Джон Маррс – Когда ты исчез (страница 34)
– Ты и этот, как его… забыл… все еще вместе? – спросил Саймон.
– Нет. Мы с Томом разошлись. Хотя по-прежнему дружим, – ответила Кэтрин, изрядно гордясь этим подвигом.
– Что ты имела в виду, когда сказала, что я все испортил?
Кэтрин сердито посмотрела на него.
– Все пошло наперекосяк, когда я узнала, что ты жив.
Глава 13
КЭТРИН
Я жадно разглядывала фасад «Фабьен», любуясь каждой трещинкой и кирпичиком. Даже подписав с Маргарет документы, я по-прежнему не верила, что магазин теперь мой. Вот так, неожиданно, я стала владелицей модного бутика, в который прежде боялась зайти.
– Молодец, дорогуша, – прозвучал за спиной голос Маргарет. – Словами не передать, как я тобой горжусь.
На самом деле я хорошо понимала, что она чувствует, потому что и сама была в диком восторге. Впрочем, лишних иллюзий я не питала. Конечно, здо́рово получить в собственность магазин с готовой клиентурой, но чтобы удержать его на плаву, придется приложить всю свою смекалку и работать до седьмого пота.
Я по-прежнему шила наряды для продажи у себя дома или в мастерской в задней части магазина, а моя бывшая коллега по супермаркету, Селена, работала с покупательницами в зале.
Эмили, как и я в ее возрасте, начала проявлять интерес к моей работе. Даже если она путалась под ногами и всячески мешала, я старалась не вести себя, как в свое время мать. Я учила ее пришивать пуговицы и подметывать подол. Еще просила поискать в модных журналах красивые картинки для вдохновения, чтобы шагать в ногу со временем.
Робби крепко подсел на компьютерные игры, Джеймс разучивал с Томом новые песни под гитару, а я старалась проводить как можно больше времени с дочерью.
И порой тосковала по Саймону – сколько он все-таки потерял…
В коттедже редко бывало тихо, и такие моменты я ценила особенно.
Том любил гулять с детьми в одиночку, и я охотно отправляла их в парк, радуясь, что в доме хотя бы на пару часов смолкнет телевизор и в дверь гаража перестанут колотить футбольным мячом. Пока никого не было, я решила исполнить давнее обещание, которое дала самой себе, и убрать наконец из шкафа одежду Саймона.
Я уже не раз думала об этом с тех пор, как в нашей жизни появился Том. Но было страшно – все равно что взять и выкинуть самого Саймона. Хотя если он и переступит когда-нибудь порог этого дома, то явно не за чистой рубашкой…
Поэтому я, крепко зажмурившись, распахнула дверцы шкафа. Одну за другой бережно сняла вещи Саймона с деревянных вешалок, свернула их и разложила по пакетам, решив отдать на благотворительность.
С каждым предметом одежды приходили забытые воспоминания: вот Саймон разворачивает новый джемпер, который я подарила ему на день рождения, вот рубашка, которую он надевал по праздникам… Я зарылась носом в лацканы коричневого пиджака из вельвета и уловила смутный запах лосьона после бритья. Потом намотала на руку галстук в синюю полоску, который Саймон надевал на встречу с управляющим банка, где хотел попросить ссуду. Узел тогда пришлось завязывать мне, потому что у Саймона сильно тряслись руки.
Пакеты один за другим ложились на пол, как вдруг зазвонил телефон.
– Можно поговорить с мистером Саймоном Николсоном? – спросил в трубке хриплый мужской голос.
– Простите, мой супруг скончался, – ответила я. – Кто его спрашивает?
– Меня зовут Джефф Яксли. Я служащий тюрьмы Вормвуд-Скрабс в Лондоне.
«Ого», – опешила я.
– Недавно умер отец мистера Николсона, и у него остались вещи, которые он просил передать сыну, – продолжил мужчина.
– Артур умер? – изумленно переспросила я. – Простите, вы сказали, что звоните из тюрьмы?..
