему вы носите эту куклу?

— Потому, что жена не разрешает мне видеться с сыном. — Она сжала дрожащие руки. — Я сказала ей, что я транс, когда Этьену было четыре месяца. Знаю, следовало сделать это еще до того, как мы стали семьей, потому что это совершенно нечестно по отношению к ней.

— И она не приняла это?

— Нет. Она велела мне уходить, сняла все деньги с нашего банковского счета и запретила мне видеться с сыном. В понедельник я только во второй раз посмела выйти на улицу как Меган. Я, наверное, никогда больше не увижу своего малыша, и вот подумала, что, если возьму с собой куклу, это, возможно, позволит мне снова почувствовать себя родителем… Я не могла катать пупса в коляске — люди сочли бы меня сумасшедшей — но, если положить его в слинг и прижимать к себе, люди не увидят его лицо. Сейчас, когда говорю это вслух, я понимаю, как глупо это звучит. Но я ужасно скучаю по сыну…

Когда Меган спрятала лицо в ладонях, Джо первым шагнул к ней и положил руку ей на плечо. Когда Бекка увидела его сочувственное отношение к Меган, она поняла, что совершенно неправильно восприняла его поступки. Он не из тех мужчин, которые станут подставлять коллегу.

— Я знаю, каково это — терять близких, — сказал Джо, — но не отказывайтесь от надежды, ладно?

Меган кивнула, размазывая тушь по мокрым щекам.

Дверь закрылась за их спинами, и они молча направились к станции подземки «Майл-Энд». Бекке отчаянно хотелось спросить, что имел в виду Джо, но решила, что это может причинить ему такую же боль, которую испытала она, потеряв близкого человека.

Глава 22

Бекка и Джо стояли бок о бок перед полицейской лентой, которой была обнесена парковка при станции «Скорой помощи» в Тернем-Грин.

Съемочная бригада и ведущий, которого Бекка узнала по выпускам «Скай ньюс», вели прямой репортаж с места событий. Сержант уже догадывалась, что будет происходить теперь, когда вся история была наглядно освещена. Это станет одновременно помощью и помехой. Это откроет возможности для каждого человека, затаившего обиду против кого-либо — от подозрительно выглядящего соседа до неугодного родственника, — и они завалят диспетчерскую столичной полиции именами предполагаемых маньяков. Из прошлых ошибок были извлечены уроки — когда следы, отмеченные как недостоверные, игнорировались, а потом вдруг всплывали заново и причиняли неиллюзорный вред. Поэтому каждый звонок следовало записывать и — там, где это было уместно, — расследовать.

Эксперты-криминалисты вели поиск отпечатков пальцев поблизости от того места, где Уильям Бёрджесс был похищен и втиснут на заднее сиденье своей машины «неотложки». Фотографы из СМИ делали снимки, стоя на тротуаре, а прохожие просто глазели на все это.

Поскольку Джо был здесь впервые, он осмотрел место преступления со всех углов — так же, как и окружающие здания.

— Можно кое-что прояснить? — неожиданно спросила Бекка, испытывая угрызения совести.

— Насчет чего? — отозвался Джо.

— Насчет совещания.

— Я не помню, что там было; не можешь напомнить? — Насмешливый блеск в глазах Джо свидетельствовал: он прекрасно понимает, о чем говорит Бекка. Они перешли дорогу и направились к магазинному ряду.

— Знаешь, по-джентльменски было бы сказать «забудем», — произнесла она.

— А кто тебе сказал, что я джентльмен?

Она сделала глубокий вдох.

— Ладно, если тебе так нужно, чтобы я высказала это вслух, то вот: прошу прощения за то, что сказала раньше; я вела себя глупо.

— Да, глупо. — Бекка не ожидала, что он с этим согласится. — Просто для протокола: я не собираюсь возвышаться за твой счет. Я вообще не пытаюсь выставить кого-то хуже, чтобы возвыситься самому.

— Знаю, просто я отнеслась к этому излишне нервно, — сказала Бекка. — Мы можем оставить это в прошлом?