– Какой еще Артур? Я про Кеннета Джаггера. Мистер Николсон, когда навещал его, оставил этот адрес.
– Скорее всего, вы ошиблись номером и звоните не тому Саймону Николсону, – перебила я. – Отца моего мужа зовут Артур, и живет он неподалеку от нас, по соседству. Насколько мне известно, в тюрьме он никогда не сидел.
Представив напыщенного старикана за решеткой, я невольно улыбнулась.
– Да, наверное, что-то напутали, – ответил мужчина. – Простите, что потревожил.
– Подождите! – выпалила я, пока собеседник не повесил трубку. – Говорите, кто-то навещал в тюрьме заключенного, назвавшись именем моего мужа и дав наш адрес?.. А когда это было?
– Одну минуточку. – В трубке зашелестели бумаги. – Согласно записям в книге посетителей, восьмого июня, четыре года назад.
– Ну, тогда это никак не мог быть Саймон, потому что четвертого июня он пропал.
– В смысле пропал?
– В прямом. Он в тот день исчез, и его больше никто не видел. Дело до сих пор не закрыли, но мужа признали мертвым.
Я задумалась. В голове не укладывалось, что кто-то мог назваться его именем.
– А что этот самый Кеннет оставил в наследство? – полюбопытствовала я.
– Часы.
В голове вдруг щелкнуло. Я через силу сглотнула.
– Золотой «Ролекс», – продолжил мужчина. – Довольно-таки увесистый. Дорогая на вид вещица.
Дальше я не слушала. В груди расцветала боль; чужие слова расползались, как капли крови в стакане, окрашивая все вокруг красным.
Бросив трубку, я рванула по лестнице, влетела в спальню, где в шкафу на верхней полке в дальнем углу лежала квадратная зеленая коробка. В ней должны были храниться часы, которые Саймону подарила мать, – единственная вещь, остававшаяся ему на память; правда, он никогда их не носил.
Я схватила коробку и, взявшись за крышку, нерешительно замерла. Если часы внутри, выходит, кто-то назвался его именем. Если же коробка пуста, это значит только одно – их забрал Саймон, и он ушел от меня намеренно.
– Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста… – зашептала я, распахивая крышку.
Коробка оказалась пуста.
– Нет, я просто убрала их куда-то, – пробормотала я и принялась рыться в шкафу.
К тому времени он практически опустел. Я вытряхнула одежду из пакетов, проверила карманы. Ничего. Заглянула в ботинки – вдруг часы спрятались там. Перерыла ящики в тумбочках возле кровати. Каждый раз, натыкаясь на пустоту, я тут же придумывала, где еще можно поискать. Проверила все закоулки дома, даже те, которые не раз перемыла с тех пор, как муж исчез.
Потом я влезла в кроссовки и побежала к единственному человеку, который мог меня успокоить, – к Артуру.
Через пятнадцать минут, задыхаясь от бега, я заколотила ему в дверь.
– Кто такой Кеннет Джаггер? – выпалила я с порога.
Пусть Артур скажет, что впервые слышит это имя!
Тот вдруг побелел, и я мигом осознала две истины: человек по имени Кеннет Джаггер – настоящий отец Саймона, и мой муж намеренно от меня ушел.
– Ты не вовремя, я занят, – нервно ответил Артур и попытался захлопнуть передо мной дверь.
Я подставила ногу.
– Кто такой Кеннет Джаггер?
– Понятия не имею, о ком ты говоришь. Уходи, пожалуйста.
– Ты врешь, и я не двинусь с места, пока ты не скажешь правду. Или хочешь втянуть в наш разговор еще и Ширли?
Артур сдался, поняв, что я не шучу.
– Жди меня за гаражом, приду через пять минут.
Он появился даже раньше.
– Где ты слышала это имя? – резко спросил Артур, не успев даже подойти.
– Неважно, – ответила я, не желая признаваться, что Саймон, скорее всего, жив.