— Я уже оставил.

Они посмотрели на жилые этажи над мини-маркетом и увидели камеру наблюдения, закрепленную на стене, покрытой рельефной штукатуркой.

— Мне взять это на себя? — спросила Бекка.

— Конечно. Я не хочу, чтобы ты решила, будто я пытаюсь перехватить у тебя это дело. — Бекка сердито взглянула на него, и Джо протестующе воскликнул: — Это шутка!

Они вошли в магазин.

Внешняя камера оказалась обманкой, а ни одна из пяти камер внутри мини-маркета не была направлена на улицу за окном. Тем не менее Джо просмотрел записи, выискивая знакомые лица среди посетителей магазина и запечатлевая в памяти новые лица. Та же ситуация повторялась с другими заведениями в этом ряду: в каждом из них Бекка и Джо сидели в хранилищах и офисах, глядя в мониторы, ставя записи на паузу, перематывая обратно и проматывая в ускоренном воспроизведении по нескольку часов кряду. Было уже шесть часов вечера, а они так ничего и не обнаружили. Джо чувствовал, что Бекка разочарована.

— И почему не работают программы распознавания лиц? — спросила она. — Они могли бы избавить нас от всей этой рутины.

— По многим причинам, — ответил Джо, не отрывая глаз от экрана. — Камеры обычно расположены достаточно высоко на зданиях, чтобы площадь охвата была побольше, а может быть, чтобы уменьшить эффект «Большого Брата». И я имею в виду книгу Оруэлла, а не телешоу.

— Я не настолько необразованная.

— Это значит, что если кого-то снимут под неудобным углом или со слишком большого расстояния, это может исказить изображение его лица. И компьютеру придется трудно, когда мы впоследствии попросим его сравнить это изображение со снимком, уже имеющимся в системе. Чтобы программы работали безупречно, человек должен смотреть прямо в объектив — как на паспортном контроле в аэропорту. Иначе при измерении общей лицевой структуры возникнут сложности. А еще программа не учитывает, есть на лице макияж или нет, подчеркивает ли он скулы и прячет ли недостатки, не учитывает то, как меняется изображение при расположении источника света спереди или сзади. Кроме того, человек может частично прятать лицо или корчить рожи — и это тоже не входит в компетенцию программы.

— Но в конце концов все это будет включено в нее, верно?

— Когда-нибудь — может быть, но уж точно не в ближайшее десятилетие. И для перепроверки всегда потребуются человеческие глаза. Ни один суд на свете никогда не вынесет кому-либо обвинение только на основании того, что искусственный интеллект усмотрел сходство с чьим-то лицом.

Потерпев неудачу в винном магазине, в цветочном киоске и в магазине благотворительных распродаж Королевского общества защиты животных, они зашли в задрипанное кафе, на вывеске которого отсутствовала половина знаков. Вместо «Зайди к нам!» она читалась как «иди на». Бекка задумалась, не была ли вывеска оставлена в таком виде нарочно.

— Не, ребята, никто не станет грабить нас, поэтому мы никакими камерами не заморачивались, — фыркнул щекастый повар за стойкой. Пятна от еды, покрывающие его фартук, пережили уже не одну стирку.

— Вы не видели снаружи никого подозрительного? — спросила Бекка. — Кого-нибудь, кто слонялся бы вокруг стоянки «Скорой помощи», парковался поблизости и подолгу сидел в своей машине?

— Это из-за того, что случилось через дорогу с парнем из «Скорой помощи»? — спросил повар. Джо кивнул, и тот продолжил: — Я слыхал, ему вырвали глаза. Это правда?

Бекка отметила, как оживилось его лицо при упоминании этой кровавой подробности.

— Боюсь, мы не можем это подтвердить, — ответила она, но добавила чуть заметный кивок, словно делясь с ним страшной тайной. Сержант не видела вреда в том, чтобы слегка нарушить правила, если это поможет разговорить потенциального свидетеля. Повар, похоже, был признателен. На лице его отобразилась глубокая задумчивость.